Чтение онлайн

— Госпожа обмолвилась, что говорила об этом с Гимиллом, ибо он — Бог Ночи. Но знал ли об этом раньше сам Гимилл… — задумался Корим.

— Велика вероятность того, что Лорея получила эту информацию со стороны?

— Именно Лорея, чаще всего, отправляется на тет-а-тет с Надзирателем. — прикрыв глаза, отпил вина из своего бокала Чеистум, пусть все равно был мертв, и не чувствовал потребности в питье и еде. Он делал это за компанию. — Но говорит ли он ей такие важные вещи?

— Зная ее, предполагаю, что она просила Гимилла не вмешиваться? — понял Гоклон.

Корим неуверенно поднял голову.

— У них обоих с детства зуб на имтердов, а у Гимилла, если верить историям о войне на Севере, зуб и на Черное Пламя. Не сомневаюсь, что он хотел бы ворваться в город сам, и уничтожить всех слуг своего врага. Он всегда был горячей головой. Героем-одиночкой, ведущим бесконечную и безмолвную войну с имтердами.

— Госпожа Лорея часто вспоминала его раньше. Она говорила, что он был самым отверженным воином в борьбе с имтердами среди всех людей. — с явным интересом кивнул Корим.

— Похоже, даже по прошествии столетий не многое в нем изменилось. По крайней мере, не похоже, что он победил свою болезнь, коли так и передвигается по миру лишь ночью.

— Так это болезнь? — удивился Корим.

— Определенно. Так устроен его организм, что печально. Ночью он сражается, а днем спит. Поэтому ли у него никогда не было собственных войск, или же потому, что он через всю жизнь протянул тихую злобу, и до сих пор предпочитает сражаться вдали от союзников? Виной тому его благородство и страх. О да, я чувствовал этот страх каждый раз, как встречал его. Он боялся видеть смерть своих товарищей, переживших то же, что и он. Он слишком дорожил своим долгом перед людьми, и не хотел создавать для них лишней угрозы.

— Вы говорите, что он пережил нечто страшное в молодости?

— Он пережил лишения, сроду тем, что пережили все мы. Он потерял всех, кем дорожил, но товарищи помогли ему найти новую семью. Так было и у меня, и у Чеистума. Так было у Лореи и Гедыра. Нас всех сплотила…месть.

Они уже почти не пили вина, все глубже забираясь в свои воспоминания, являя перед глазами картины прошлого, для Гоклона еще яркие, но для старого Чеистума уже блеклые и едва различимые. Бог Смерти спасся от Проклятья Забвения, как и от забвения собственного разума, смертью, умертвив свое тело, но с помощью окто, содержавшего всю его волю, мгновенно вернув телу жизненные силы. Пусть то сложно было назвать жизнью, его телом управляло собственное окто, и он мог делить то окто между разными телами, даже создав несколько своих копий, разослав их в разные Стороны Света, поддерживая так между ними связь для своего Верховного Властителя и друга Ниса. Десятки лет назад одно из его тел вернулось на Запад с Юга, и рассказало ему пугающие истории о Сестрах-Хемирах, что там обитали, и Негласном Правители, что те земли захватил и подчинил имтердам. Он потерял свое тело на Севере еще до начала Великого Спуска, а тело на Востоке пропало немного позже, сожженное Красным Пламенем Геллара, почти 400 лет назад. Они были друзьями и с Гоклоном, что также прекрасно разбирался в человеческих эмоциях, что Богу Смерти было особенно интересно, и потому всегда находил с Чеистумом общий язык. Бог Смерти всегда уважал смерть, ведь именно она была самым большим страхом любой жизни, даже если те его таковым старательно не признавали. И потому он уважал Чеистума — человека, который изведал и познал все аспекты смерти, сам не боялся ее для себя, но лучше других понимал, насколько она ужасна для еще процветающей жизни.

Тихое застолье героев подходило к концу, и с тем, уже совсем забыв о делах насущных, каждый из них с головой ушел в размышления на самые разные, часто даже философские, темы. Корим вспоминал прошлое свое и, вместе с тем, вспоминал прошлое своей наставницы, Богини Света Лореи. Она не раз рассказывала ему историю своего становления октолимом, как и будущего становления Богиней, уважаемым командиром Демонов. Она жила на Западе, на месте текущего Манне-Дота, по иронии судьбы, через столетия, выбрав своим учеником наследника некогда родных земель. Тогда на месте города была лишь небольшая деревушка, в первые же годы Эпохи Раскола оккупированная имтердами. В попытке сопротивления законам угнетателей, отец и мать Лореи Гедыр погибли, а сама девушка, впав в отчаянную ярость, уничтожила часть отряда имтердов-пожирателей, поглощавших внутреннюю силу людей для транспортировки ее в Земли Марконнор, и те, почуяв в ней так резко растущую силу, схватили ее, отведя в дом с мертвыми родителями для изъятия сил. Злобу девушки было тяжело обуздать, но специально подготовленные для того воины имтердов почти справились со своей задачей, как вдруг свет в их глазах потух, и в полной темноте даже для Лореи на пол посыпались их уже мертвые тела. На помощь девушке пришел уже текущий Бог Тьмы, ее брат Кенн. Пусть то и не было им никогда упомянуто, именно по той причине родителей девушки убили имтерды — то был допрос, и гордые родители никак не выдавали им информации о своем сыне, уже год являвшимся командиром Демонов. Не оглядываясь на тела родителей, с дрожью и слезами отважный юноша вынес уже обессиленную сопротивлением сестру из хаты, и, подобно тени, умчался с ней в Лес Ренбира, где и собирался передать ее товарищам, отвести ее через тайные ходы в самый Синокин, направить ее силу в нужное русло и найти ей новую семью.

Увы, по пути они слишком часто сталкивались с преследовавшими их имтердами, и в один момент совсем выбились из сил, тем более так не кстати столкнувшись с вражеским Военачальником, Гелларом. Но не только имтерды преследовали молодых людей — атаку Геллара остановил лично Дума, пришедший с небольшим отрядом Демонов на помощь молодым людям со стороны ближайшего подземного хода, откуда на поверхность совсем недавно, сердцем чувствуя неладное, вышел и сам Кенн. Геллар отступил, понимая разницу в силах Думы и своего отряда, а девушку удалось без происшествий донести, пусть уже без сознания, до подземной столицы людей. Брат помогал товарищам ее выходить, и даже порекомендовал ее на роль ученицы своему другу Альберту, тогда еще не являвшемуся Богом, через некоторое время правда взявшему ее, за результаты в тренировках и покладистость в обучении, под свою опеку.

Лорея весьма уважала командира Думу, и не раз потому просила своего ученика Корима «забыть о ненависти», пускай и сама понимала, что у него на то были более чем веские причины. Сокровища из Грота Ломо, полученные Коримом и отцом Кайлы, Амиром, после победы над драконом, он использовал вовсе не для свершения мести над людьми, погубившими его родителей, и захватившими его город Манне. Уйдя в разбой после изгнания, в один день он похитил, с целью получения выкупа, молодую наследницу одного богатого рода, тем не менее, так и не сумев заставить себя причинить девушке вред, впервые в жизни, и так внезапно, встретив в ее глазах отражение себя не как бандита, а как благородного юноши. В ходе передачи девушки родителям с выкупом на условленном месте, Корим еще по пути заметил слежку за собой, вступил в бой с профессиональными наемниками, присланными родителями девушки на встречу дабы «отбить» ее у негодяя. Он был серьезно ранен, и пусть девушка успела угостить его исцеляющим зельем, что вечно носила с собой по наставлению тех же родителей, теряя сознание Корим просил ее бежать к родным, и никогда о нем не забывать, что также было сказано не без причины.

Наконец оклемавшись спустя пару дней, Корим нашел себя одержимым новой идеей — его манило к этой девушке, и он желал быть с ней, ибо все равно ненавидел жизнь разбойника, и душа его до сих пор рвалась к благородию. Поскольку он уже потерял свое имя дворянина, пускай в нем еще и текла их кровь со свойственными ей благородной внешностью и манерами, его средств было слишком мало, чтобы произвести правильное впечатление на родителей девушки, тем более учитывая то, что она, к счастью, факт его существования и личность так и оставила для них в секрете. Он недолго блуждал в округе с поисками — в одной таверне он услышал о заказе самого градоначальника на дракона, что жил в Гроте Ломо, и собирал у себя, по слухам, несметные сокровища.

— Кто готов выступить со мной на дракона!? — резко поднялся тогда из-за стола он, сразу встретив на себе немало удивленных взглядов местных жителей.

Тогда его лишь засмеяли, и он не получил никакой компании для столь важного, но, очевидно, чрезвычайно опасного, похода. Помощь он нашел уже позже и совершенно случайно. Выполняя заказ на других чудовищ в лесу неподалеку, он столкнулся в бою с очень кстати пришедшим ему на помощь молодым странствующим рыцарем по имени Амир. Мужчина был поражен боевому мастерству юноши, и, в ходе недолгой беседы, наполненной взаимной похвалой, наконец затронул тему, что была для Корима по-настоящему важна.

— Как понимаю я, нужны тебе немалые деньги? — серьезно кивнул головой Амир.

— Немалые. Но у меня есть одна идея. Ты же слышал о Гроте Ломо? — уверенно и с трепетом улыбнулся Корим.

Катализатором невероятной реакции в душе доблестного воина Амира стали те слова. Прямой дорогой они отправились в таверну, знакомую лишь старым воинам, и, с шумом пройдя внутрь, быстро сбросили с ближайшего стола недоеденную пищу, опрокидывая ногой стул, привлекая внимание всех людей вокруг к себе, начиная свою вдохновляющую на бой речь. Амир с трепетом взывал к их доблести, назвав себя сыном самого легендарного Аквина Тибфера, чем уже немало разжег интерес людей. Понимая, с каким человеком так внезапно столкнулся недавно, Корим также не стоял в стороне, и назвал свое настоящее имя — имя наследника города Манне, желавшего вырвать бразды правления города из рук захвативших его бандитов. Уже этого было тем людям достаточно. Они воодушевленно кричали, опуская кубки, и поднимая вместо них в воздух свое изношенное временем и множеством битв оружие. С огнем в глазах, что разгорался в них когда-то в сражениях, они буквально на руках вынесли из таверны своих новых лидеров, и, все оседлав коней, в миг домчались до самого Грота Ломо, готовясь дать дракону бой, которого он просто не должен был пережить.

К сожалению, не все воины вернулись из той битвы, пускай и почти половина их выжила. Сокровищ дракона было правда невероятно много, и куда больше, чем требовалось выжившим воинам. Они получили то, чего желали больше всего, покрыв себя славой победителя дракона, и с тем, лишь малую долю сокровищ забрав, шумно и весело покинули Грот, унеся с собой тела павших товарищей, готовя им достойное погребение. Часть сокровищ оказались прокляты, и именно они удерживали дракона рядом с собой, заставляя его собирать их все больше, сторожить, убивая каждого, кто на них покусится. Проклятье не пускало Корима дальше, и Амир вдруг посоветовал ему забыть о мести, для которой тот собирал сокровища, и вспомнить о любви. Добрый помысел и благая цель для использования сокровищ развеяли проклятье, и Корим смог к ним прикоснуться, собрав для себя множество разных драгоценностей, затем желая принести их в подарок семье своей возлюбленной. Он не успел поблагодарить Амира — мужчина уже покинул Грот, и, ничего не взяв себе, отправился дальше путешествовать по миру. Они встретились снова уже намного позже, когда Амир завел собственную семью и отошел от боевых дел. Но речь сейчас, разумеется, уже совсем не о нем.