Чтение онлайн

— Вы упоминаете Святой Дух, как сущность мужского пола. А иудеи под Святым Духом подразумевали женскую ипостась. Стало быть, Мария не могла зачать от Святого Духа. Согласны?

— Оставим споры о Библии и вере. Поговорим о вас. Вы же этого желали?

— Да, оставим… До сих пор Бог не позволяла мне иметь нормальную семью.

— Я сочувствую вам.

— Правда? — недоверчиво хмыкнул ангел.

— А вы хотите, чтобы я пожалел вас?

— Это так страшно для христианина?

— Нет. Вовсе нет, — поспешил ответить Яков. Теперь он оправдывался. И это ему не нравилось. — Но вы действительно испытываете мою веру на прочность.

— И вы из всего услышанного ни с чем не согласны?

— Не могу сейчас ничего ответить.

Анжела вдруг поднялась со скамьи и направился к выходу из церкви без объяснений и без прощальных слов. Но именно Яков почему-то почувствовал себя из-за этого неучтивым. Ему показалось, что он невольно обидел несчастную женщину. И ему стало искренне жаль её. Ведь все люди создания Божии, напомнил он себе. И если они живут среди нас, стало быть, они нужны Господу для каких-то целей. Возможно, чтобы мы научились жалеть и быть внимательными к чужому горю. Может быть, эта женщина вовсе не потусторонне существо, не дьявол, а просто страждущий человек, ищущий Истину своим особым методом. Может, она живёт в своём придуманном мире, чтобы таким образом защититься от пугающего её окружающего мира, такого несовершенного?

На минуту ангел остановился, посмотрел на священника:

— Простите, святой отец. Наверное, я слишком доверилась вам. И, похоже, напрасно.

— Постойте. Мне очень жаль.

— Мне тоже.

— Вы не так меня поняли.

— Отчего же? Я поняла вас совершенно правильно. Ничего не поделаешь. Надо смириться. Род Носителей Света проклят Богом и людской Церковью. И ещё неизвестно, кто из них больше постарался преуспеть в этом деле. Видимо, нашему роду действительно суждено исчезнуть навсегда. Ведь спасти душу опального ангела и вернуть ему доброе имя под силу только Христу. Извините, я слишком много взвалила на ваши хрупкие человеческие плечи. Мне, правда, жаль, — Анжела отвернулась и, не спеша, побрела дальше к выходу.

— Вы всё время уходите… — уже громче сказал он женщине вдогонку.

— Удержать свет в одном месте сложно, святой отец. Если не сказать, что это и вовсе невозможно сделать… Если ты, конечно, сам не являешься источником Света…

— Я бы хотел помочь… Правда. Но пока не знаю, что вам сказать.

— Ничего не нужно говорить. Разговоры нужны здесь как раз меньше всего.

— Но позвольте, мне ваша откровенность упала как снег на голову. Это столь неожиданно. Вы действительно кажетесь беспомощной и страждущей… Но — вы уж не обижайтесь! — мне сложно поверить, что вы Люцифер. Ведь нас учили, что Люцифер — это дьявол, — растерянно развёл он руками. — А вы не тянете… Вы уж слишком человечны, что ли…

Анжела остановилась и обернулась, поведя бровью.

— Правда? — в её голосе появилось искреннее удивление и некая затаённая надежда.

— Абсолютно.

— Хм, — она улыбнулась одними уголками губ. — Что ж, спасибо за комплимент. Тогда и я кое-что вам скажу, чтобы вас порадовать, святой отец. Дьявола не существует, падре. Дьявол — это человечество, хладнокровно убивающее своего Бога из-за собственной корысти… И он обитает в голове. Там он рождается и там умирает. Человечество убивает свою Мать, своего Истинного Бога.

Яков на мгновение задумался. В словах сумасшедшей прихожанки он вдруг уловил здравую мысль. Это удивило его и ещё больше насторожило. Он был готов с радостью согласиться со всем, что скажет этот больной человек, при условии, что это всё же человек, но не с тем, что это говорит падший. Яков вдруг испугался, сам не зная, почему. Внутри всё сжалось и похолодело от ужаса. И тут до него донеслось:

— А вы хороший психолог, отец Яков. Для священника это много значит в его деле… и в карьере… Если вы действительно хотите мне помочь, попросите Бога простить мой род… Еще раз прошу прощения.

— Вы не боитесь, что я доложу о нашей беседе в Ватикан?

— Нет, не боюсь. Вы этого не сделаете.

— Почему же?

— Потому что вы сочли меня за сумасшедшую. А о таких пустяках не принято сообщать в канцелярию Святого престола. Слишком много чести для рядового психа. Да, да, совершенно с вами согласна: придурков действительно хватает на свете. Но более страшны из них те, что облечены властью. Их сумасшествие куда опасней моего. Поэтому оставьте эту пустую затею, отец Яков. В противном же случае вам не поверят или самого сочтут за сумасшедшего. Так уже бывало ни раз, поверьте, падре. И тогда «костра» вам не миновать, — совершенно серьёзно констатировала Анжела.

— Я вас не боюсь, — вдруг вырвалось у Якова.

— Я вас тоже, представьте себе, — улыбнулась она. — И это хорошо. Никогда ничего не бойтесь, святой отец. Никогда. И это спасёт вас. Ибо убивает именно страх. Он порабощает, он унижает, он лишает вас разума, он отнимает у вас счастье, радость жизни. Он крадёт у вас Рай. Страх.

Да, уж… Что-то в этих словах было здравомыслящее, подумалось Якову. Да и с такой равнодушной снисходительностью шизофреники себя не ведут. От этой мысли ему сделалось ещё страшнее.

— Зачем вы здесь? — вдруг спросил он.

— Мои поиски привели меня сюда.

— Поиски Христа, я так понимаю?

— Возможно.

— А почему вы вдруг решили, что вы падший ангел? А почему — не второе пришествие Христа? Вы ведь собираетесь спасти человечество. Или почему не Дева Мария, к примеру, ведь вы женщина? Персонажей много в Святых Писаниях.

Анжела вдруг прыснула от смеха со всей жизнерадостностью подростка, удивляясь простодушию и бесстрашию молодого священника. Этот падре ей начинал нравиться своей прямотой и искренностью. И она вовсе не собиралась на него сердиться. Её лишь забавляло, что священник, призванный поддерживать легенду об ангелах и демонах, в душе стремился сейчас доказать обратное. Его разум отказывался верить в мистику и суеверия. Почему-то ей было от этого радостно и удивительно одновременно. Ведь она думала, что уже никогда не сможет удивиться чему-то в этом мире, мире людей, этих «любимчиков» Бога.

— Что смешного вы нашли в моих словах? — насторожился священник.

Но ангел продолжал лишь беззаботно смеяться. Этот искристый заразительный смех был добрым и искренним, мысленно отметил Яков. Это удивило его и ещё больше запутало. Он уже не знал, как относиться к этому созданию в женском обличии. Но страха уже явно не испытывал.

— Вы устали, святой отец. Вам нужно отдохнуть. День был тяжёлым, — наконец, ответила Анжела, продолжая улыбаться, и, удивлённо мотая головой, зашагала из костёла.

Не отдавая себе отчёт, Яков зачем-то крикнул незнакомке в спину:

— В воскресенье утром у нас служба. Приходите на проповедь. Я буду вас ждать, — чему сам ужасно удивился.

Приглашение осталось без ответа.

Эти двое вели себя поначалу, как доктор и пациент, оба были по возможности вежливыми, но снисходительными. Каждый считал другого достойным жалости и сочувствия. Но произошла одна странность. Через словесное жонглирование и тонкое обоюдное тестирование вдруг обнаружилось, что они понимают друг друга. Они вдруг удивительным образом оказались «на одной волне». Священник и падший ангел, последний из неберов. От такого открытия оба растерялись. Каков же вердикт? Вывод напрашивался сам собой: либо они оба сумасшедшие, либо… истина кроется где-то посередине.