Чтение онлайн

– Э-эх, работенка нам предстоит, - опускаясь на колени, пожаловался старик, - этак до вечера провозимся.

Кусочек смальты выстрельнул из-под его рук, как испуганный заяц.

– Есть способ сделать все быстро, но тогда и Эльяс узнает о нас, - негромко сказал Паллад.

– О чем Вы?

– Магия, леди. Обнажить скрытое мне не трудно, но мою волшбу сразу же заметит любой маг вокруг. Что предпочтете?

Что предпочту?

Утро. Неужели еще только утро? Солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы сквозь восточный витраж лить свой свет внутрь башни, фигура Инаса горела нестерпимым огнем, словно хотела придать сил и укрепить волю своего никудышного потомка. Чего ждешь от меня ты, прославленный герой? Чтобы я набралась ума за оставшееся мне время? Чтобы стала сильной и грозной? А ты, белоголовый безумец Найсал, чье безрассудство неуклонно ведет к гибели и нас, предвидел ли ты такое? Чтобы ваши потомки стали врагами?

Да, день будет долгим, и чудилось мне, что тяжелым, не зря так отчаянно щемило сердце... Что бы ни ждало нас впереди, развязка стремительно приближалась, и мне не хотелось оттягивать ее на потом...

Я кивнула, не отрывая глаз от Паллада. Тот легко и быстро сжал мои пальцы и отошел в сторону. Я не знаю, что он делал. Всего несколько слов и быстрых жестов пальцами, отчего Орфик испуганно крякнул и подался назад, - и мозаика, лежавшая на полу, мгновенно поднялась вверх примерно на ладонь, чуток повисела и звонко брякнулась назад, подняв серое облако пыли. Сняв с себя плащ, Паллад швырнул его на пол и энергично смел плотной тканью разбитую на цветные кусочки мозаику в сторону. Орфик бросился на помощь, и вскоре на серой поверхности каменного пола проступили четкие линии. Другие линии. Когда-то я видела их. Я знала их. Эти линии были на пергаменте, спрятанном в тайнике отца. Эти линии горели огнем в лабиринте под Грейлом в Катулле. Но тогда я не усмотрела в этом совпадения. А жаль.

– Смотрите, здесь какая-то надпись, - пробормотал Орфик, склоняясь и полой своей туники сметая лишний сор, - Э-э-э, не разобрать... Твое наследие... Да. Твое наследие, дитя Дуэрна, удержит дверь...

– ...сметет врагов неверных, помилует любовь и путь укажет на острие меча в часы Безмолвной Стражи..., - с волнением процитировала я, вытаскивая медальон из-за пазухи, - Что? Что все это значит? Кто такой Дуэрн? Какие двери?

Я с отчаянием оглядывалась по сторонам, смотрела на сидящих на полу Орфика и Паллада, лихорадочно пробегала глазами по извилистым линиям лабиринта на полу. Что ты хотел мне сказать, отец? Какую тайну хранят эти слова? Какое наследие? Не один месяц я пыталась понять, что это значит, но к разгадке так и не приблизилась. Мне нужны подсказки, а это место, кажется, куда ближе к ответу, чем прочие. Итак, надпись, почему здесь и сейчас? О чем ты предупреждаешь меня, великий Инас? Чего ждешь от меня, недостойного и последнего потомка своего? Молчание было твоим уделом при жизни, но отсутствие языка не мешало тебе стать великим. Дай же мне подсказку, безмолвный... О Создатель! Какая я глупая! Безмолвный!

Я вскрикнула, Паллад и Орфик подхватились, встревоженно оглядываясь, но увидели лишь меня, ошеломленно глядящую на фигуру Инаса, которая яростно сверкала в лучах встающего солнца.

– Безмолвный Страж! Утро! Это же его час!
– пролепетала я, указывая на витраж пальцем.

Объяснять ничего не пришлось. Паллад мягко присел и наклонился почти к полу, снизу вверх высматривая путь, куда пала и еще упадет до конца утра тень меча Инаса. Затем его пальцы осторожно прощупали пол, пока не коснулись легкой выемки - слишком естественной, чтобы заметить ее без подсказки.

– Что дальше?
– я нетерпеливо присела рядом, касаясь плечом плеча.

– Ваше наследие, леди, - глаза мага смотрели ровно, не мигая, и так близко...

– Наследие?

– Кровь, - с сожалением пояснил он и тут же встрепенулся, резко выпрямился, настороженно вслушиваясь, - Кажется, нас заметили.

Мгновение спустя и я услышала далекие резкие звуки команд. Знакомый топот снизу возвестил о появлении стражей. Через несколько минут они будут здесь...

Паллад резко поднялся, схватил меня за руку и властно притянул к себе за спину, закрывая своим телом. Вся его подтянутая фигура преобразилась в готовности к бою, решимость отпечаталась на его лице внезапно обострившимися чертами - губы плотно сжаты, глаза сужены... Паллад подался вперед, его пальцы нежно погладили рукоять ножа - большего оружия с собой у него не было. Он был готов меня защищать. Похвально, но глупо - ему не выстоять против армии.

Я мягко вышла из-под его укрытия, взяла свой нож и безжалостно резанула им по руке. Кровь мгновенно наполнила рану и вылилась через край. Недолго думая, я схватила небольшой битый черепок, чуть изогнутый чашей, и подставила его под руку.

– Отпустите меня с ними, - тихо сказала я, глядя, как кровью окрашивается кусочек бледно-зеленой в разводах коричневого цвета смальты - часть Кэйкитских гор, полагаю.

– Нет, леди, - не проговорил, проскрежетал Паллад сквозь стиснутые зубы и до боли сжал пальцами мое плечо, - Больше я тебя не отпущу.

– Не дай им увидеть карту. И вас обоих, - улыбнулась я магу, сунула в руки Орфика капающий кровью черепок, вывернулась из мужских пальцев и скользнула вперед, к дверям.

– Оливия, не надо, - простонал маг.

Топот был уже слишком близко. Я оглянулась. Орфик с ужасом уставился на плошку с кровью, а Паллад еще секунду-другую в растерянности смотрел мне вслед... Затем спохватился, мягко отодвинул старика к стене, что-то прошептал, небрежно взмахнув рукой...

– Взять ее.

Невысокий светловолосый мужчина, командовавший стражами, был в белом балахоне мага. Он неприязненно проехался по мне взглядом, чуть дернув бровью, когда заметил, как из-под моих прижатых к запястью пальцев сочится кровь, но тут же продолжил осмотр, цепко вглядываясь в то, что находилось позади меня. И судя по всему, ничего странного там не находил. В двух шагах от стоявших у стены Паллада и Орфика прошел один из стражей, другой наступил на шуршащую каменную крошку и с недоумением поднял ступню вверх, пытаясь понять, что на гладком полу могло шуршать.

Маг рядом со мной недоуменно нахмурился, его длинный нос смешно повелся в сторону, а белобрысые кустистые брови сошлись к переносице. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не стала дожидаться. Я резко вырвалась из державших меня за плечи рук и влепила ему пощечину:

– Как смеешь ты, червь, задерживать невесту кнеса?

Звон от удара эхом разнесся по залу, маг вздрогнул всем телом, его глаза ошеломленно распахнулись. Была ли причина в моих словах, действиях или в том, что я дотронулась до него в момент зачинающейся волшбы, выяснять я не стала. Презрительно отодвинув мужчину в сторону, я ступила на первую из сотни ступеней, ведущих вниз. За мной молча последовал эскорт.

У Оленьего дворика я чуть убавила шаг. Странный шум вдали, где-то с юга - не то лязг, не то крики - заставил меня прислушаться.

– Что там?
– холодно спросила я плетущегося сзади мага.

– Китты наступают, госпожа, - хмуро ответил тот, отводя взгляд.

Китты! Мое сердце запело от гордости и затрепетало от нарастающей тревоги. Одновременно. Я не знала, что нас ждет. Я не знала, чем закончится этот день. Но одно я понимала наверняка - время заспешило и завертелось, как флюгер перед надвигающейся бурей. Будет это свежий ветер победы или черный ураган смерти? И переживу ли я его?

На галерее Трех Надорров мои провожатые внезапно схватились за горло и в мгновение упали к моим ногам, корчась и задыхаясь. Белобрысый маг, сжав в пальцах какой-то костяной амулет, лихорадочно вертелся, пытаясь понять, с какой стороны и кем был нанесен этот предательский удар. Но стремительного приближения невысокой коренастой женщины предотвратить не мог. Служанка Лиран неожиданно выскользнула из-за резной колонны и перерезала ему горло быстрее, чем бедняга успел что-либо сделать.

– Идем, - хмуро и невыразительно сказала она, вытерев нож о полу белого балахона дергающегося в конвульсиях мага и схватив меня за руку. Я благоразумно не стала уточнять куда. Лиран, похоже, решилась на последний шаг.

Мы спустились по лестнице вниз, миновали Нижние дворы и обошли Лазурный дворец с обратной стороны, у выхода в небольшой дворцовый парк. Там нас дожидалась Ледяная Лиран. Несмотря на нетерпение, с которым она ждала, сейчас ведьма куда больше соответствовала свому прозвищу, чем когда-либо раньше. Невысокая, худая почти до изнеможения, с бледной кожей и гривой седых волос, она держалась неестественно прямо и бесстрастно, словно ледяная глыба. Ничего не отражалось на ее пустом худом лице с острыми до рези чертами и лишь глаза - холодные кристаллики льда - мерцали твердой волей и непреклонностью.