Чтение онлайн

Я не останавливаюсь.

Но женщина не отпускает и начинает тяжело дышать, пока бежит за мной.

— Прошу прощения, но вы еще не поговорили с Петаль Бу. Мы бы очень хотели снять её на камеру для резюме.

«Только не еще одна», — я тяжело выдыхаю.

— Простите, но я не могу обещать, что это войдёт в эфир…

Женщина хватает меня за руку и полностью останавливает.

— Вы, правда, не пожалеете. Она не как все остальные.

Я приподнимаю брови, и она меня отпускает, смотря с мольбой в глазах.

— Всего лишь взгляните. Пожалуйста.

Что-то останавливает меня. Возможно, это пот, полностью покрывающий её лицо — не могу сказать наверняка. Как обычно, это душный день конца сентября в южной части Техаса, а я оставила свои влажные салфетки в фургоне. Я уверена, что моё лицо сейчас выглядит ужасно.

Кивнув Кевину, я следую за ней. Мой микрофон готов, свет настроен, Кевин настраивает свою камеру на пушистую маленькую девочку в белом парике, который окутывает её овальное лицо.

— Привет! — говорю я с улыбкой. — Как тебя зовут?

Она отводит плечи назад и приподнимает подбородок.

— Меня зовут Петаль Бу Бишоп, и я из Меридиан, Миссисипи, — она практически кричит это своим акцентом, но её интонация отточена. — Я начала принимать участие в конкурсах после того, как победила на конкурсе «Красивый Ребёнок». Вы, наверное, о нем слышали. Он очень известный.

— Боюсь, что не слышала.

— Из «Убить пересмешника». Вы не читали? — её тон крайне неодобрителен.

Камера начинает немного трястись от того, что Кевин старается сдержать смех, и я улыбаюсь, потому что могу точно определить хороший материал. Я приседаю до её уровня, втягивая в себя живот. С этого ракурса сложнее спрятать несколько лишних килограмм, которые я набрала за последние несколько месяцев.

— Это было давно, — начинаю оправдываться.

— Книга была номинирована, как одна из лучших новелл всех времён. Она о расизме и о том, какое это зло.

— Ты очень умная девочка, Петаль. Сколько лет тебе было, когда ты выиграла «Красивый ребёнок»?

Её взгляд переместился в камеру.

— Мне было четыре года, когда я выиграла свой первый конкурс. После этого моя мама сказала, что таким образом я могу выиграть кучу денег в подобных конкурсах, так что мы отправились в путь. Мы были в Атланте, Темпе, Нэшвилле, Батон Руж, и теперь мы здесь, в штате Техас, чтобы завоевать победу в этом конкурсе. — Её рука поднимается вверх в победном жесте, во время своего рассказа у неё даже не перехватило дыхание.

— Ну что ж, — я встала, снимая напряжение со своей спины. — Удачи тебе, Петаль!

— Спасибо, мисс Фильдстоун.

«Эта малышка знает моё имя?»

— Сколько лет тебе сейчас?

— Семь с половиной. Я как раз в разгаре для игры на этом поле. Это будет мой год, подождите и увидите. Я уеду домой с короной.

Её мама поднимается на своих каблуках, гордо скрестив руки.

— В таком случае, я буду за тобой наблюдать, как и весь Хьюстон, сегодня в шесть и десять. У тебя есть какое-то специальное послание для зрителей Пятого Канала?

— Еще как есть! — она смотрит в камеру. — Люди Техаса и всего мира, никогда не останавливайтесь! Вы заслуживаете лучшего, в точности как я. — Она показывает большой палец вверх. — Берегите себя!

Я смотрю ей в след, когда она уходит и, признаться, я немного завидую её уверенности в себе. Это именно то, что мне нужно каждый раз, когда я хочу взять выходные. Так было с тех пор, как Маринн объявила, что не будет возвращаться на работу после рождения ребёнка. Она хочет посвятить себя семье, и её решение дало мне возможность выбиться из малооплачиваемых и истощённых кругов репортёров.

«Пожалуйста, Господи, — молюсь про себя. — Мне нужна надёжная работа».

Уже в фургоне я открываю зеркало, чтобы посмотреть, как выгляжу, пока Кевин везёт нас обратно в студию. У нас есть ровно сорок пять минут, чтобы все смонтировать к выпуску новостей в шесть вечера.

Мой нос выглядит так, будто кто-то пролил на него масло, а под глазами следы от туши.

— Черт! — Я смотрю на Кевина. — Почему ты мне ничего не сказал?

Кевин делает большой глоток из своей чашки. С коричневыми волосами и толстыми линзами на очках он напоминает какого-то технаря в помятой рубашке и все такое.

— Я ничего не заметил. Петаль была более интересной.

Я стону, роюсь в своей большой сумке и достаю пудру, чтобы привести своё лицо в порядок.

«Почему я не посмотрела на своё лицо перед этим глупым репортажем?»

Марв, наш властный руководитель новостного отдела, мог углядеть крупинку перца с внутренней стороны зубов. Я покойник. Смотря в окно, я думаю, можно ли вернуться и все переснять… Хотя кого я обманываю? Неизвестно, где сейчас Петаль Бу и, учитывая городские пробки, мы еле успеваем доехать до студии вовремя.

— Ты нормально выглядишь, Бэкс. — Кевин делает еще один глоток. — Ты слишком строга к своему внешнему виду.

Я бросаю на него сердитый взгляд, а он, пожав плечами, продолжает смотреть на дорогу. Нормально не подходит в наши дни. Ты должна быть молодой и симпатичной, практически идеальной, когда тебя снимает камера. Есть главные секреты, самые видимые точки в цепочке репортёров.

Мы наконец-то в студии, и я направляюсь в комнату редактора, чтобы выбрать материал и собрать его воедино. Большинство кадров с Кейтлин вырезаются при монтаже, что есть на руку воровке сцены — Петаль Бу. Это грустно, но я не могу перестать улыбаться, понимая, что, возможно, Петаль — одна из самых ярких личностей на этой неделе. Даже несмотря на то, что я выгляжу безобразно рядом с этой маленькой, загорелой и красивой королевой. Я не очень-то и против. Она очень интересная личность, и точно кому-то приглянется.

Я записываю свой голос поверх ролика, где маленькие девочки в париках размером с Техас играются и кружатся в вечерних платьях с блёстками за тысячу долларов, ослепительных ковбойских сапогах и усыпанных блёстками слитных купальниках. Весь материал готов, и начинает звучать заставочная музыка Пятого Канала.

— Бэкс! Мне нужна твоя история прямо сейчас! — Викки, наш главный продюсер, машет мне рукой в конце маленького холла, где размещены все комнаты редакторов.

Я нажимаю «сохранить» и показываю ей большой палец.