Чтение онлайн

— Всё, соберись и будь внимательным. Не забывай проверять патроны в патроннике, — Никотин давал последнюю вводную, — магазины складывай отдельно, от стволов. Переспрашивай номера, они должны знать их наизусть, а то мы в этой темноте здесь до утра конопатиться будем… АРХАНГЕЛ! ЗАПУСКАЙ ПО ОДНОМУ!!!

Услышав команду, Тёма, жестом подозвал к себе Погосяна:

— Слыш, «страшный» лейтенант, — махнул он рукой и Погосян, тут же подбежал к нему, — Давай… командуй своим бойцам. По одному спускаться. Пока первый не вышел, второй не заходит. Иначе, стреляю без предупреждения. Понял?

Погосян кивнул и, подбежав к построившимся бойцам, зычно скомандовал:

— РОВНЯСЬ!!!! СИРРРРНО!!! К сдаче оружия приступить!

— Первый! Пошёл!!! — Тёма повёл стволом в сторону лестницы, и первый боец вышел из строя и не торопясь двинулся в сторону бомбоубежища. Тёма решил его подбодрить, — БЕЕЕЕГОООМ!!!!!

От Тёминого рыка боец подпрыгнул и как ужаленный поскакал по лестнице. Запыхавшись, он влетел в первую комнату, где его уже поджидали Никотин и Дон.

— Фамилия? — Новиков сделал суровое лицо, которое в свете свечи вообще показалось бойцу дьявольским.

— Рядовой Джабраилов! — чётко ответил боец с лёгким, кавказским акцентом и, сняв с плеча автомат, отстегнул магазин и положил перед Доном на шконку. Затем, передернул затвор и положил рядом. Движения его были чётки и выверены. За автоматом, на шконку последовал подсумок.

— Номер? — продолжал строить грозного дядю Дон.

— Чего? — не понял боец.

— Автомата, — усмехнулся Никотин.

— А-а-а, 446 582, — отрапортовал боец, там же напи…

— Я знаю, что и где написано, рядовой, — Новиков старательно внес запись в книжечку.

— Виноват, — боец вытянулся в струнку, — Разрешите идти?

— Вещмешок сдай, — не отрывая глаз от блокнота, сказал Дон.

— А в чём я понесу личны…

— Личные вещи рядовой, вы понесёте в сумке от противогаза, — сухо осёк его Новиков, — Выполнять.

Джабраилов нехотя снял вещмешок и переложив в что-то из мешка в подсумок, протянул мешок Новикову.

— Разрешите идти?

— Идите, — Новиков сказал это так, будто всю жизнь только и делал, что кого-то посылал. Как только Джабраилов вышел из убежища, Никотин покачал головой:

— С вещмешком — переборщил. Там у солдата, самое сокровенное лежит, а ты…

— Знаешь, что с ними будет, когда они дойдут до фильтра? — всё так же сухо спросил у него Дон.

— Скорее всего — трибунал.

— Это — в лучшем случае, — уточнил Новиков, — а если не захотят заморачиваться, то просто расстреляют. А в мешках может быть много полезного… Я уже в этом убедился…, — Новиков задумался. Прервал его думы следующий боец.

— Здравия желаю, товарищи офицеры, — он вытянулся «Смирно» и приложил руку к противогазу, — извините, не вижу вашего звания.

— Здравствуй боец, — Новиков опять уткнулся в блокнот и, почему-то добавил, — звание моё, капитан — лейтенант, — и тут он понял, что ляпнул что-то не то.

— Простите, товарищ капитан-лейтенант, — удивился боец, — вы что, моряк???

Новикова спас Никотин. Именно он, суровым голосом сказал:

— Моряки, боец, ходят по морям на ржавых буксирах! А товарищ капитан-лейтенант является офицером Военно-Морского Флота Российской федерации! У него разведвыходов столько, сколько у тебя волос на голове!

— Виноват, товарищ капитан, — звёзды на остатках формы Никотина, он всё таки разглядел, — но у меня нет волос, — и он снял противогаз.

Под противогазом оказалось сияющая физиономия молодого, лет девятнадцати, рязанского парня. На вид он был абсолютно здоровый, вот только не было у него ни бровей, ни волос на голове.

— Как же так, боец? — Новиков смотрел на живой труп.

— В карауле стоял, когда бабахуло, — улыбнулся парень, — ну я, как учили и лёг, ногами к вспышке. А потом, на следующий день, волосы и облетели, как листики по осени. Говорят мне жить недели две осталось.

От услышанного, Новиков скис и Никотин взял разговор в свои руки.

— Не сцы, боец. Дойдёте до фильтра — там вас накачают всякой химией и на ноги поставят. Воевать надо, а не помирать!

— Да я уже смирился, товарищ капитан, — весело ответил парень, — судьба у нас такая. Папашка мой умер когда я у мамки в животе сидел. Он ещё на Чернобыльской работал. Так после этого ещё семь лет прожил. Братан старший, в подлодке атомной срочную служил. Как он там свои БЭРы хапнул, ни кто нам не сказал, да только приехал он такой же, как я теперь. А помер через два месяца. Мамка у меня в Москве жила… Так что, скоро я их всех увижу…

— Ну, раз ты такой «идейный», то может и ХимДым здесь оставишь? — спросил Никотин.

— Как прикажете, — пожал плечами боец и начал расстёгивать комбинезон.

— Отставить, боец, — Новиков пришёл в себя, — хватит трепаться. Сдать оружие и вещмешок и покинуть склад.

Как только рядовой с рязанской мордой и украинской фамилией Бут сдался, Дон вышел вслед за ним. Встав рядом с Тёмой, он громко сказал:

— Товарищи бойцы! Времени у нас не много! Поэтому приказываю вам! Заходить быстро, называть фамилию и номер оружия. Оружие сдавать в разряженном состоянии с отстёгнутым магазином. Вещмешки тоже сдать. Личные вещи переложить в подсумок противогаза! Джабраилов, Бут!

Бойцы сдавшие оружие подбежали к Новикову.

— Мухой найдите стол и два стула.

— А-а-а…

— А я не знаю, где… — нагло ответил Дон, — Вон в том доме посмотрите. Выполнять!

— Есть! — солдаты подорвались в дом противоположный тому, в котором Новиков устроил склад и через пять минут приволокли старенький столик и две табуретки. С таким «инвентарём» дело пошло быстрее и через час, когда стало основательно темно, все были разоружены. Так-же, солдатам было разъяснено, что дышать свежим воздухом безопасно и Химзащиту носить не обязательно, чему бойцы несказанно обрадовались и поспешили снять с себя всю резину.