Чтение онлайн

Меня снова охватило отчаяние. Но тут я услышал какой-то подозрительный звук: будто кто-то постукивает каблуками о бетонный пол — и тотчас напрягся. «Кто тут?» — крикнул я сдавленным голосом. Мне ответило молчание. Я посмотрел меж библиотечных стеллажей. Два или три прохода были освещены, в остальных царила темень. «Детализируй подтему», — снова предложил компьютер. Я стоял, вглядываясь в дальний угол склада. Казалось, что я слышу чье-то осторожное, сдержанное дыхание. Словно кто-то подсматривает из темноты. Я быстро стер запрос с экрана, схватил слайд и выбежал в коридор.

Не успел я завернуть за угол, как вдруг почувствовал, что кто-то рывком схватил меня за руку.

— Вот ты где! — торжествующе воскликнула миз Ярдли и, вцепившись в рукав, поволокла меня за собой. Я, впрочем, и не думал вырываться — ее неожиданное появление слишком напугало меня. — Врунишка этакий! — шипела она. — Говоришь, попал в аварию, а на самом — ни царапины! Я сразу решила, что за тобой нужен глаз да глаз! А это где взял?

И она вырвала слайд из моих рук.

— Это мое! — крикнул я. — И вообще — отпустите меня немедленно!

— Твое? — Она подозрительно глянула на слайд. — Небось вытащил из альбома репродукцию с голой женщиной, знаю я твои фокусы! Откуда это у тебя?

— Я вам не обязан объяснять, — решительно заявил я.

— Не хочешь мне — объяснишь мистеру Кэю! — Она победоносно улыбнулась и потащила меня дальше по коридору. Каблуки ее ортопедических туфель постукивали по бетонному полу точь-в-точь как там, в книжном складе.

Мы подошли к двери кабинета мистера Кэя, она постучала и, не дождавшись ответа, решительно повернула ручку. Мы вошли. Мистер Кэй сидел у стола, на котором лежали две открытые книги в окружении всевозможных тетрадей, конвертов, открыток и записок. Старая лампа в форме глобуса с прожженным посреди Тихого океана пятном освещала весь этот ералаш.

— Слушаю, — проговорил мистер Кэй и надкусил яблоко, которое держал в руке.

— Мистер Кэй! — энергично начала миз Ярдли. — Этот молодой человек, которого мы приняли на работу в рамках муниципальной программы для старшеклассников, поначалу произвел на нас вполне благоприятное впечатление. Настолько хорошее, что мы даже допустили его к работе с читателями в зале каталогов вместо бедного мистера Симпкина…

— Ах да, Симпкин, — произнес мистер Кэй то ли недоуменно, то ли вопрошающе.

— Мистер Симпкин заболел в прошлом месяце, — сурово напомнила миз Ярдли.

— Ах да, конечно, — рассеянно сказал мистер Кэй и посмотрел на меня сквозь очки. Взгляд у него был задумчивый и печальный, но меня он не обманул. Судя по толстым стеклам очков, причиной этой задумчивости была самая обыкновенная близорукость. Я ни минуты не сомневался, что этот мягкий с виду человек вполне способен проявить начальственную решительность и разом вышвырнуть меня с работы. Впрочем, меня это не слишком заботило. Куда больше возмущало обвинение в краже, которое миз Ярдли тут же не преминула изложить.

— У меня с собой его карточка, — закончила она, выхватив из кармана широкой юбки мой рабочий билет. — Вы только подпишите вот здесь, мистер Кэй, а в отдел кадров я уж сама передам…

— Вы не очень-то торопитесь, — сказал я. — Я ведь тоже могу кое-что сказать.

Но мистер Кэй, казалось, меня и не слышал. Положил яблоко на самый край стола, взял удостоверение, поднес к глазам, потом отодвинул на расстояние вытянутой руки и посмотрел на него снова. Его лицо скривилось в непонятной гримасе.

— Вот тут, внизу, — нетерпеливо повторила миз Ярдли. — В графе «дата увольнения».

Мистер Кэй снова посмотрел на меня и спросил:

— Зачем ты это сделал?

По-моему, мы оба открыли рты одновременно: миз Ярдли — потому что не поняла, что он сказал, а я — наоборот, потому что понял. Второй раз на протяжении двух последних суток ко мне обращались на иврите!

— Ничего такого я не сделал, — ответил я, тоже перейдя на иврит.

— Но она говорит, что ты украл этот слайд.

— Будьте добры, говорите, пожалуйста, на таком языке, который я тоже могла бы понять! — сердито запротестовала миз Ярдли.

— Извините, — торопливо сказал мистер Кэй по-английски. И, обратившись ко мне, спросил: — Что ты делал на складе?

— Мне нужно было посмотреть одно слово в компьютере, а в отделе каталога все компьютеры оказались заняты, — объяснил я.

— А это? — Миз Ярдли торжествующе предъявила «вещественное доказательство».

— Это мое!

— Ну-ка, дайте мне. — Мистер Кэй протянул через стол маленькую белую руку, взял слайд, посмотрел на него в свете лампы и спросил:

— Что это за чертеж?

— Именно это я и пытался выяснить.

Открыв ящик стола, он вытащил лупу.

— Вы еще не подписали его увольнение, — снова напомнила миз Ярдли.

Но мысли мистера Кэя были явно далеки от подобных вещей.

— Как ты искал? — спросил он. — Какое слово задал компьютеру?

— «Агитатор».

Он иронически поднял бровь, перевернул слайд и снова посмотрел на него через лупу.

— Подпись, мистер Кэй, — не отставала миз Ярдли.

— Почему именно «агитатор»? — спросил он, по-прежнему обращаясь ко мне, словно ее не было в комнате.

— Я уже где-то видел это слово, только не могу вспомнить где.

Он среагировал быстрой улыбкой, больше всего походившей на судорогу подавленного смеха.

— Каким путем ты ездишь домой?

— Через автовокзал.

— Минуя Таймс-сквер?

— Иногда.

Взяв удостоверение со стола, он протянул его миз Ярдли.

— Все в порядке, — успокоительно сказал он. — Это просто недоразумение. Благодарю вас.

Потом опять повернулся ко мне.

— Когда будешь проезжать кинотеатр «Уорнер», посмотри наверх.

И снова взглянул на слайд.

— Ты интересуешься наукой?

— Да, — ответил я, радуясь, что тут уж не нужно врать. — Особенно электроникой.

По выражению его лица я понял, что ответ пришелся ему по вкусу. Уж в этом ты можешь на меня положиться. Я так стараюсь понравиться людям, что сразу же чувствую, когда это удается. Он снова открыл ящик, вытащил конверт и положил в него слайд.

— Оставь мне его на пару дней, я постараюсь выяснить, что там изображено, — пообещал он, и тут же, словно забыв о нашем присутствии, снова углубился в книги. Когда мы выходили, яблоко все-таки свалилось со стола и, глухо ударившись об пол, откатилось в сторону. Мистер Кэй не стал за ним наклоняться.