Чтение онлайн

– Нет, – сухо ответил Архипов, – вы этого совершенно не знаете. Вы предположили, что Бром пришел и убил юношу. Потому что при теле сутенера нашли кистень.

– Которым убили и Ковалевского, – напомнил я. – Брому-старшему были нужны деньги, и он пытался их заполучить, шантажируя Ковалевского.

– И опять-таки это только предположения, – сказал Архипов. – Дело об убийстве Ковалевского я вел лично. И вел со всем тщанием. Так вот. Аркадия Брома там никто не видел. Впрочем, сразу оговорюсь, если он шел от стороны дворов и поднялся по черной лестнице, то мог остаться незамеченным.

– Вот видите!

– Как и любой другой. Но вернемся к смерти Юрия. Так вот, Бром действительно там был. Но он там был не один. С ним было еще двое человек. – Вот как!

– Да. Напротив есть еще один дом в том же дворе, где на первом этаже живет сапожник с семьей. Его жена – калека и большую часть времени проводит, сидя у окна – вяжет чулки на продажу. Так вот она описала тех двух человек, что пришли с Бромом. Мужчины средних лет. Один из них выглядел довольно примечательно – у него была очень маленькая голова…

– Змеюка! – воскликнул я. Архипов подался ко мне.

– Вы и его знаете? – спросил он быстро. – Если это тот, о ком я подумал, то да.

– Очень хорошо. Я сейчас докончу рассказ, а вы потом мне поясните, кого имеете в виду. Так вот, женщина описала события так: сначала двое неизвестных вошли в дом, а Бром остался при дверях. Через некоторое время они вышли – взволнованные. Между ними и Бромом состоялся разговор, который жена сапожника не слышала, конечно, но утверждала, что они спорили. Далее этот самый, с маленькой головой, и его товарищ ушли, а потом Бром зашел внутрь. Но вот когда он ушел, женщина не знает – ее отвлекли дети.

– Это может изменить дело, – пробормотал я. – Но пока не понимаю, в какую сторону.

– Я рассказал вам еще не все. В деле о самоубийстве студента Фигуркина есть два врачебных отчета. Первый был сделан доктором Зиновьевым во время осмотра тела на месте происшествия. И его выводы о характере смерти вы знаете, потому что сами присутствовали на месте. – Да.

– Но есть и более подробный отчет, который Павел Семенович составил по результатам осмотра трупа в морге. И там есть интересная подробность, о которой вы не осведомлены. – Какая? – спросил я.

– Незадолго до смерти Юрий Фигуркин вступал в половой контакт с мужчинами. Вернее сказать, он был объектом полового насилия.

– Вы хотите сказать…

– Именно, – серьезно кивнул Архипов. – «Сестры» его изнасиловали. Если, конечно, он и до этого не был извращенцем, но просто тщательно скрывал этот факт от сестры. Тогда все могло состояться по взаимному согласию. – Его сестра уверена, что Юра таким не был, – сказал я. Архипов вздохнул.

– В любом случае теперь я не уверен, что именно Бром убил юношу. Это могли сделать и те двое, кто входил в дом до него. А Бром мог просто попытаться скрыть следы, инсценировав самоубийство. Только мне не ясны его мотивы. – Но какие-то мотивы были.

– Несомненно. И если это не Бром убил Юру, то становится непонятным, кто тогда убил и Ковалевского, потому что между этими убийствами есть совпадения. И тому, и другому нанесли удар одним кистенем. Но почему если в первом случае потом инсценировали самоубийство, то во втором этого не сделали? Я подумал, а потом предположил:

– Может, в случае Ковалевского не было инсценировки как раз потому, что там не было Брома? Архипов пожал плечами.

– Все это – только предположения, Владимир Алексеевич. Хорошо бы найти свидетелей или факты. А еще лучше – признания виновных.

Я отпил из своей чашки – чай уже остыл и был просто теплым.

– Ну, хорошо, Захар Борисович, – сказал я. – А как вы узнали, что один из приходивших к Юре – это Ренард?

– Вот это – чистая случайность, – ответил Захар Борисович. – Я говорил, что в Палашах эту троицу видели два человека. Одна – это убогая жена сапожника. Второй свидетель – молодой столяр, который чинил шкаф в одной из квартир. Он недавно приехал из деревни. Деревня – неподалеку от Можайска, называется Дубки. Оказалось, что он – земляк Ренарда. Правда, этот человек был еще мальчишкой, когда Ренард-Лисицын уехал в Москву из Дубков. Однако говорит, что в деревне с Ренардом был связан какой-то некрасивый случай. Поначалу он не узнал своего земляка – тот повзрослел, сильно изменился. Его взгляд просто привлек необычно выглядевший господин и его товарищ. Конечно, этот столяр не знал, что Лисицын теперь модельер, выдающий себя за француза. Но имя, фамилию и отчество он помнил вполне хорошо. А по ним мне не стоило никакого труда найти и самого Ренарда. – Да, это удачно получилось – сказал я.

– Такое бывает, – ответил Архипов. – Москва хоть и велика, однако все основные события происходят в центре. Сюда стекаются люди с ее окраин. Так что, несмотря на размеры, встретиться в Москве двум совершенно случайным людям не так уж и трудно. Что же, я все рассказал. Теперь, пользуясь вашим же образом, Владимир Алексеевич, предлагаю начать второй акт. Ваш.

– Одну минуту!

Я встал и вышел в кабинет, где вчера оставил пиджак. Вернулся с тем конвертом, который получил ночью от Ламановой. Вынув фотографию, я положил ее на стол перед Архиповым.

Его глаза моментально вспыхнули. Он наклонился над фотографией и схватил ее обеими руками.

– Это то, о чем я думаю? – спросил он.

– Да. Эта фотография сделана во время оргии. В середине – Юрий Фигуркин. Он без маски.

– Вот этот, – палец Архипова безошибочно ткнул в одну из фигур, – Ковалевский. Я узнал его по платью и подбородку. И по линии носа.

– Точно, – подтвердил я. – А человек, стоящий за Юрой, кажется, сам Ренард. Это не только мое мнение. – Ого!

– Я пока не знаю, кто тот молодой человек в маске, который сидит рядом с Юрой.

– Одну минуту! – воскликнул Архипов, вынул из кармана своего серого в тонкую полоску пиджака складную лупу, раскрыл ее и начал изучать изображение, затаив дыхание. Потом он выдохнул, откинулся на спинку и, сложив лупу, сунул ее в карман.

– Теперь все понятно, – процедил он с выражением отвращения на лице.

– Понятно, кто преступник? – спросил я.

– Понятно, почему меня отстранили от этого дела. Понятно, почему Трепов принял все так близко к сердцу. Я считал, что он наказал меня. На самом деле он попытался меня спасти, отодвинуть от истории, которая… В общем, если я не ошибаюсь, это – Алексей Краузе. Барон Краузе. Один из адъютантов великого князя Сергея Александровича.

– Вы уверены? – спросил я пораженно. – Но маска…

– Маска скрывает всего лишь часть лица, – ответил Архипов. – Мы в своей работе составляем словесный портрет подозреваемого. Это целый набор устоявшихся обозначений, а не просто художественное описание. Так вот, судя по этой фотографии, я могу почти точно определить, что этот… человек – Краузе. Кроме того, я лично видел его много раз. По долгу службы. Алексей Краузе… Знаете, как его зовут между собой у нас в полиции? – Как?

– Баронесса Алеша. Сергей Александрович… скажем так… сильно приблизил к себе этого молодого человека.