Чтение онлайн

Низкий смех прогремел в ее ухе, и пара больших рук обхватили ее, останавливая от снятия рубашки.

– Нет, дорогая. И, конечно, не с аудиторией.

Аудиторией? Клэр нахмурилась, когда посмотрела в лицо Бога. Темные волосы до бровей, ясные бирюзовые глаза. Скулы, которыми можно было порезать стейк, сексуальная ямочка на подбородке, и пухлые губы, которые она не могла дождаться, чтобы поцеловать. Он улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов и... клыки. Два комплекта, один длиннее другого. Челюсти хищника. Клэр медленно потянулась и прикоснулась кончиком пальца своих губ, а потом зубов, тогда она подумала, что сошла с ума. Там были идеальные, бритвенно-острые пики.

– Клэр... постарайся успокоиться.

Она дернулась, прежде чем мозг успел отдать команду. Комод из красного дерева затрещал, когда она практически вылетела из постели прямо в него и отскочила, ударившись о дальнюю стену.

– Твою мать! Что, черт возьми, происходит?

Это был ее голос? Клэр протянула руку и положила ладонь на ее все еще горящее горло. Ее голос был ниже. Более хриплый. С оттенком, от которого вибрировали перепонки на таком уровне, что она не думала, что должна была это услышать. Не так, как она себе помнила. Адреналин просочился в ее кровь, и она повернулась лицом к человеку, которого она знала как Михаила Аристова. Ноги Клэр подкосились, когда резкая боль пронзила ее череп, сопровождающаяся звуком тысячи шепчущих голосов. Она схватилась руками за голову, закрыла уши и посмотрела ему в глаза.

– Михаил, что со мной происходит?

– Провидцы предвидели это, Алексей, и Совет нервничает. Это может означать эволюцию нового вида. Они не позволят этому произойти.

Через глаза вампира Клэр видела мужчину, сидящего напротив него, и его пальцы, танцующие по потертому дубовому столу. Алексей что-то написал на пустых страницах большой книги в кожаном переплете. Темные чернила блестели на странице, и он разбросал песок по страницам, чтобы краска просохла и застыла.

– Это невозможно, - сказал Алексей, хотя продолжал записывать за другим мужчиной.
– Человек никогда не может быть обращен. Не будучи частью рода, ни один человек не может стать частью Коллектива. Твои провидцы ошибаются.

– Сортиари никогда не ошибаются, - ответил мужчина.
– Этот человек будет Сосудом, Алексей. Источником Великой силы.

Вампир фыркнул.

– Сортиари слишком долго якшались с да Винчи, говоря о Сосудах и несметной силе. Ты отвел его, Яго?

Человек — Яго — снисходительно улыбнулся вампиру.

– Место Леонардо в Хранителях Судьбы не ваша забота.

– И все же, ты здесь. Почему, расскажи мне об этом Сосуде, если Сортиари не пострадают, то как это так называемое пророчество сбудется?

– Из уважения к нашей дружбе, - сказал Яго.
– Война идет, Алексей. Она может занять несколько лет или столетий. Никого не пощадят.

Вампир откинулся в кресле, разглядывая своего друга.

– Ты уничтожишь всех нас, основываясь на догадках?

– Я бы не стал, - подчеркнул Яго.
– Но это не мое решение. И наши пророчества не основаны на догадках. Мы - Судьба, мой друг. Нельзя избежать того, чему суждено случиться.

– О, нет? Ты пришел сюда, чтобы предупредить меня, в надежде, что мы спрячемся. Если я не ошибаюсь, ты не пытаешься изменить Судьбу, просто придя сюда?

Яго встал со стула, его лицо было мрачным.

– Не позволяйте моей доброй воле пропасть зря. Обратите свое внимание на мое предупреждение.

Алексей не ответил, просто смотрел, как его друг уходит. Он обмакнул перо в чернила и нацарапал одно слово на листе пергамента: «Сосуд».

Клэр выплыла из воспоминания, тяжело дыша. Ее сердце грозило лопнуть в груди, когда паника и дезориентация накрыли ее. Эфирный голос пригрозил утянуть ее в очередной раз, и она судорожно вздохнула, когда приготовилась снова уйти под воду, утонув в видениях, от которых она не могла сбежать.

Михаил отстранился от женщины в его объятиях, его губы были испачканы ее кровью. Она была очень красивая. Каштановые волосы лились по ее обнаженному телу, у нее были темные глаза и светлая кожа. Она отбросила одну стройную руку на его плечо, наклоняя голову в сторону, когда его язык прошелся по четырем проколам у нее на шее. Медленный, довольный вздох соскользнул с ее губ.

– Что беспокоит тебя, Михаил?

– Отсутствие привязи.

Она ответила низким, ленивым смехом.

– Ты хочешь быть привязанным к другой? Неразрывно связанным на всю оставшуюся жизнь?

– Я хочу, чтобы моя душа вернулась ко мне, - ответил Михаил. Он проследил замысловатый узор из ранок, который шел от бедер до груди.
– Я хочу снова чувствовать себя целым. Да, я хочу быть привязанным к другой. Ты не хочешь стать целой, Илья?

– Возможно, когда-нибудь, - сказала она с задумчивым вздохом.
– Но сейчас, сейчас я довольна.

– И если я должен найти свою пару? Или ты найти свою? Что тогда, Илья, если один из нас не будет привязан к другому?

– Моя душа будет целой.
– Она наклонилась и поцеловала его.
– Но мое сердце будет разбито.

Запах крови вернул Клэр обратно в настоящее. Михаил появился, выглядя таким же живым и молодым, каким он был в ее видении. Рядом с ним, стояла молодая женщина с протянутой рукой, из четырех проколах на запястье текла кровь. Ясность вернулась, вместе с горящей жаждой, которая обжигала глотку. Женщина пахла лучше, чем коробка горячих круассанов, и Клэр была очень голодна.

– Клэр.
– Предупреждающий тон Михаил заставил ее притормозить. Хищное рычание эхом отразилось в спальне. Ее рычание.
– Она хрупкая. Ей легко навредить. Если ты будешь кормиться из нее, то должна вести себя с ней как с вылупившимся птенцом.

Клэр кивнула, не в состоянии говорить через огонь в горле. Голоса прошлого теребили ее сознание, призывая вернуться, но кровь удерживала ее внимание.

– Хорошо.
– Михаил повел женщину туда, где Клэр сидела у дальней стены. С каждым шагом, ее голод возрастал. Хрупкая. Легко навредить. Клэр подчинилась предупреждению, несмотря на инстинкт, глубоко внутри нее убеждающий броситься. Опустошить.