Чтение онлайн

— Ты из Могача, друг? — спросил воевода.

— Мы потерпели полное поражение и потеряли пушки; король убит! — крикнул беглец и, пришпорив коня, поскакал дальше.

— Король убит... — вполголоса повторил Заполия. — Вперёд! — крикнул он своим людям.

Ему навстречу стали попадаться другие беглецы; все они единодушно подтверждали известие о смерти короля.

Тогда Заполия повернул и поспешил в Сегедин, где стоял его лагерь, и собрал своих приверженцев.

— Венгерская армия разбита наголову, король убит, — холодно проговорил он, — отечество беззащитно; враг сжигает наши города и забирает в плен население. Напоминаю вам о вашей обязанности; вы должны избрать нового короля. Остановите свой выбор на человеке, который может держать в руках не только скипетр, но и меч, и который сумеет спасти Венгрию и защитить вас.

— Да здравствует Заполия! Король Заполия! — раздалось в ответ.

Заполия в тот же вечер выступил со своей армией в Токай, где и укрепился. Со всех сторон к нему устремились дворяне, ища защиты от турок, грабивших и разорявших окрестности. Заполия щедро раздавал деньги своим приверженцам, число их ежедневно росло, и наконец на общем собрании они провозгласили его королём.

Магнаты избрали депутацию, которая поспешила навстречу султану, чтобы он утвердил этот выбор.

На следующий день после сражения султан поехал осматривать поле битвы. Венгры оставили здесь около двадцати тысяч убитых, среди которых было больше пятисот знатных магнатов. Победители захватили восемьдесят пушек и около четырёх тысяч пленных.

В то время как Сулейман совещался со своими начальниками, турецкая кавалерия отправилась грабить местность и в несколько дней совершенно разгромила берега Дуная и Рааба.

Третьего сентября султан издал приказ уничтожить всех пленных. Они были собраны на поле битвы и убиты. Головы семи епископов, двадцати восьми магнатов и сотни дворян насадили на колья вокруг палатки Сулеймана.

После этой резни турецкая армия медленно направилась к Офену, сжигая и уничтожая всё на своём пути.

В отчаянии женщины брались за оружие, следуя примеру своих мужей, и, собираясь в укреплённых местах и крепостях, защищались до последней возможности.

Близ Марота, среди холмов, укрепилось около двадцати тысяч венгров; их предводителем был разбойник Мика. Они долго геройски защищались от нападавших турок; когда же съестные припасы кончились и не было больше надежды на спасение, они решили сделать вылазку и умереть в бою. Произошла ужасная, кровопролитная схватка, окончившаяся только со смертью последнего венгра.

Десятого сентября 1526 года Сулейман разбил свой лагерь недалеко от венгерской столицы. Ему были торжественно поднесены ключи Офена; он милостиво принял их и приказал пощадить город.

На другой день Сулейман торжественно вступил в Офен во главе своей громадной армии и расположился в королевском замке.

Он занял флигель, в котором жил король Людовик, и с любопытством рассматривал незнакомую ему обстановку, статуи и роскошную библиотеку. Он приказал нагрузить всё это на корабли и отправить в Белград, откуда статуи и книги были перевезены впоследствии в Константинополь.

Однажды султану вздумалось осмотреть комнаты королевы; его сопровождали переводчик и старый управляющий замка. В тронном зале Сулейману бросился в глаза портрет красивого молодого человека в королевской мантии, и он спросил, кто это.

— Наш король Людовик II, — со слезами на глазах ответил старик-управляющий.

Сулейман долго рассматривал своего противника; затем, обернувшись, он увидел портрет величественной женщины, красота которой приковала его взоры.

— А это? — воскликнул он.

— Наша королева.

— Она ещё жива?

— Да, — ответил управляющий.

— Где она?

— В Прессбурге.

Султан облокотился на подоконник и не мог отвести взор от портрета. Затем он приказал отнести его к себе в спальню.

Там он лёг на диван и продолжал любоваться портретом. Вдруг лицо прекрасной королевы осветилось кроваво-красным заревом. Султан подбежал к окну. Весь город был в огне. Вне себя от гнева, он велел позвать своих аг.

— Ведь я приказал пощадить город.

— Это арнауты, повелитель, — ответили аги, — воры и разбойники, с которыми никто не может справиться.

— Посмотрим! — воскликнул султан. — Пусть подадут мне лошадь.

Несколько минут спустя Сулейман повёл своих янычар к пылающему городу, который, несмотря на строгое запрещение, был подожжён в двух местах.

Султан встретил своего великого визиря, который прилагал все усилия, чтобы потушить пламя.

— Где горит? — спросил Сулейман. — Кто поджёг?

— Вот они, — сказал визирь, указывая на семерых связанных арнаутов.

— Бросьте их в огонь! — спокойно приказал султан.

Его распоряжение немедленно было исполнено; затем султан велел своим солдатам тушить огонь, но все усилия оказались тщетными.

На следующее утро весь Офен, кроме замка и нескольких прилегающих к нему улиц, представлял собой груды обуглившихся развалин.

В Прессбурге, в королевском замке Мария, бледная и утомлённая, читала соболезнующее письмо, присланное ей великим реформатором Мартином Лютером. Эрзабет сидела около неё с работой; Иола листала книгу. Вошёл паж и доложил о прибытии посланного от султана. Мария приказала ввести его.

Посланный Сулеймана, хитрый армянин, осторожно вошёл в комнату и бросил недоверчивый взгляд на обеих женщин.

Королева удалила их.

— Венгерский сейм в Токае избрал королём Ивана Заполию, — начал армянин.

— Я знаю, — ответила Мария.

— Султан Сулейман... — продолжал он.

— Утвердил его, — перебила королева.

— Нет ещё, — ответил армянин, — повелитель правоверных видел тебя и...

— Это ложь! Где он мог меня видеть?

— На портрете, оставшемся в замке. Портрет висит теперь в спальне султана; ты понравилась ему, и он желает видеть тебя; ты можешь спокойно возвращаться в свою столицу. Султан не утвердил Заполию, а отдаст государство тебе и будет охранять тебя. Ты станешь жить в роскошном дворце. Он требует немедленного ответа.

— Скажи ему, — ответила Мария, — что Европа, несмотря на его победы, — не рынок рабов и что меня купить нельзя.

С этими словами Мария вышла из комнаты.

Сулейман молча принял ответ королевы и отправился в Пешт. Там он встретился с депутацией венгерских магнатов, скромно просивших его утвердить их выбор. Султан милостиво выслушал их и утвердил за Заполией престол Венгрии.

Через несколько дней он получил известие о восстании в азиатских провинциях и заговоре в Константинополе. Пробыв две недели в Офене, он отправился в обратный путь.