Чтение онлайн

Вопросов много. И все они являются уточняющими к главному: где доказательства того, что найденные Рябовым останки принадлежат Романовым и их слугам? Молекулярно-генетическая экспертиза? Но в 2002 году японские ученые получили противоположные результаты. На основании собственных исследований они категорически заявляют: в Петропавловском соборе захоронены не Романовы! В ответ российские ученые опубликовали гневную отповедь, обвинив японцев ни много ни мало во вмешательстве во внутренние дела России. Вот так! Вместо научного опровержения полностью открытых материалов японских коллег, вместо поиска новых, на сей раз безусловных доказательств собственной правоты – требование не лезть не в свое дело. Другими словами: если наши ученые объявят, что отныне дважды два – пять, то ученые остального мира не имеют права возразить, не рискуя нарушить суверенитет России.

Но не все ученые и энтузиасты-исследователи России следуют в русле, проложенном Генпрокуратурой и Правительственной комиссией. Известны труды их оппонентов – Ю. А. Буранова, Л. А. Животовского, В. А. Винера, А. П. Мурзина. Будучи добросовестными исследователями, эти ученые не приняли недоказанное за истину.

С момента расстрела царской семьи прошло почти столетие, а тайна ее гибели до сих пор не раскрыта. В приделе Петропавловского собора над захоронениями тех, кого объявили екатеринбургскими узниками, до сих пор возложены временные камни с именами. И это тоже вряд ли случайно.

Прокуратура России и комиссия допустили много ошибок, но самая главная заключается в том, что они полностью доверились молекулярно-генетической экспертизе и не стали анализировать имевшиеся в их распоряжении факты. Они просто проигнорировали все противоречия и несуразности в показаниях и свидетельствах участников тех событий, даже не пытаясь найти им объяснения. Логика прокуратуры и комиссии была проста: если молекулярно-генетическая экспертиза подтвердит, что кости, извлеченные Авдониным и Рябовым из захоронения под мостиком в Поросенковом логе, принадлежат Романовым, то все остальное просто не имеет значения.

Такая логика глубоко порочна. Она создает условия для ошибок. Генетическое исследование – всего лишь один из современных методов, который имеет высокую, но не абсолютную степень достоверности. Прокуратура и комиссия, слепо доверившись генетикам, тем создали идеальные условия как для добросовестного заблуждения, так и для сознательной фальсификации.

У Правительственной комиссии есть заключение генетиков, которые подтвердили: да, это останки Романовых и их слуг. Но не надо быть специалистом в области генетики, чтобы усомниться в выводах экспертизы и, следовательно, в выводах прокуратуры и комиссии. А несогласие с выводами генетической экспертизы со стороны зарубежных специалистов-генетиков убеждает в том, что алгоритм выполненного исследования некорректен. В любом случае, даже при абсолютной достоверности результатов генетических экспертиз и полном к ним доверии нельзя просто не замечать их несоответствия, а порой и прямого противоречия иным – как достоверным, так и вероятным – обстоятельствам дела. А если учесть, что достоверность генетических экспертиз хотя и близка к ста, но все же не сто процентов, а, следовательно, вероятность ошибки такого исследования хотя и мала, но имеет реальную и вполне значимую величину, если учесть все это и ни на одну секунду не забывать, насколько важна в данном конкретном случае абсолютная уверенность в достоверности результата, отказ прокуратуры и комиссии устранить все иные несоответствия и противоречия убеждает в нелегитимности их выводов и категоричных заключений. И не случайно подписать выводы комиссии отказались несколько ее членов. Значит, не все в этом деле чисто и безупречно. И растет уверенность в том, что интуитивное недоверие к результатам работы комиссии не обманывает.

Не хочется гадать, чем руководствовались «подписанты». Убеждены ли они сами, что найденные останки принадлежат Романовым? Или поддались давлению со стороны властей? Не смогли или не посмели отказаться от подписи, когда им объяснили: насколько важно для возрождающегося Российского государства, чтобы акт покаяния не просто свершился, но свершился немедленно. И умные люди не устояли. Сдались. Подписали. При этом они не могли не понимать, что заменяют прежнюю ложь новой. А значит, ни о каком покаянии не может быть и речи. Там, где есть ложь, о покаянии говорить не приходится.

И еще одно. Не могли члены комиссии Бориса Немцова не понимать, что неправда так или иначе, но обязательно откроется. Пройдет не так уж много времени, и новое поколение исследователей перепроверит результаты комиссии, заново исследует останки еще более совершенными методами. Понимают ли члены комиссии, какими будут результаты тех будущих экспертиз? Отдают ли себе отчет в том, что те исследователи не просто опровергнут сегодняшние результаты, а открыто назовут их подлогом? А значит, в не таком уж и далеком будущем имена членов комиссии и сотрудников прокуратуры будут обесславлены.

Наверное, они это понимают. Но что-то заставило их сделать этот шаг. Впрочем, несложно догадаться, что именно. Стремление к объективности обязывает сделать еще одно допущение. В работе не могли не участвовать труженики «плаща и кинжала». И тогда очень и очень вероятно, что славные компетентные органы заверили прокуратуру и Правительственную комиссию: «Не сомневайтесь: это они. Нашему слову можно верить. Как дело было – рассказать не можем, но за подлинность останков, их принадлежность Романовым мы ручаемся своим чекистским словом».

Могло такое быть? Вполне. Но даже если прокуратура и Комиссия безоговорочно поверили современным чекистам, они обязаны были при этом действовать по старому принципу: «Доверяй, но проверяй!» Этого они не сделали. И потому нет доверия и к ним самим.

Но, может быть, возможность узнать правду о тех событиях есть уже сегодня? Комиссия отказалась беспристрастно и полно проанализировать огромный пласт показаний, свидетельств, достоверных результатов добросовестных предшественников. Не может ли случиться так, что в тех документах присутствуют все или почти все элементы мозаики? Надо только найти их и сложить картинку. Она не будет полной, но в ней окажутся различимы важные детали и оттенки, а главное, будет отчетливо виден общий рисунок.

Вот так автор пришел к решению провести собственное расследование. Он реально оценил свои возможности. В его активе – практически все, что опубликовано по этой теме, в том числе в Интернете. А еще многолетний опыт работы в качестве судебно-медицинского эксперта (читай: эксперта-криминалиста). Автор твердо убежден, что доступных источников в сочетании со специальными знаниями и опытом вполне достаточно для того, чтобы выполнить намеченную работу и чтобы она не оказалась безрезультатной.

В этом расследовании не будет ссылок на архивные материалы: у автора нет доступа к архивам. Он даже не пытался проникнуть в них. Источники информации для расследования широко известны и доступны. Автор последовательно, шаг за шагом пройдет сквозь документы от начала до конца. Он приглашает всех читателей пройти этот путь вместе с ним.

Глава 1
ПОДГОТОВКА РАСТРЕЛА

Про подготовку расстрела и то, как он был выполнен, мы знаем из рассказов исполнителей этой акции и ее свидетелей.

Итак: Екатеринбург, Дом особого назначения, 16 июля, поздний вечер…

М. А. Кудрин (он же Медведев, на 16 июля 1918 года – член Коллегии Уральской областной Чрезвычайной комиссии, участник расстрела): «Совещание закончилось. Юровский, Ермаков и я идем вместе в Дом особого назначения, поднялись на второй этаж в комендантскую комнату – здесь нас ждал чекист Григорий Петрович Никулин (ныне персональный пенсионер, живет в Москве). Закрыли дверь и долго сидели, не зная с чего начать. Нужно было как-то скрыть от Романовых, что их ведут на расстрел. Да и где расстреливать? Кроме того, нас всего четверо, а Романовых с лейб-медиком, поваром, лакеем и горничной – 11 человек!

Жарко. Ничего не можем придумать. Может быть, когда уснут, забросать комнаты гранатами? Не годится – грохот на весь город, еще подумают, что чехи ворвались в Екатеринбург. Юровский предложил второй вариант: зарезать всех кинжалами в постелях. Даже распределили, кому кого приканчивать. Ждем, когда уснут. Юровский несколько раз выходит к комнатам царя с царицей, великих княжон, прислуги, но все бодрствуют – кажется, они встревожены уводом поваренка.

Перевалило за полночь, стало прохладнее. Наконец во всех комнатах царской семьи погас свет, видно, уснули. Юровский вернулся в комендантскую и предложил третий вариант: посреди ночи разбудить Романовых и попросить их спуститься в комнату первого этажа под предлогом, что на дом готовится нападение анархистов и пули при перестрелке могут случайно залететь на второй этаж, где жили Романовы (царь с царицей и Алексеем – в угловой, а дочери – в соседней комнате с окнами на Вознесенский переулок). Реальной угрозы нападения анархистов в эту ночь уже не было, так как незадолго перед этим мы с Исаем Родзинским разогнали штаб анархистов в особняке инженера Железнова (бывшее Коммерческое собрание) и разоружили анархистские дружины Петра Ивановича Жебенева.