Чтение онлайн

– У меня от нее волосы дыбом встают, - сказал Мейсон с ухмылкой. Понять не могу, откуда она. Приехала вчера на жеребце восемнадцати ладоней в холке, не меньше. А одежда... юбка же просто чудо! Как они добиваются такого мерцания?

– Понятия не имею, - сказал Шэнноу.
– Я уеду завтра. Сколько я вам должен?

– Я же сказал вам, Шэнноу, никакой платы. И так будет, если вы когда-нибудь вернетесь.

– Не думаю, что я вернусь. Но все равно спасибо.

– А вы слышали про целителя?

– Нет.

– Вроде бы караван поразила чума, а этот человек пришел из Пустоши с Камнем Даниила. И исцелил всех. Жаль, что я этого не видел. Про Камни Даниила я уже слышал, а вот видеть не видел. А вам доводилось?

– Да, я их видел, - ответил Шэнноу.
– А как он выглядит, этот целитель?

– Высокий, широк в плечах и с бородой, черней которой и быть не может. Не руки - ручищи. Как у кулачного бойца.

Шэнноу вернулся в свою комнату и снова сел в кресло у окна. Золотоволосая женщина смотрела с неприкрытой ненавистью именно на такого человека. Он покачал головой.

"Тебе-то какое дело, Шэнноу?"

Завтра Долина Паломника останется далеко позади.

20

Шаразад сидела одна на плоском камне, залитом светом луны. День принес нечаянную радость: Нои-Хазизатра здесь, в проклятом краю варваров. Его бегство из Эда служило постоянным источником ярости, и царь остался крайне недоволен. Семь ее Кинжалов были посажены на кол после того, как с них содрали кожу, а она заметно утратила благоволение царя. Но теперь - да славится Велиал!
– корабельный мастер вновь почти у нее в руках. Ее мысли обратились к мужчине, который уставился на нее в дверях лачуги, которая тут считается гостиницей. Что-то в нем ее встревожило. Назвать его красивым было нельзя, но и некрасивым тоже. И глаза! Давным-давно у нее был любовник с такими же глазами. Гладиатор, непревзойденно владевший искусством убивать людей. Не в этом ли дело? И варвар опасен?

Из-за деревьев донесся скрип колес, и, поднявшись на гребень холма, она поглядела вниз на двух мужчин на козлах фургона. Один был молод и красив, второй - в годах и лысоватый. Она подождала, чтобы они приблизились, а тогда вышла на тропу.

Лысоватый изо всей мочи натянул вожжи, поставил несуразный тормоз и спустился на тропу.

– Добрый вечер, фрей, - сказал он, разминая затекшую спину.
– А вы точно хотите, чтобы мы разгрузились здесь?

– Да, - ответила она.
– Именно здесь. А где Скейс?

– Он приехать не смог, - сказал молодой.
– Я вместо него. Я Стейнер.

"К чему мне твое имя!" - подумала Шаразад, а вслух распорядилась:

– Разгрузите фургон и откройте первый ящик. Стейнер отвязал оседланную лошадь от заднего бортика фургона и отвел ее на несколько шагов назад. Потом вместе с лысоватым начал стаскивать на землю тяжелые ящики. Лысоватый достал нож и отодрал крышку одного. Шаразад подошла ближе, наклонилась, сдернула промасленную обертку и вытащила короткоствольное ружье.

– Покажи мне, как оно действует!
– потребовала она. Лысоватый вскрыл пачку патронов и вложил два в патронное окно.

– Они входят вот сюда. До десяти штук. Их удерживает пружина. Беретесь вот тут, - сказал он, ухватывая выемку ложа под стволом, - и нажимаете разок. Теперь патрон занял свое место, курок взведен, и ружье готово к выстрелу. Нажимаете на спусковой крючок, производите выстрел, пустая гильза выбрасывается, и ее место занимает новый патрон.

– Хитроумно, - признала Шаразад.
– Но, как ни грустно, это последняя партия. Больше ружей нам не требуется. Мы будем делать собственные.

– Мне-то что грустить!
– сказал лысоватый.
– Мне-то какая разница?

– А разница есть, - сказала она с улыбкой и взмахнула рукой. Из кустов вокруг них поднялись двенадцать Кинжалов с пистолетами.

– Господи Иисусе, - прошептал лысоватый.
– Дьявол! Что это за твари?

Рептилии двинулись вперед. При виде демонических чудовищ Клем окаменел от ужаса позади фургона, потом попятился к своей лошади.

– Убейте их!
– приказала Шаразад. Клем бросился ничком, перекатился и вскочил, уже стреляя. Две рептилии свалились на землю. Снова затрещали выстрелы, вокруг распростертого тела Клема взметывались облачка пыли. Его лошадь в ужасе рванулась с места, но Клем, когда она пробегала мимо, стремительно ухватился за луку седла и, полуповиснув, полуволочась по траве, оказался среди деревьев, а вокруг свистели пули.

– Найдите его!
– распорядилась Шаразад, и шестеро рептилий неуклюжей рысью скрылись в темноте. Шаразад обернулась к лысоватому, который все эти минуты стоял точно прикованный к месту. Ее рука нырнула в складки золотистой юбки и извлекла маленький камень, темно-красный в черных прожилках.

– Ты знаешь, что это?
– спросила она. Он покачал головой.
– Это Кровь-Камень. Он способен творить чудеса, но его надо кормить. Ты накормишь мой Кровь-Камень?

– Бог мой!
– прошептал он, пятясь от серебряного пистолета, который достала Шаразад, как зачарованный глядя в черное дуло.

– Меня удивляет, почему величайшие умы Атлантиды не изобрели подобной милой игрушки. Такая чистая, такая смертоносная, такая бесповоротная!

– Прошу вас, фрей. У меня жена... дети. Я же никогда не делал вам ничего плохого...

– Ты оскорбляешь меня, варвар, уже тем, что существуешь.
– Пистолет замер, и пуля пробила ему сердце. Он упал на колени, потом вытянулся на земле лицом вниз. Шаразад перевернула его на спину носком сапога и положила Кровь-Камень ему на грудь. Черные прожилки сузились и исчезли.

Она села возле трупа, закрыла глаза и сосредоточилась на своей победе. В ее сознании сложился образ, и она увидела Нои-Хазизатру - безоружного, словно просящего, чтобы его схватили. Но между ней и желанной местью возникла черная тень. Лицо было неясным пятном, но она сосредоточилась еще больше и узнала человека из "Отдыха путника", но только теперь глаза у него были языками пламени, а его руки держали змей с острыми клыками, несущими смерть. Удерживая этот образ, она воззвала к своему повелителю, и у нее в сознании появилось его лицо.

"Что тебя тревожит, Шаразад?"

"Взгляни, Владыка, на этот образ. Что он означает?"

"Огненные глаза показывают, что он беспощадный враг, змеи показывают, что в его руках есть сила. А позади него стоит отступник, посмевший пророчить?"

"Да, Владыка. Он здесь, в этом нелепом мире".

"Захвати его. Я хочу, чтобы он был у меня. Ты поняла, Шаразад?"

"Да, Владыка. Но скажи мне, почему мы не имеем больше дела со Скейсом? Я думала, их ружья будут нам полезны".