Последний парень
Шрифт:
— Помнишь песню Битлз «The End»? — спрашиваю я, все еще находясь на своём облаке.
— Мгм... — вибрация его голоса щекочет моё ухо.
— Как ты думаешь, что они имели в виду, говоря, что надо больше любить, чтобы можно было больше принять? Или же нужно брать больше любви, чтобы творить еще больше?
— Хмм.
Я поднимаю голову и вижу, что его глаза закрыты. Толкнув его в бок, я задаю вопрос еще раз и добавляю:
— Так что ты думаешь?
Он глубоко вздыхает и двигается ближе ко мне. В процессе он поворачивает меня так, что я оказываюсь к нему спиной.
— Я трахну тебя еще раз, — говорит он сквозь сон. — Дай мне всего минутку.
— Нет, это не то, что я… — Его дыхание становится более ритмичным, и я слышу лёгкое сопение. Я отпускаю вопрос.
Я лежу без сил в тепле и уюте, но все же не могу уснуть. Слова Марва крутятся в моей голове. Он хочет, чтобы я сдалась перед своей мечтой. От этой идеи тошнит каждую клеточку моего тела. Хьюстон — это место, где я начала. Это то место, где я построила свою репутацию. Это мой дом. Как много людей могут построить свою мечту дома? Не так уж и много, вот сколько.
Руки Кейда сжимают меня сильнее, и я принимаю это как ответ.
Я не уверена.
Нужно побольше об этом поразмышлять…
***
Я сворачиваюсь как котёнок, все еще находясь в своих розовых облаках и радуге, плавая среди русалок и блёсток. Радуга расплывается подо мной, и я как раз начинаю есть сверкающее пирожное, когда громко звенит будильник, разнося все на своём пути и вырывая меня из сновидений.
Я резко подскакиваю, чтобы прекратить этот звук.
— Ох, — стону я.
Кажется, что меня только что ударили по голове, и мой череп разлетелся на миллион кусочков. Солнце освещает комнату, как лампа для допроса в тюрьме, и я зарываюсь обратно лицом в подушки, полностью укрываясь одеялом.
«О, Господи, — слезы боли появляются на моих глазах. — Я никогда больше не буду пить… Никогда, никогда, никогда! Клянусь. Пожалуйста, пожалуйста, прямо сейчас я хочу умереть. Пожалуйста, пусть мои страдания прекратятся!»
Стоны доходят до меня с другой части кровати, и все внутри меня останавливается. Неожиданное тепло ощущается возле моей ноги, и я осторожно отодвигаю ногу.
— Что! — я подскакиваю.
Отодвинув одеяло, я аккуратно поворачиваюсь, чтобы увидеть…
Мой мозг не мог поверить.
Кейд Хилл в моей постели! Кейд Хилл лежит на другой половине кровати, глаза закрыты… мои глаза скользят вниз… он абсолютно голый!
Черт! Черт! Это был не сон.
Я начинаю двигаться и чувствую боль по всему телу после нашего секса. Я помню наш превосходный первый раз, когда мы добрались до кровати, затем второй раз в душе. И затем где-то в предрассветные часы, кажется, моя задница слишком близко приблизилась к его эрекции, и он интуитивно схватил мои бедра и погрузил в меня свой огромный член. Все моё тело горит.
Те эротические воспоминания быстро сменяются приступом паники.
— Нет… нет… нет! — шепчу я, двигаясь к краю матраса.
Что я натворила?
Зачем я пила те шоты? Черт возьми!
Как можно аккуратнее я сползаю с кровати и беру полотенце с пола, которое оставила там прошлой ночью. Я заворачиваю в него своё обнажённое тело и выскальзываю из комнаты через холл в комнату Чес, чтобы одолжить какую-нибудь накидку из её шкафа.
Внутри только сатиновые накидки с перьями цвета радуги. Я слышу рык из моей комнаты, и это заставляет меня схватить первую, что оказывается под рукой. Чёрную накидку с белыми перьями вокруг горловины и рукавов.
Сделав глубокий вдох и выйдя из комнаты, я вижу, Кейда, стоящего в холле в своих джинсах и расстёгнутой рубашке, благодаря чему линии его торса видны во всей красе. При виде меня его голубые глаза расширяются.
— Иисусе! Что это за место? — быстро говорит он и проводит рукой по своему лбу. — Чёртовы шоты.
— Ты у меня в квартире. — Отлично, он абсолютно ничего не помнит. Возможно, мне удастся все так и оставить.
— Ты ходишь в этом по квартире? — Посмотрев вниз, я собираю перья в кучу.
— Я… мне нужно было что-то надеть. Это моей соседки по квартире.
— Ну да, — он кивает. — Саша Фирс.
— Чес-сей МакКвин.
— Мне нужно идти.
Он добирается до выхода быстрее, чем я ожидала. Может, его похмелье не такое сильное, как у меня? Он быстро обувается и, уже держась за ручку двери, останавливается.
— Эм… насчет прошлой ночи. Я…
— Тебе не следует ничего объяснять. — Я поднимаю вверх обе руки, как будто кто-то наставил на меня пистолет. — Шоты. Было слишком много шотов. Большая ошибка. Огромная. Все, что произошло в квартире, остается в квартире.
Что-то мелькает на его лице, и я не могу понять, что именно. Смущение? Разочарование? Сожаление? Его лоб морщится, пока он изучает меня, затем Кейд кивает, коротким и бесцеремонным кивком.
— Увидимся на работе.
После этого он тут же оказывается за дверью, и из меня вырывается лёгкий выдох.
— О... Господи! Теперь мне точно нужно умереть.
Глава 8
Ребекка
Я появляюсь в офисе в три часа, и Викки уже ждёт меня. Обычно я приезжаю к девяти, но сегодня в это время меня рвало в туалете.
— Я всю ночь об этом думала, — говорит она, следуя за мной.
Я захожу в редакцию, так и не сняв солнцезащитные очи. Я утихомирила свою головную боль с помощью пары обезболивающих таблеток, но яркий свет всё равно жутко слепит мои опухшие глаза — еще одна галочка против меня в книжке Марва.
Я киваю.
— Марв тот еще мерзавец. Он должен был бороться за тебя, — продолжает она. — Но если ты будешь исполнительным продюсером по выходным, то только подумай о том, какая власть будет у нас в руках: выбирать истории, гостей для интервью…
— Меня эта должность не интересует. Мой контракт репортёра действует до конца декабря.
— Скоро конец сентября. — Она смотрит на меня своими голубыми глазами. — Просто обдумай это, — говорит Викки и направляется дальше по коридору.
Она права. Если мы хотим добиться каких-либо изменений в этом городе, то лучшим способом будет поднять рейтинги канала до вершин. И я верила, что буду заниматься этим за дикторским столом.
Оглядев свою обтягивающую юбку, я задумываюсь о том, что этим утром не помешало бы отправиться на пробежку. При одной только мысли об этом к горлу подступает тошнота. Вздохнув, я выхожу в коридор и вижу Кейда, покидающего офис. Наши глаза встречаются. И без того напряжённый желудок сводит еще сильнее — я делаю шаг назад. Его идеальные губы сжаты в тонкую линию, и он отводит взгляд и заходит в офис Марва.