Чтение онлайн

– Не беспокойся обо мне.
– Взгляд Ронана приземлился на Клэр.
– Береги свою пару.

Михаил резко кивнул, и Ронан повернулся, вспышкой движения он побежал обратно в дом. Михаил осторожно положил Клэр на пол, Дженнер закрыл дверь, запрыгнул на сиденье водителя и рванул с места. Ее сердце почти перестало биться, и Михаил больше не мог слышать движение воздуха в легких, течение крови по жилам. Все висело на волоске.

Едва ли был дюйм кожи нетронутый лезвием Грегора. Будто этот ублюдок целился в каждую жилу, чтобы у Михаила не было места, из которого можно было пить. Разве это важно? Она оставила свою кровь на этом проклятом столе, заплатив за привязь его души. Михаил закрыл глаза, отстранился от звука двигателя, от шин, шуршащих по дорожному полотну, даже от биения сердца Дженнера, он сосредоточился исключительно на Клэр. У нее не осталось ни капли крови.

Михаил обнял Клэр, разорвал свое запястье клыками, широко открыв вену. Он наклонил ее голову и разжал челюсти, он отказывался признать возможность того, что уже было слишком поздно. Малиновый ручей тек через ее зубы и покрывал язык. Ее рот был полон крови, но она не глотала, и Михаила охватила паника, когда он остановился и стал массировать ее горло ладонью, заставляя густую кровь течь внутрь.

По-прежнему было тихо, и Михаил молился любому Богу, который мог услышать его, чтобы Клэр и его сын были живы.

– Не оставляй меня, Клэр, - прошептал он ей на ухо.
– Пожалуйста, не оставляй меня здесь одного.

Ее тело дернулось. Жесткий спазм заставил выгнуться ее спину и сжал конечности. У Михаила всплыло воспоминание, найденное в Коллективе. Бурную реакцию человеческой женщины на кровь вампира, прежде чем та убила ее. Нет. Нет, нет, нет! Слово бежало петлей в голове Михаила, желая, чтобы Клэр выжила. Борись! Она была Сосудом. Его парой.

– Ты не умрешь.
– Это заявление прозвучало сквозь стиснутые от напряжения зубы.
– Я запрещаю. Ты меня поняла?

Сокрушительный крик вырвал из горла Клэр, за которым последовали несколько задыхающихся вдохов. Ее глаза закатились, показав совершенно белые белки, когда она билась и царапалась, глубокие порезы, омрачившие ее кожу, разрывались еще сильнее с каждым жестоким спазмом. Он дал ей не достаточно крови. Рана на его запястье уже зажила, но Михаил открыл ее вновь. Еще глубже в этот раз, чуть обнажая кость. Он прижал свое кровоточащее запястье ко рту Клэр, и низкий стон облегчения сменил ее отчаянный крик.

– Вот, любимая. Пей.

Ее руки по-прежнему безвольно висели, но Михаил удержал свое запястье у ее рта. Она глотала жадно и чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Еще одна судорога сотрясла Клэр, и она отстранилась, разрывая кожу Михаила тупыми зубами. Он покачнулся, все поплыло перед глазами. С силой тряхнул головой, чтобы очистить туман. Клэр почти осушила его, взяла все, что он мог предложить. Переживет ли она переход или нет, это уже было не в его власти.

Михаил безумно рассмеялся, когда понял, что у него не было выбора, кроме как оставить ее выживание на волю Судьбы.

– Останови это!

Клэр металась по кровати, горло драло, будто кто-то насильно кормил ее пылающим углем, который не гас и горел внутри нее. Яркие цвета мелькали перед глазами, многие из них были чужеродными и не имели названия, новинка для ее глаза и пугающая. Вены чувствовались так, словно они расширялись, набухали под кожей, пока она не почувствовала себя слишком туго и неуютно в собственном теле. Кто-то убрал ее волосы с лица, и она отстранилась. Даже малейшее касание отправило ее в состояние сенсорной перегрузки, и накалило ее хладнокровие до предела.

– Не трогай меня!

Девушка отползла подальше, сжимая веки, пока не уперлась головой в изголовье кровати. Во рту было слишком сухо, а в ушах слишком много звуков. А в горле... черт возьми! Если кто-то не потушит огонь, бушующий в ее чертовом горле, она придет в ярость!

– Клэр, постарайся успокоиться.
– Голос был тверд, но теплый, как шоколад, и она вздрогнула от удовольствия, которое окатило ее и заставило ее застонать.
– Нужно поесть.

Поесть? Даааа. Первобытный позыв поднялся внутри нее. Будто тяга к действительно хорошему чизбургеру была усилена в триллион раз. Клэр никогда не знала такого всепоглощающего голода, и она была голодна, как никогда в жизни.

Восхитительный аромат ударил ей в ноздри, и глаза Клэр распахнулись, только чтобы захлопнуться опять из-за атаки буйства цвета. Не важно, что это был за запах, она хотела его. Хотела, как следующего вдоха. Хотела купаться в нем, валяться и надевать на себя. Она с ума сойдет без него…

Сильные руки обняли ее, и Клэр чуть-чуть расслабилась. Она не смела посмотреть, кто держал ее, но его запах пленял. Мужчина. Хотя она не была уверена, как она узнала этот факт. И этот мужчина принадлежал ей. Она знала это, как собственную душу. Чувствовала, как это ярко горит, будто маяк внутри нее. Михаил? Имя было знакомо. Она знала, что это был тот безликий человек, который держал ее. Она волновалась о нем. Но как?

– Клэр, я хочу, чтобы ты выслушала меня. Ты можешь сделать это?

Все, что угодно. Она сделает все для него, если он продолжит говорить с ней. Его голос был ласковым, и она чувствовала его каждым дюймом кожи. Она попыталась ответить, но в горле было слишком сухо, его терзал огонь, так что взамен она кивнула ему головой.

– Хорошо.
– Боже, его голос. Она плотнее прижалась спиной к его груди, сжала сильные руки, которые поддерживали ее. – Кровь дампиров не поддерживает тебя, и я не знаю почему. Кроме того, моей крови не хватит, чтобы насытить твою жажду. Мы попробуем кое-что другое, но ты должна быть нежной, Клэр. Ты понимаешь, что я говорю?

Нет. Вообще. Вкусный запах отвлекал ее, и Клэр прикусила нижнюю губу, удивляясь острому жалу, проколовшему ее кожу. Какого черта? Она отколола зуб во сне? Капли крови брызнули, и она слизнула их. Ой. Мой. Бог. Это было то, чего она хотела. Но, почему-то, нет. Она ощущала смятение, разочарование было чуть ли не более болезненным, чем пекло в ее горле. Ей нужно было осмотреться. Посмотреть на человека, поддерживающего ее. По крайней мере, попытаться разобраться в ситуации.

Она открыла один глаз, затем другой. В глаза будто песок насыпали. Перегрузка ее и так обостренных чувств грозила нокаутировать ее в очередной раз, но Клэр закрыла глаза. Хороший аферист никогда не терял контроль. И будь она проклята, если позволит ситуации выйти из-под контроля.

Как заурядная спальня могла быть такой захватывающе дух красивой? Клэр ахнула. Все было яснее. Острее. А цвет! Будто она видела мир в первый раз, и хотела рыдать в благодарность за это. Длинные пальцы гладили ее голую кожу, и Клэр вздрогнула, на мгновение отвлекшись от вида вокруг нее. Желание скрутилось внутри нее, и Клэр склонила голову на сильное плечо. Секс стал гораздо важнее, чем жжение в горле или голод, что грыз ее. На самом деле, она не могла достаточно быстро раздеться.