Чтение онлайн

Повисла тишина, Майкл с трудом подавил желание повернуться и посмотреть на нее. Чтобы успокоить себя, что она все еще здесь. Он обнаружил, что понятие их связи было трудно уложить в уме, хотя это было обычным для вампиров. Если все это было трудно понять для него, он едва мог представить, как трудно это было для Клэр.

Прошло тридцать молчаливых минут, и Майкл выложил на тарелку две куриные котлеты и кучку макарон в соусе маринара для Клэр. Он поставил тарелку перед ней и налил ей бокал красного вина, все время краем глаза наблюдая за ней.

Она наклонилась над тарелкой и вдохнула, ее веки затрепетали и закрылись от блаженства.

– Не думаю, что когда-либо чувствовала что-то настолько вкусно пахнущее.

Чувство гордости, что он смог ей угодить, накрыло Майкла, и он подвинул к ней бокал.

– Я не думал, что ты настолько голодна.
– Он добавил стакан воды рядом с вином.
– Прости.

Клэр сурово посмотрела на него и поджала губы. Он счел ее ярость очаровательной.

– Ты должен извиняться. Я все еще злюсь на тебя, Михаил. Я просто слишком голодна, чтобы беспокоиться об этом прямо сейчас.

Он не ответил, просто занялся своей собственной тарелкой. Его сердце едва билось, он даже не был уверен, что его тело могло обработать еду, но он хотел сидеть около нее. Разделить с ней еду. Разделить своего рода внутренний момент, который мог бы пробудить к нему немного любви. При этом он бы съел ведро гвоздей, чтобы снискать ее расположение, если это было бы нужно.

Стон раздался из ее горла, когда она с удовольствием вгрызлась в еду.

– О, Боже, как же вкусно, - сказала она с полным ртом пасты.
– Я заранее извиняюсь за то, как я некультурно буду есть эту пасту, но это отнимает время от еды.

Она ела, как солдат на поле боя, вилка мелькала, а взгляд ни на секунду не отрывался от тарелки. Вилка Майкла зависла у рта, когда он смотрел на нее и улыбался.

– А ты не шутила, говоря, что умираешь от голода.

Ее взгляд скользнул в сторону, и она остановила вилку на полпути ко рту.

– Три дня, Михаил.

Упрек не остался незамеченным, очко в ее пользу. Он должен был возместить причиненный ущерб.

– Почему ты называешь меня Михаил?
– Он знал, каким будет ответ, но хотел услышать это.

– Потому, что это твое имя.
– Клэр не посмотрела на него, а полностью сфокусировалась на тарелке.

– Меня зовут Майкл.

– О, это не так.
– Ее сухой тон заставил его улыбнуться. Он наслаждался ее сварливым характером.
– Я чувствую ложь на языке, когда называю тебя Майклом, поэтому я тебя так и не называю. Неважно, что ты хочешь по-другому.

Удивительно. Если то, что она сказала, было верно, ее инстинкты были больше похожи на вампирские, чем на человеческие. Еще одна странность, заставляющая его верить, что Клэр на самом деле таинственный Сосуд.

– Мне нравится, как оно звучит, когда ты его произносишь. Никто очень долгое время не называл меня Михаил.

– Ронан называет тебя Михаил, - снова заметила она.

– Верно. Но это звучит не так сладко, когда он меня так зовет.

Клэр остановилась, повернулась к нему, и блестящая улыбка появилась на ее лице.

– Ты только что сделал мне комплимент, Михаил?

Боги. Это была пытка - быть так близко к ней, и не прикасаться. Клэр была красива и умна; ее разум был быстрым и резким.

– Так и есть, - ответил он, возвращаясь к своей пасте и катая ее вилкой по тарелке.
– Тебе нравится?

Он бросил на нее косой взгляд, и у него внутри все сжалось, когда румянец расцвел на ее щеках.

– Может быть, - сказала она, проглотив кусочек цыпленка.

Разве важно, была ли она Сосудом или нет? Майкл без сомнения знал, что хочет ее, так или иначе. Кроме того, он был уверен, что это безрассудное желание станет причиной гибели их обоих.

– У тебя есть четверки?

– Нет. Бери карту.

Если бы Ронан видел его сейчас, устроившегося на полу гостиной, мужчина задохнулся бы от смеха. Но Майклу было все равно. Каждый момент, проведенный с Клэр, был драгоценен; каждый новый день - подарок, который он не мог ждать, чтобы развернуть.

Прошло еще три дня. Три дня он был заперт в своем доме-гробнице, пока Ронан выступал в качестве его посланника, обращаясь к сильным ковенам дампиров и проводя их в свое лоно союзников, которые поддерживали изменения. Армия вампиров воинов для борьбы с Сортиари. Так он мог защитить Клэр.

Его пару. Сосуд и мать вампирской расы.

Или на это он надеялся.

– Твоя очередь.

Майкл посмотрел на выжидающую Клэр, милая улыбка играла на ее полных розовых губах. Боги, как он хотел прикоснуться к ней. Попробовать ее. Почувствовать мягкость лепестков ее губ возле себя.

– Прости. У тебя есть тузы?

Клэр состроила недовольную гримасу и передала карту. Сейчас их разделяло всего несколько дюймов, хотя он чувствовал, что между ними на мили простиралась пропасть. Он не знал, как сократить разрыв. Что делать, что сказать, что позволило бы ей полностью довериться ему. Его сердце перестало биться два дня назад, и еще никогда он не чувствовал так же остро пустоту, как сейчас. Кровь Клэр больше не поддерживала его, и если он снова скоро не покормиться, то жажда крови накроет его с головой, и он возьмет ее вену, хочет она того или нет.

– У тебя глаза серебряные.

Майкл собрал четыре туза и отложил карты в сторону.

– Да.
– Ему не нужно было подтверждение. Его эмоции балансировали на грани. Изменчивые. Каждый момент, проведенный рядом с Клэр был раем и адом одновременно. Или, скорее, чистилищем.

– Что-то огорчает тебя, - сказала она, и это его восхитило.
– Или ты думаешь, как заставить свое моджо контроля над разумом сработать на мне?

Если бы это работало. Майкл выдохнул.

– Я...
– слова ускользали от него. Забивали мысли, будто идешь по вязкой грязи.
– Разочарован.

– Я не понимаю, почему.
– Тон Клэр был легким, но глаза были прикрыты. Темное золото в полночном небе.
– Ты выигрываешь.

– Я надеялся, что расстояние между нами сократится, но, кажется, с каждым днем оно становится только шире.
– Он пытался раздавить разочарование внутри него, кипящее и бурлящее, как речной поток.
– Ты все еще не доверяешь мне.

– Нет.
– Клэр отложила карты, подтянула колени к груди и обхватила их руками.
– Не доверяю.

– Почему?