Чтение онлайн

– Четыре двадцать, Южный Уэстлейк, - сказала она водителю.

– Это не мой маршрут.
– Голос таксиста прозвучал так, будто его вывели из себя.

Клэр не собиралась прыгать босиком между двумя-тремя такси, чтобы добраться до дома.

– В долгу не останусь. Обещаю.

Он проворчал под нос, но включил передачу и влился в поток. Деньги. Вечные мотиватор. Клэр откинула голову на спинку сидения, и закрыла глаза. Серебристый и бирюзово синий взгляд преследовал ее в мыслях, а в голосе скрывались примитивные эмоции, когда он сказал:

– Мы еще не закончили. Ты получила свое удовольствие, теперь дай мне мое.

От такого мужского заявления, Клэр обычно бежала в противоположном направлении, после того как заехала бы коленом в пах. Но то, как Майкл сказал это... слова скорее были мольбой, чем требованием. Она украла часы парня и оставила его с посиневшими яйцами. Она была крупнейшей в мире дурой, или как?

Клэр потратила всю тридцатиминутную поездку на такси, переигрывая в уме события ночи. Было что-то в Майкле — кроме того факта, что он соврал насчет своего имени — что говорило со скрытой частью ее души. Будто она знала его всю жизнь. Или, скорее была предназначена знать его всю жизнь.

Ничего себе. Безнадежно романтическая атмосфера. Какой отстой. Жизнь не состояла из лепестков роз и радуг. У Клэр было непосредственное доказательство этого. И, кроме того, парень был под кайфом, а это нарушало самое первое и самое важное правило знакомств у Клэр: Никаких наркотиков. Никогда.

Такси подъехало к ее дому, она достала пачку банкнот из кармана.

– Это будет стоить семьдесят долларов, - сказал таксист с издевкой.

Семьдесят долларов? Что за лажа. Она знала, что тот не должен был брать с нее больше сорока пяти баксов. Но придурок выключил счетчик, когда они вырулили с Сансет бульвара, таким образом, она не могла указать ему на просчет. Она была более, чем готова дать парню щедрые чаевые — больше семидесяти баксов, которые он попросил — за то, что он отошел от своего маршрута и отвез ее домой. Но вместо того, чтобы поверить тому, что она пообещала, он принял решение обобрать ее. Типичное лос-анджелесское фуфло.

– Вот.
– Она дала ему две двадцатки и одну десятку и открыла дверь.

– Какого черта?
– рявкнул он.
– Я думал, что ты сказала, что не останешься в долгу.

– Ты заломил цену, - сказала она, когда вылезла из автомобиля, - не моя вина, что ты сам рассчитал свои чаевые.

Она захлопнула дверь, прерывая поток брани. Какой придурок. Не оглядываясь, она побежала к дому. Место было едва лучше барака, но все равно стоило ей девяти сотен долларов в месяц. Если бы ей удалось работать в две смены, или в двух закусочных, она покончила бы с "копилкой". И как ни прискорбно было признавать, но она стремилась к скромному финансовому существованию. Наскребать было лучше, чем все, что она до сих пор делала, за двадцать четыре года жизни.

Оказавшись внутри здания, Клэр прошла по лестнице на второй этаж. Она остановилась у двери 216 и вытащила оставшиеся деньги и часы из кармана. Полночь. Вероятно, слишком поздно, чтобы стучать.

– Привет, Клэри!
– мягко произнес десятилетний голос из открывающейся двери.
– Я подумала, что слышала кого-то в коридоре.

Клэр виновато улыбнулась своей юной соседке. С того дня, как они переехали, что-то в девочке щекотало ее инстинкты. Будто зуд, который она не могла почесать. Возможно, это просто схожесть их детства. Так, или иначе, Клэр сразу она понравилась.

– Привет, Ванесса. Я не разбудила тебя, а?

– Нет, - сказала девочка.
– У мамы была плохая ночь, так что я встала, чтобы приготовить ей немного супа.

Плохая ночь. Точно. Мама Ванессы, Карлин, увлекалась оксикадоном и обращала почти столько же внимания на Ванессу, сколько на их тощую кошку. Карлин продала велосипед дочери в прошлом месяце, чтобы получить денег, и Клэр была вполне уверена, что у Ванессы дома не было ничего кроме доширака. Почему для некоторых людей было так трудно любить и заботиться о своих детях?

– Я бы хотела кое-что тебе дать.
– Клэр жестом попросила Ванессу выйти в коридор, протянула руку и вложила комок купюр в ладони девочки.
– Выйди завтра и купи немного еды. И купи новую одежду для школы и тетрадки и карандаши, хорошо? Тина поможет тебе, если дойдешь до благотворительного магазина в конце квартала. Ты же не хочешь начинать новый год, по крайней мере, без одного довольно нового платья.

– Я знаю Тину. Я иногда играю с ее щенком. Но... я не могу это взять, - сказала Ванесса, широко распахивая глаза.
– Мама...

– Твоей маме необязательно об этом знать, - перебила Клэр. Если Карлин узнает о деньгах, то она потратит их на таблетки, прежде, чем ты успеешь сказать "школьная распродажа".
– Думай о них, как о подарке на день рождения.

Ванесса поджала губы.

– Мой день рождения не в Феврале.

– Тогда это ранний рождественский подарок. Возьми деньги, и спрячь их где-нибудь, хорошо? Никому о них не рассказывай. Просто выйди завтра и купи что-нибудь.

– Ладно, - сказала Ванесса неохотно.

– Пообещай мне.

Ванесса робко ей улыбнулась.

– Обещаю.

– Хорошо. Теперь ложись спать. Тебе уже давно пора быть в кровати.
– Клэр чмокнула Ванессу в щеку и отправила ее внутрь.

Ста баксов не хватало, чтобы купить Ванессе все, что было нужно, но, возможно, если Клэр возьмет вторую смену, она сможет давать немного больше. Бог знал, что ребенку была нужна каждая часть помощи, которую она могла получить. Она перевернула часы Майкла в руке и исследовала запутанные детали механизмов, видимые через кристаллическое стекло. Они, должно быть, стоили тысяч пятьдесят, и если ей повезет, то она сможет выручить за них пять или шесть тысяч.

Клэр прошла по коридору и вставила ключ в замок квартиры 219. Наблюдая за детством Ванессы, Клэр все больше приходила к выводу, что оно было очень похоже на ее детство. Возможно, если бы рядом с ней жил небезразличный сосед, который время от времени подсовывал ей под дверь двадцатку, то она не устраивала бы аферы, чтобы раздобыть наличку. И возможно, если бы ее мама была немного более ответственной и вела себя как настоящий родитель, который, ну знаете, передает ценности ребенку, Клэр не предавалась бы страстям и не позволила бы незнакомцу сделать с ней то, что сделал Майкл сегодня вечером.

Хотя, когда включив свет в своей потрепанной кухне, Клэр стала копаться в тридцатилетнем холодильнике в поисках остатков еды, которую принесла домой с вчерашней вечерней смены, она была поражена одной мыслью. Даже вырасти она честной, открытой девочкой с большим количеством наличных в кармане, она все равно отдалась бы Майклу сегодня вечером.

Кто, черт побери, был этот человек, который заставил ее чувствовать то, что она, казалось, была не способна чувствовать? И как ей снова найти его?