Чтение онлайн

– Лапочка, зачем ей к нам приходить? Думаю, что нет.

– О, Хомиш, – продолжала тревожный для Хомиша разговор муфлишка, – кто ж их знает, этих великантерш. Не бывало их никогда в наших краях, и вот откуда-то взялась. Поселилась где-то и живет там с какими-нибудь страшными мыслями, не иначе.

– С какими? – снова остановился Хомиш.

– Вдруг она охотится за Хранителем? – теперь остановилась и Лапочка и внимательно посмотрела на муфля. Хомиш подумал, прислушался к себе и к тому, что вокруг, но решил не показывать больше Лапочке свою трусость.

– Зачем ей Хранитель, – решительно заявил он Лапочке, – сама посуди?

– Откуда мне знать? – призадумалась она. – Может, чтобы его съесть?

– Да что ты заладила, съесть да съесть! – не сдержался Хомиш. – Неужели она может быть настолько опасной?

– Конечно, – кивнула муфлишка, – все, кто одиноки – очень опасны.

– Ну, это не от злости. Это от отчаяния. Знаешь, когда я бываю одинок, мне тоже хочется кого-нибудь съесть.

Лапочка засмеялась.

Им было так уютно вместе, что они даже не заметили, как воздух возле них пошел кругами и из ниоткуда выскочила Афи. Норна сморщила хоботок и, поводив им туда-сюда, подлетела сзади сначала к Хомишу и глубоко вдохнула, потом подобралась к Лапочке, втянула воздух и громко чихнула.

– Кто тут? – ойкнул Хомиш, прижав уши, и Лапочка сделала то же самое.

– Чует Афи, тут пахнет чем-то липучим!

– Афи, – заругал ее перетрусивший муфель, – ты что, хочешь, чтобы я вспуганный стал совсем?!

– Афи и не думала пугать. Афи примчалась спасать! Норны прилетели, наговорили про вас всяких ка… а-а-апчхи, ка… а-а-апчхи!

– Да чего ты расчихалась? – спросила изменившаяся в лице Лапочка, явно недовольная тем, что им помешали болтать с Хомишем.

– А чего ты так пахнешь, а? Карашмар!

– Я пахну? – выпучила и без того огромные глазищи Лапочка и пошла на попятившегося муфля. – Я все же пахну, Хомиш?! Ты мне сказал неправду?

– Не обманул, отчего бы, – перестал пятиться и остановился Хомиш, – я промолчал, ведь расстроить тебя – это было бы очень-очень неправильно.

– Жутчее не придумать! И что теперь? – скуксилась муфлишка. – В моей деревне все пахнут цветами. Представляешь, если я зайду и буду вонять? Меня все засмеют. Даже хуже. Все, все перестанут говорить, что я самая красивая.

– Лапочка, не расстраивайся. Хочешь, Афи принесет тебе новую шляпку?

– Норны не носят шляпки, – сразу решила внести ясность Афи, и ее шарообразное тельце стало чуть больше. – Норны носят новости, слухи и пыльцу радости. Но не шляпки! Нет, не шляпки!

– Афи, ты можешь принести новую шляпку Лапочке? – Афи надулась еще больше и отрицательно цокнула. Хомиш сложил лапки у груди домиком: – Афи, это важно очень. Тебе под силу. Прошу! – взмолился он, и Афи сдалась.

– Так и быть, – выставила вперед лапку норна и уточнила: – А она не тяжелая?

– Нет, нет, – подхватила Лапочка и затараторила: – Прошу тебя, Афи! Не уразумею, что может быть хуже и неприятнее, чем ужасно пахнущая муфлишка. Любую мою шляпку, самую легкую, главное, чтобы она не воняла.

– Не буду я нюхать твои шляпки, – снова цокнула Афи, и Лапочка опять скуксилась.

– Это она от расстройства так говорит, – вступился Хомиш. – Афи, просто принеси любую шляпку, какую сможешь унести. Я тебя за это награжу двумя… тремя порциями меда!

– Хорошо, – любезно согласилась норна, – тремя.

– Уговор! – подтвердил Хомиш.

– Кьююю! При таком случае Афи готова носить вам шляпки хоть каждый день. Я туда и обратно, – заторопилась норна. Воздух пошел кругами, и толстенькое округленькое тельце растворилось, войдя в воздушную воронку. Хомиш хотел было предложить Лапочке мамушиного чая, но не успел. Шустрая помощница уже вынырнула из пустоты. Точнее, вынырнула шляпка.

Лапочка ловко поймала левитирующую шляпку и гордо водрузила на голову, прижав ею острые ушки.

– Ну как?

– Очень мило! – поторопился обрадовать Лапочку Хомиш.

Лапочка залилась серебристым смехом. Афи же, не упуская возможности, начала порхать и кружиться вокруг нее, кувыркаясь и подставляя смеху счастливой муфлишки то одну, то вторую сторону круглого, как снежок, тельца. Каждая ворсинка на нем стала переливаться и напитываться звенящей пыльцой радости. Той пыльцой, которую любая норна ищет во всех мирах, находит, собирает и бережно переносит на поля, чтобы стряхнуть ее в раскрытый в ожидании бутон радостецвета.

– Кьююю, – затарахтела Афи, – норна все сделала, норна понесла пыльцу, – и исчезла в воздушных завихрениях.

– Как невоспитанно. А попрощаться? – скривила милый ротик Лапочка, но норны и след простыл. – Неугомонная она.

– Ага, – кивнул Хомиш. – Есть немного, зато она славится тем, что самая шустрая и сметливая.

– Хм, – снова скривила рот Лапочка, но учтиво промолчала, решив, что можно простить норне Хомиша ее невоспитанность за то, что она спасла репутацию Лапочки. А репутация у муфлей – это все.

Обратно в деревню Больших пней Хомиш шел уже без остановки.

«У Лапочки зонтик, под которым безопасно. Что ж у меня? Лишь вострые ушки да быстрые лапы со шпорами. Да сердце, что трусится, как сердце скоропрыга».

От таких мыслей шаг Хомиша прибавлялся и пружинил.

И вот-вот уже выглянут приветливые остроконечные «шляпы» муфликовых жилищ и серые древесные стены, и вот-вот станет слышно, как крокочут глифы на задних дворах да фырчат на полях радостецветов каняки. И вот-вот Хомиш поймает знакомый далекий голос деревенского бригадира Фио Габинса.

Но, к великому ужасу, ушки Хомиша уловили совем другой звук – неясный шорох.

«Что за день?! Зонтик потеряла Лапочка, а неприятности по пятам за мной, хоть бы Афи прилетела, все не так сердце бы трусилось. Но Афи, как назло мне, умчалась по каким-то своим норным делам. И какие могут быть дела у норны, кроме как собирать радость и сплетни?» – Хомиш остановился, чуть пригнул голову, и его уши стали стричь воздух.

Снова рядом зашуршало, потом зашипело, и Хомиш почувствовал, как на спину что-то навалилось. Сердечко стремительно улетело в пяточные шпоры, лапы подкосились.