Чтение онлайн

Шатаясь и с трудом держась на ногах, они подошли к людям Перена.

— Собаки, — крикнул один из группы, — шпионы, убирайтесь вон!

Перен подскочил к ним, и они расступились.

— Как вы смеете оскорблять стражу её величества? — гневно спросил он.

— Мы — дворяне, — ответили подвыпившие, — нам всё позволено. Убирайтесь вон! Долой!

— Вы арестованы! — крикнул Гавриил. — Следуйте за мной!

Ему ответили громким смехом.

Тогда Перен схватил одного из крикунов за шиворот и позвал своих людей; те быстро окружили дворян. Один из них выстрелил и ранил Гавриила в плечо, так что он должен был выпустить его. Но люди Перена схватили остальных и связали их.

— Ведите их в замок, — крикнул Перен и без сознания упал на руки одного из своих солдат...

Когда Перен очнулся, то увидел себя в комнате, обставленной с восточной роскошью. Около него хлопотала девушка замечательной красоты.

— Где я? — с изумлением спросил молодой человек. — Кто вы? Не волшебницу ли я вижу перед собой? Не сон ли это?

— Успокойтесь, — ответила молодая девушка, — вы находитесь в доме Эмериха Черенцеса, а я — его дочь Иола. Я очень беспокоилась за вас.

Перен долго смотрел на девушку, а потом проговорил:

— Разве вы знаете меня?

— Да, я знаю вас, господин Гавриил Перен, — ответила молодая девушка.

— Где мои люди? — с волнением спросил Перен.

— Они повели арестованных. Двое находятся внизу. Не беспокойтесь!

Иола подошла к нему и положила свою руку на его пылающую голову. Гавриил с восхищением посмотрел на красивую еврейку. Её густые чёрные волосы крупными локонами ниспадали на спину; большие миндалевидные глаза оттеняли длинные ресницы. Изогнутый, с горбинкой, нос, небольшой рот со вздёрнутой верхней губой и смуглый цвет лица придавали ему неотразимую прелесть. Молодой человек не мог оторвать от неё взор, его губы уже тянулись к её губам, но тут зашуршал занавес у двери, и Иола испуганно вскочила, — оказалось, что пришёл доктор.

Он с деловым видом приблизился к постели больного, снял перевязку, наложенную молодой девушкой, и стал исследовать рану.

— Пуля прошла не глубоко, — заявил наконец он, — рана не опасна; немного поболит, вот и всё.

Он ещё раз осмотрел рану, достал свои инструменты и быстро вынул пулю.

Перен молча перенёс эту операцию, а у Иолы выступили на глазах крупные слёзы. Растроганный Гавриил с благодарностью поцеловал её руку. Доктор наложил новую перевязку и удалился, обещав прийти на другой день.

Не успел он уйти, как в коридоре раздались отдалённые шаркающие шаги.

— Это мой отец, — сказала Иола, — он только что вернулся из Пешта и будет очень удивлён, увидев вас здесь. Мне надо поговорить с ним.

Эмерих Черенцес вернулся из гостей и был в довольно весёлом настроении. Иола бросилась к нему на шею и рассказала о несчастном случае, который привёл молодого человека к ним в дом.

Перен поблагодарил за доброту и участие, попросил извинения за причинённое беспокойство и добавил, что ждёт своих людей, которые должны отнести его домой.

Однако Иола, нежно гладя своего отца по руке, с улыбкой проговорила:

— Господин Перен останется у нас, пока не поправится окончательно. Не правда ли, папочка? Теперь ты можешь идти спать, а я останусь с больным.

— Хорошо, — пробормотал Черенцес и не совсем твёрдыми шагами направился к выходу из комнаты, напевая какую-то латинскую застольную песню.

Ночь прошла спокойно. У раненого была лёгкая лихорадка, и он всё время дремал; Иола сидела у его постели, следила за каждым его движением и точно исполняла все предписания врача. Время от времени больной открывал глаза, узнавал Иолу и улыбался ей. Она подавала ему прохладительное питьё и оправляла подушки.

Ранним утром, как только забрезжил рассвет, молодая девушка услышала стук в ворота дома; затем послышались шаги и голоса на лестнице; Иола вышла в коридор и увидела двух дам под густыми вуалями.

— Он жив? — воскликнула одна из них.

— Где он? — дрожащим голосом проговорила другая.

— Вы ищете Гавриила Перена? — спросила Иола, — он вне опасности. Но кто вы?

Вторая дама выступила вперёд и откинула вуаль. Это была королева.

— Ваше величество! — воскликнула Иола, опускаясь на колени.

Эрзабет тоже откинула вуаль и со слезами на глазах попросила молодую девушку проводить её к брату. У дверей показался Цетрик, провожавший королеву. Иола повела их к больному; узнав, что это — королева и сестра Перена, она совершенно успокоилась.

При виде вошедших Гавриил протянул им руки. Эрзабет опустилась на колени у постели и поцеловала его в бледные губы. Мария села у изголовья больного и взяла его руку.

Солдаты Перена тотчас донесли в замок о случившемся, но Цетрик позаботился о том, чтобы королева и Эрзабет не были перепуганы ночью, и они только утром узнали о ране Гавриила. Одевшись, они поспешили к нему. Пришедший доктор совершенно успокоил их.

Черенцес, в домашних туфлях и халате, зашёл взглянуть на больного. Увидев королеву, он поспешно запахнул халат и стал усиленно раскланиваться и расшаркиваться, произнося непонятные слова. Королева ободрила его ласковой улыбкой. Уходя, Мария бросила долгий взгляд на молодую девушку, почтительно поцеловавшую её руку, а затем перевела взор на Перена; тот покраснел и потупился.

— Мы ещё навестим вас, Перен, — проговорила она.

Черенцес сиял от радости.

— Какая милость, какая честь моему бедному дому!.. — повторял он.

Мария ещё раз кивнула всем и вышла; за ней последовали Эрзабет и Цетрик. На улице королева шепнула Эрзабет:

— Мы лишние там, Эрзабет.

— Он любит её! — воскликнула молодая девушка.

Они угадали то, что было ещё неясно тем, о ком шла речь.

Рана Перена быстро заживала. Иола не отходила от его постели и только на несколько часов ложилась в соседней комнате, вскакивая при малейшем движении больного. Два раза в день его навещал доктор и приходил Цетрик, чтобы доложить королеве о ходе болезни. Около полудня королева и Эрзабет посещали молодого человека. Черенцеса почти никогда не было дома, а потому Иола и Гавриил целые дни могли проводить вместе. Молодая девушка снимала иногда со стены лютню и пела или читала ему вслух. Когда Черенцес возвращался домой, то приходил в комнату дочери и сидел с ней около больного, который очень нравился ему.

Скоро Гавриил был уже в состоянии встать с постели и сидеть в удобном кресле, а Иола устраивалась на скамеечке у его ног, рассказывала ему сказки и задавала загадки.

Наконец Гавриил оправился настолько, что мог ходить; но вместе с тем он с каждым днём становился грустнее и однажды тихо сказал:

— Теперь я не могу больше оставаться у вас. Моя рана зажила, и я должен отправиться домой.

Иола с ужасом взглянула на него и, побледнев как полотно, воскликнула:

— Гавриил, вы хотите покинуть меня? Я не буду больше видеть вас? Да ведь я не могу больше жить без вас.