Чтение онлайн

Спроси она у него сейчас, не следует ли им отправиться домой, в Шпиль, и он кивнул бы без раздумий. Может быть, потом, пришёл бы в себя, выпустил пар, развернул муладира…

Видя, в каком он состоянии, автоматон села напротив. Дружелюбно протянула его разломанную напополам ковригу хлеба — будто в самом деле собиралась её есть. Рун принял подношение, нехотя вонзился в сероватую плоть мякоти — и вдруг ощутил, как внутри него просыпается аппетит.

— Господин, что вы сделали? — спросила она и тут же уточнила — Там, у озера. Как у вас получилось?

— А ты не видела?

— Едва вы плеснули субъекту счастливице водой в лицо, прошла волна магической неконтролируемой энергии. Анализ ситуации говорит, что с вероятностью в девяносто семь процентов это послужило причиной перезагрузки и деактивации. Три процента…

Парень остановил её жестом.

— Тебе просто интересно?

— Я собираю данные в базу, господин. Это одна из моих обязанностей — познавать и сохранять информацию. Если вы желаете отключить данную функцию…

Рун выдохнул, отрицательно покачав головой. Совершённое ему самому казалось таким немыслимым бредом, что сложно было поверить.

— Ты знаешь, что такое счастье, Ска?

Всего на миг в глубине её зрачков вспыхнуло жёлтым.

— Экзистенциональное ощущение, построенное на полном удовлетворении. Окружением, средой, достатком. Осознание собственной значимости и совпадение ожиданий от реального положения дел и общего места в мироустройстве.

Не стоило и гадать, что автоматон ответит определением. Рун закусил губу, понимая что неправильно поставил вопрос.

— Ты когда-нибудь ощущала счастье?

— Господин? — она как будто его не расслышала. Удивление, по крайней мере, изображала она очень точно. Парень осмотрел её с головы до пят — если уж кто и должен был попадать под точное описание счастья, так это механическая кукла. Вот уж кто-кто, а она явно не ожидает большего от своего места в жизни, которое занимает. Чародей одарил стальную деву ещё одним вздохом.

— Вот и я, наверное, нет. Можно придумать хитроумное объяснение слову, посыпать на него, как песком, труднопроизносимыми и сложными словами. Но ведь всякий раз счастье — нечто неуловимое. То, зачем гонишься.

— Господин? — удивление механической куклы сменилось недоумением. Она жаждала услышать, как ему удалось одолеть едва ли не трещащую от переполняющей её мощи бестию, а не философские выкладки юного чародея собственного сочинения. Парень же продолжил.

— Счастье не бывает однобоким. Оно у каждого своё и запрятано глубоко, как… как информация в твоём аналитическом блоке, понимаешь?

Ска, скорее, была далека от понимания им сказанного. Что поделать, её создавали чтобы воевать и подметать, а не вести излишне задушевные беседы.

— Чем проще человек, тем проще его счастье. Много ли нужно селянину? Еда, тёплая постель, отсутствие опасности. Достаток. Для многих счастье ютится в тесных клетушках обыденности. Счастливица это знала лучше, чем никто другой. Всё, что мне требовалось — это лишь проникнуть в тот мир, который она нарисовала не для других. Для себя. Я нужен был ей… для счастья. Смешно, неправда ли?

Ска не ответила смехом. Впрочем, юмор всегда был ей чужд. Рун же продолжил объяснять. Невесть откуда в его руке уже взялась ветка, которой он чертил по земле замысловатые фигуры.

— Ну, хорошо. А что можно противопоставить счастью? Только не вздумай сказать, что несчастье.

— Страх, — почти сразу же отозвалась механическая кукла, поспешила объясниться: — Страх проявляется как ощущение дискомфорта от внешних, или внутренних, обстоятельств. Проблемы, требующие решения мешают ощутить то чувство, что вы зовёте счастьем, господин.

Рун кивнул в ответ.

— Не совсем так, но мыслишь в нужную сторону. Поначалу мне требовалось, чтобы она признала во мне объект, достойный оказаться в её мире. Ещё одна игрушка, еда, называй как хочешь.

— Но вы плеснули ей в лицо водой из озера.

— Чем разозлил, но не заставил её вышвырнуть меня прочь. Наверно, это самая слабая часть моей задумки. Вышвырни она меня — и мне конец. Я продолжал её злить и захлестнувшая её обида заставила лишь следовать за мной. Как за непослушной, но добычей.

— Вы знали, что так будет?

Рун на миг замолчал, прежде чем ответить. Если и хотел соврать, то от Ска правды всё равно было ни укрыть.

— Нет. Не знал.

Стальная дева не стала делиться выводами, к которым пришла, но по взгляду было очевидно, что хорошего в них мало. Парень же чуял, что его малосвязные оправдания нужны ей ещё меньше, чем ему самому.

— Всё, что мне требовалось — это время. Чтобы понять, как устроены её миры и переиначить её же собственный на свой лад.

— Как устроены… её миры?

Парень кивнул.

— Именно. Мечты, мороки, счастливые видения. Они ведь у каждого свои, помнишь, я говорил? Она может поселить человека в любой из подобных мороков, внушить ему ярое желание чего-то, но большую часть человек достраивает сам. Из своих представлений о хорошем.

— Мик хотел быть плотником? — тут же нашлась что спросить Ска. Последний из Двадцати закусил губу, подавился неуверенностью. Поверить в то, что великан мечтал жить счастливо в деревне, радоватся и растить детей? Тут любой мир, в который его не подсели, в момент бы обращался кровавой кашей самовольства и насилия.

Или нет?

— Господин? — автоматон начала беспокоиться о резко замолчавшем господине, что с головой рухнул в пучину свежих, не приходивших ему в голову размышлений.

Разбойник всю жизнь провёл в грабеже и на рудниках. Гнался за чем-то призрачным, не ведал иного пути. Кто может поклясться на крови, что будь у него шанс прожить жизнь иначе, начать с чистого листа — он бы не сделал этого?

Чем проще человек, тем проще его счастье.

Тем недоступней его счастье, добавил к размышлениям старый Мяхар и пожал плечами. Стоило ли говорить, оглаживал призрак собственную бороду, что любой из селян продаст душу себя и детей до пятого поколения за одну лишь возможность создавать еду по мановению пальца? На что тебя обменяли самого, пострел? На годовой запас муки? На мешок картошки и корзину яблок? С счастливицей никто не борется внутри, потому что и не желает бороться. Каково было бы осознавать, что сумел победить собственный рай, чтобы вернуться в мир, где никто не оценит подобного усилия.

Счастлив ли ты сам, парень?

Рун не знал ответа на вопрос, пожал плечами, зябко поёжился.

— Я воссоздал её кошмар.

— Один из кошмаров? — автоматическая кукла будто хотела поправить его, но он отрицательно затряс головой.

— Кошмар. Он был всего один. Все её страхи сводились к одному. Я заставил её забыть обо мне, нарисовал преследующий её облик. Убегая прочь, она как будто пыталась убежать от самой себя. Выбилась из сил. Не приди я в себя, промедли на час-другой — и ты бы осталась на том месте извечным истуканом, а я… даже не знаю.