Чтение онлайн

Через минуту Андрей был готов. Встав, он понял все преимущества такого способа переноски. Вещи были почти идеально развешаны. Главное теперь, было не потерять равновесие.

— Все готовы? — Китяж оглядел своих новых товарищей. Товарищи закивали головой, — Тогда последняя вводная. Первая, для тебя, Андрюха. Идем без перекуров. Темп движения ровный. Держи равновесие. Дыши ровно. Три шага — три вдоха носом, Три шага — три выдоха ртом.

Вторая вводная вам Татьяна…

— Можно, просто — Таня, и на ты…

— Отлично, так вот, Таня, но дороге нам попадутся два трупа. Хотя трупами тебя уже не удивишь, я должен тебя об этом предупредить. Идешь за нами, стараешься смотреть под ноги. Там много битого кирпича и прочего мусора. Все, господа. Вопросы есть?

— Есть, — ответил Андрей, — Кирилл, а куда мы идем?

Тяжин загадочно улыбнулся и сказал:

— Есть у меня один могильничек…

Через пятнадцать минут они были у подвала. Дошли как по проспекту, быстро и ровно. Только один раз Татьяна ойкнула, когда увидела Колин труп. Точнее огромное темное пятно на белом халате. Больше происшествий не было.

— Все. Разгружаемся, — выдохнул Тяжин, — Андрюха, помоги снять железо.

Андрей скинул с себя станок, оружие и оба рюкзака.

— Давай, на раз-два.

— Три! — Тяжин сдвинул на Андрея пулемет, и тот под своим весом съехал с рюкзака, прямо Новикову в руки, — Епрст, Андрюха, ну ты даешь. Говорю, снимай, значит снимай.

— Ну, ладно. Понял все. — Андрюха въехал, что Тяжин устал, — Давай стволы.

Разгрузившись Китяж полез в подвал, сказав гостям шепотом:

— Я сейчас. Андрей, дай фонарь и автомат.

Андрей передал Тяжину вещи, и тот исчез в обломках.

Подойдя к двери Кирилл постучал, как и договаривались с Даней. Но за дверью была тишина. Тяжин постучал ещё раз и заглянул в пулевое оставленное десантниками в двери. В «холодильнике» горела свеча, но ни каких движений не было. Тяжин сложил губы трубочкой и приложив к отверстию, крикнул:

— Даня!

В подвале была тишина. И это уже начинало тревожить Тяжина. Он решил вылезти к гостям.

Когда из обломков показалась голова Кирилла, Татьяна облегченно вздохнула, а Андрей спросил:

— Ну как?

— Как дурак. — Китяж сплюнул и достал сигареты, — Дверь закрыта изнутри, свечка горит а его нет.

Андрей взял у Кирилла сигарету и тоже закурил.

— А может он спит? — вдруг сказала Татьяна, — Он же ребёнок. Замаялся поди.

— А это мысль! — Тяжин выкинул окурок и начал разбирать вещмешок. Найдя футляр с тепловизором он снова нырнул под обломки. В два прыжка он пролетел лестницу и оказался у двери, раскрыл футляр и достал прибор, похожий на большой бинокль, только не с двумя окулярами а одним большим обтюратором, который прикладывался к верхней половине лица. Включив прибор, Кирилл начал смотреть сквозь стену. За стеной, в раздевалке со шкафчиками, желтыми пятками, неспешно прогуливались две крысы. Тяжин повернул голову левее — пустая комната с кучей хлама тепла не подавала. Ещё левее. «ВОТ! Точно, спит! Вот оболтус!» Кирилл рассматривал как его сын мирно спит на остатке дивана, а рядом, ярко красным пятном горит свечка.

— Точно спит! — Услышали Новиковы из под обломков, — Даня! Даня вставай! Нет, не слышит. Ща я его разбужу. Под развалинами лязгнул затвор.

Кирилл перевел автомат в режим одиночного огня и направил его в кучу мусора, лежащего в углу лестницы. Левой рукой он держал у лица прибор, наблюдая за сыном, а указательный палец правой руки плавно нажал спусковой крючок.

От неожиданного выстрела, Данила вскочил как ужаленный. И тут Тяжин громко, но как условился с сыном постучал в дверь.

— Боец Тяжин, Подъем! — Крикнул сквозь дверь Китяж, — Боевая тревога.

Данила подбежал к двери и быстро начал вытаскивать арматуру. Открыв дверь он тут же бросился на шею отцу и крепко его обнял:

— Папочка, я так за тебя переживал, — Данилка сильно сжимал шею отца, — Тут опять стрельба была, — затараторил сын, — пулемет совсем рядом стрелял, потом взорвалось что-то, а потом…

— Так! Спокойно. — Кирилл поставил сына на землю, — Я не один. У нас гости. Люди хорошие, по этому веди себя прилично. Ужин готов?

— Ой, — Данька понял, что он все проспал и побежал в «холодильник»

— Отставить! — скомандовал сыну Китяж. — Стой здесь и встречай гостей. — и оставив сына у лестницы пошел по лестнице наверх.

Вскоре на лестнице появилась Татьяна.

— Мамочка, — закричал Данила, увидев в темноте беременную женщину и бросился к ней. Но остановился на полпути и поняв что обознался, опустил голову и тихонько заплакал. Татьяна подошла к нему и погладив по голове обняла совсем чужого, для нее ребёнка, а он уткнувшись ей в грудь зарыдал уже в полный голос.

— Так, боец, — Тяжин тащил в подвал в подвал рюкзак и три автомата, — ты чего это расклеился? А ну, проводи тетю Таню в свои апартаменты!

Данила моментально перестал реветь. Шмыгнув носом он, сбиваясь на всхлипы, сказал:

— Пойдемте, тетя Таня, — Данила взял госпожу Новикову за руку и повел в «холодильник», — Правда тут нет телевизора и компьютера, но в целом — жить можно.

«Какой же ты стал у меня взрослый» отметил Кирилл идя за ними в уже обжитую комнату. Скину в рюкзак и поставив оружие в угол, он сразу же ушел за второй партией, а потом и за третьей. Третий раз он пришел уже с Андреем На спине у каждого было по вещмешку, а в руках они несли пулемет и демпферный станок.

— Стоп, — скомандовал Кирилл, — ставим.

Они опустили пулемет на пол.

— Пошли, скинем мешки.

От принесённых трофеев, в холодильнике становилось тесновато. «Надо бы переложить все в „Золотую Кладовую“, а то не протолкнуться» подумал Тяжин глядя на кучу вещмешков и оружия.

— Пулемет к элеватору, — скомандовал Кирилл, — завтра установим его так, что коридор будет простреливаться полностью. Данила! Что с ужином?

— Сейчас сообразим, пап! — ответил Даня и взялся за консервы, но отец ответил:

— Отставить. Я сам все сделаю.

Оттащив «Утес» к элеватору Китяж и Андрей вернулись к холодильнику.

Татьяна сидела на стуле, который Данила услужливо принёс ей из пустой подсобки и пустым, отрешенным взглядом разглядывала трещинки на белом кафеле стены.

— Тяжело ей, — сказал Андрей Кириллу в полголоса, — обычно она веселая такая… Жизнерадостная…

— А кому сейчас легко? — ответил Китяж, — только тем, кто уже помер. А жизни будем радоваться, когда на той стороне водочки с тобой выпьем, за здоровье дитя твоего.