Чтение онлайн

Но возникают новые вопросы. Из чего все-таки стрелял Юровский? Планом предусматривалось использовать исключительно револьверы. Почему – понятно. Комната небольшая, манипулировать винтовками сложно, да и перезаряжать их – лишнее время. Пистолеты были исключены по другой причине. После каждого выстрела из пистолета выбрасывается стреляная гильза. Комната тесная, убийцы стоят близко один от другого. Вылетевшая гильза убить не убьет, но если попадет в лицо – приятного мало. К тому же она горячая.

Но если верить Кудрину, Юровский стреляет из «маузера». Сам распорядился стрелять из наганов, сам же и нарушил собственную установку. Непонятно только, когда он сменил револьвер на «маузер». Когда зачитывал постановление, его рука была в кармане с наганом («маузер» в кармане не поместится). А потом в какой-то момент (в какой?) в его руке появился «маузер». Кудрин тоже хорош – палит из «браунинга». Это не револьвер. У Ермакова, по версии Кудрина, сразу три нагана, но есть и «маузер». Оружие, которое стало символом революции. В советских фильмах даже выработался штампованный образ: революционный матрос в растерзанной тельняшке и непременно с «маузером» на боку.

Ермаков в своих воспоминаниях прямо говорит, что стрелял из «маузера», потому что «им можно верно работать». Правда, Кудрин утверждал, что Ермаков пользовался револьверами. Когда будут добивать тех, кому не повезло умереть без мучений, в руке Кудрина появится «кольт». Это тоже пистолет. Потом Кудрин снова достанет «браунинг». Но это будет потом. Нет сомнений, что из пистолетов стреляли и Голощекин, и Белобородов, и Войков. Таким образом, в самый разгар стрельбы почти все убийцы стреляют из пистолетов. И стреляные гильзы, как им и положено, вылетают из их оружия, крутятся в воздухе и, уже упав на пол, продолжают крутиться и подпрыгивать. До перерыва в стрельбе Юровский, если верить Кудрину, успел выстрелить из «маузера» не менее семи раз. Сам Кудрин, по его собственным словам, только в царя выстрелил не менее пяти раз – это еще пять гильз. Очевидно, что не по одному выстрелу произвели другие исполнители. В итоге на первом этапе стрельбы из пистолетов было выпущено не менее двадцати пяти пуль. И вылетело такое же количество гильз. Вот они-то и летали по комнате, и скакали по полу, вызвав у Юровского ассоциацию с градом. Гильзы это были, а не пули.

Пули, конечно же, тоже участвовали в образовании «града». Это могли быть те пули, которые рикошетировали от преград. Таких пуль не могло быть много. Точнее, они могли быть только единичными. Далее мы в этом убедимся. И не менее важно, что такие пули не были опасны для убийц. Рикошет опасен, когда пуля летит примерно в ту же сторону, что и до встречи с преградой, лишь немного изменив направление. В этом случае пуля может практически не потерять своей скорости, а значит, и энергии. А вот для того, чтобы после встречи с преградой лететь назад – для этого пуля должна полностью погасить полученную при выстреле энергию и набрать новую, для полета в обратном направлении. Источник такой энергии – упругая деформация преграды и самой пули. Но при попадании пули в тело человека эти деформации настолько малы, что не могут придать ей такое количество энергии, которое не только позволило бы ей полететь в направлении, обратном направлению выстрела, но и стать опасной для стрелявшего. Если и были пули, которые рикошетировали от тел жертв и от металлических предметов на них (пуговицы, бляхи, украшения), то они не могли полететь в обратном направлении – они летели к восточной стене. Если в момент контакта с восточной стеной у пуль было еще много энергии, то они либо пробивали стену, либо застревали в ней. Те пули, которые потеряли в телах жертв значительное количество энергии, а также те, которые попали не в дерево восточной стены, а в камень арок, – отскакивали и падали на пол.

Могли быть (и были!) пули, которые, несмотря на предельно малую дистанцию выстрелов, не попали в тела жертв. Эти пули долетали до стены, практически не растратив полученную при выстреле энергию. В этом случае они легко пробивали деревянную стену и оказывались в кладовой, не представляя ни для кого опасности. Пули после промахов могли попасть в каменные столбы в углах восточной стены. Если они попадали в боковую сторону столба, то рикошетировали в ту же деревянную стену и, в зависимости от энергии снарядов, либо пробивали ее, либо оставляли на ней отметину и падали. Те пули, которые попали во фронтальную поверхность столбов, оставляли в ней достаточно глубокие отверстия и тоже падали у стены. Ни одна из пуль не могла лететь в обратном выстрелу направлении со сколько-нибудь опасной скоростью.

Но зачем Юровский врал про град пуль? Что давала ему эта ложь? В чем ее смысл? Разберемся и с этим. Но для этого придется сделать маленькое отступление.