Чтение онлайн

З. П. Рожественский предложил (в рамках 150 тыс. т. тоннажа) построить для флота в Тихом океане 5 броненосцев наиболее сильного типа — свыше 10 тыс. т. водоизмещением каждый, 10 крейсеров по 6 тыс. т., 3 войсковых транспорта,

1 минный транспорт, 4 минных крейсера (600–800 т) и 20 истребителей миноносцев по 200–250 т. [38].

Г. П. Чухнин также предложил 5 броненосцев свыше 10 тыс. т. каждый и (более обоснованно) 7 больших крейсеров (свыше 8 тыс т), не считая кораблей других классов. Адмиралы Тыртов и Алексеев, а также капитан 1–го ранга Фелькерзам оказались сторонниками броненосцев умеренного водоизмещения (8–10 тыс. т.), которые были каждый сам по себе заведомо слабее броненосцев (типа «Фудзи»), заказанных ранее вероятным противником. Макаров же, отстаивая идеи универсализации и однотипности судов флота, а также бесполезности брони, легко пробиваемой снарядами с его наконечником, выступил с радикальным предложением построить в качестве главных сил вместо разных броненосцев и больших крейсеров сразу 33 крейсера («безбронных судна») эльсвикского типа «Такатихо». Кстати, однотипным последнему «Нанивой» командовал в 1894 г. капитан 1–го ранга Того.

Тогда, в 1895 г., направленные в Санкт–Петербург результаты тыртовских совещаний рассматривались в качестве благих пожеланий, но позднее (в декабре 1897 г.) их учли при определении состава будущего флота Тихого океана. Хотя тогда и не последовали ни одному из предложенных вариантов.

Для биографов З. П. Рожественского гораздо важнее представляется тот факт, что в Чифу он стал свидетелем и участником подготовки Соединенных эскадр к возможному сражению с японским флотом. Эта подготовка, направляемая «генератором идей» С. О. Макаровым, включала перекраску кораблей в «боевой» (светло–серый) цвет и целый ряд других мероприятий, направленных на повышение боевой устойчивости кораблей. Все эти мероприятия были предусмотрены известным приказом С. П. Тыртова от 25 апреля 1895 г., воспроизведенным спустя три года в «Сборнике приказов адмиралов».

З. П. Рожественский сам являлся одним из ведущих исполнителей этого приказа и участником эскадренных боевых упражнений, проведенных вблизи Чифу для компенсации явно недостаточной совместной подготовки кораблей прежней Тихоокеанской эскадры. Спустя десять лет ему предстояло самому возглавить подготовку 2–й эскадры флота Тихого океана к сражению с японским флотом. Однако, как свидетельствуют факты, Зиновий Петрович не воспользовался приобретенным опытом. Почему? Этот вопрос остается открытым до сих пор.

«Военная гроза 1895 года», как известно, закончилась вполне мирно: Япония была вынуждена уступить ультиматуму трех морских держав, и уже к началу 1896 г. Соединенные эскадры были расформированы. «Владимир Мономах» оставался флагманским кораблем Е. И. Алексеева до января 1896 г., посетив Владивосток и японский порт Кобе. После этого З. П. Рожественский повел корабль на Балтику, где вверенный ему крейсер I ранта 11 мая 1896 г. благополучно окончил кампанию для того чтобы пройти ремонт и перевооружение с заменой прежней артиллерии на скорострельные пушки системы Канэ. Зиновий Петрович благополучно завершил важный для карьеры цензовый период командования кораблем, с которым провел 29 суток внутреннего и год и 7 месяцев заграничного плавания.

Глава пятая

«ПЕРВЕНЕЦ» И СПАСЕНИЕ

«ГЕНЕРАЛ–АДМИРАЛА АПРАКСИНА»

По возвращении в Кронштадт Зиновию Петровичу удалось побыть с семьей считанные дни: 14 мая 1896 г. он был назначен командиром 16–го флотского экипажа, броненосца береговой обороны «Первенец» и начальником Учебно–артиллерийской команды, а спустя четыре дня уже начал кампанию в новой должности. Сам по себе «Первенец», наш первый железный броненосец (английской постройки), в свое время послужил прототипом для создания «Кремля» и являлся вчерашним словом техники даже по сравнению с «Владимиром Мономахом».

Иное дело 16–й флотский экипаж и Учебно–артиллерийская команда, которые составляли важные звенья береговой (административной) организации флота. Поручение руководства ими означало для З. П. Рожественского серьезное повышение по службе: 16–й экипаж объединял на берегу команды нескольких кораблей (включая «Первенец»), а Учебно–артиллерийская команда, принимавшая ежегодно 320 новобранцев, с 1884 г. являлась единственным учебным подразделением для подготовки комендоров, гальванеров и артиллерийских квартирмейстеров, а отчасти (вместе с Артиллерийским офицерским классом) и артиллерийских офицеров для всего флота.

Каждое лето ученики команды и слушатели класса на четыре месяца уходили в плавание на кораблях Учебноартиллерийского отряда (формировался ежегодно, начиная с 1869 г.), состоявшего под командованием одного из младших флагманов (контр–адмиралов) Балтийского флота. В трех кампаниях — 1896, 1897 и 1898 гг. Зиновий Петрович неизменно командовал в составе Учебно–артиллерийского отряда своим ветераном «Первенцем» и руководил обучением комендоров всей Учебно–артиллерийской команды. Характер деятельности отряда был хорошо знаком Рожественскому по «Кремлю» и с тех пор почти не изменился: стоянка в Ревеле, различные учения на якоре и почти ежедневные выходы на стрельбы.

Состав Учебно–артиллерийского отряда был достаточно внушителен. Например, в кампанию 1897 г. в нем состояли броненосцы «Первенец», «Кремль», «Адмирал Лазарев», крейсер I ранга «Генерал–адмирал», канлодка «Гроза» и минный крейсер «Воевода» с численностью постоянного состава 65 офицеров и 730 нижних чинов при 17 офицерах и 934 нижних чинах — слушателях и учениках. Корабли провели 456 стрельб, израсходовав 15 813 снарядов калибром до 280 мм, 23 524 37–мм. патрона и 1350 снарядов для 64–мм. десантных пушек Барановского. На каждого старшего ученика командорской школы пришлось в среднем по 36 3/4 выстрела из орудия 47–мм. калибра и выше [39].

Надо сказать, что Рожественский болел за порученное дело и считал необходимым устранение видимых им недостатков в подготовке офицеров и командиров. В рапорте от 25 сентября 1897 г. на имя командующего отрядом Зиновий Петрович справедливо указывал на «антикварность» артиллерии кораблей [40], которые имели всего пять (!) скорострельных орудий новых систем, стрелявших бездымным порохом: одно 152–мм. и по два 120–мм. и 75–мм. орудия Канэ. Малый угол возвышения устаревших орудий позволял вести обучение стрельбе на дистанциях от 7,5 до 12 кбт.

Положение об Учебно–артиллерийском отряде издания 1883 г., по мнению Рожественского, не учитывало элементов его судов и рода орудий, предъявляло низкие требования к командирам и батарейным офицерам, и ничего не говорило об управляющем артиллерийским огнем. Выход из положения Зиновий Петрович видел во включении в отряд «судов современных типов» с исключением всего «этого старья».

Но Морское министерство августейшего дяди императора не могло просто так пожертвовать «старьем». Поэтому единственным результатом рапорта Рожественского в кампанию 1898 г. стало временное включение в отряд сравнительно новых кораблей–броненосцев береговой обороны типа «Адмирал Сенявин», а несколько позднее — и броненосца «Генерал- адмирал Апраксин». Что касается самого З. П. Рожественского, то он твердо усвоил необходимость всяческого наращивания корабельного состава отряда с увеличением количества стрельб каждого комендора из всех (!) типов имеющихся на отряде орудий. Правильно это было или не совсем, показало время, и мы еще затронем этот важный вопрос.

Заслуги З. П. Рожественского в этот период времени были отмечены тремя медалями — в память царствования императора Александра III, за труды по первой всеобщей переписи населения (1897) и в память «Священного коронования императора Николая II», и, главное, высшей наградой для штаб–офицеров — орденом Св. Владимира 3–й степени (1896). Начиная с 21 октября 1897 г. ему стали выплачивать ежегодное денежное вознаграждение (по 540 рублей в год) за долговременное командование судами I ранга, и, наконец, 6 декабря 1898 г., в возрасте 49 лет, произвели в контр–адмиралы.