Чтение онлайн

— А тебя? — Лиза пыталась поймать его взгляд. Взгляд был стальным. И казался таким же холодным, как снежинки, сыпавшиеся из стального неба. Как сталь может рождать что-то хрупкое — снег, например?

— Последние семь лет — устраивало. Почему должно измениться?

— Тогда не езди на работу, — Лиза приблизила свои губы к губам мужа.

Он медленно провел по ним пальцем и тихо шепнул:

— Поеду, Лиз. Надо.

— К ужину вернешься?

— Буду стараться, — он улыбнулся и наклонился к ней, легко коснувшись поцелуем ее щеки.

Лиза отвернулась к окну и до самого дома не проронила ни слова.

Семью годами ранее

— Надо было и тебя, гаденыша, порешить.

— Спасибо за честность. Передавайте папе привет.

Рука, выброшенная вперед. Палец, ласкающий смертельно ледяной курок.

Он не мог стрелять. Он не мог стрелять. Он не мог.

Шесть лет занятий стрелковым спортом. Куча наград дома — ни пылинки — следили.

А в человека стрелять он не мог.

Зубы сжимались, рука опускалась. Почти с облегчение думал, что кончено.

А потом раздался выстрел.

— Не я! — крикнул он и рванулся вперед — в черноту ночи, колдовавшей над ним. Рука была вытянута и сжимала «пистолет». По спине катился холодный пот. А он, бешено вращая глазами, искал того, кого убил только что.

Следом за ним с подушки вскочила Лиза. Прижимала к груди простыню и смотрела на Виктора испуганными глазами.

— Витя! Что случилось?

Он вздрогнул — крупно, всем телом. Обернулся к ней. Почти не различал ее в темноте. Чувствовал только, как кружится голова. И тошнит. Бухать меньше надо.

Накануне в «ZG Capital Group» отмечали день рождения шефа. Закса Виктора Ивановича. Начало вечеринки он помнил ясно. Потом по-тихому свалили с Гориными и Ольховскими в клуб, оставив сотрудников дальше гулять самостоятельно. Ни им не надо видеть генерального директора пьяным в стельку. Ни ему наблюдать за их моральным обликом в неформальной обстановке. Творившееся в клубе в памяти ворочалось вяло, будто сквозь пленку, застилавшую глаза. Но вот блондиночку, с которой ехал в машине и целовался, будто это последняя женщина на земле, а у него секса восемь месяцев не было, помнил. Вроде. Во всяком случае, грудь у нее была его любимого размера и весьма чувствительна. Лицо — уже смутно. Чуть не трахнул на заднем сидении такси, но это тоже смутно.

— Ничего, — хрипло ответил он и прижал ладонь ко лбу. Ладонь была ледяная. Лоб, казалось, пылал.

— Вить, — Лиза прижалась к нему и защебетала: — Ты ложись. Кошмар приснился, да? У меня тоже иногда бывают.

В первую секунду он шарахнулся от нее — в ужасе, не понимая, как это могло случиться. Извращение. Это было извращением. Но вся сущность его натуры — противостояние естественному. Естественно было бы сдохнуть три года назад. Застрелиться сразу. Теперь поздно.

— Поздно, — выдохнул он, глядя в темноту.

— Что поздно? — не поняла Лиза и положила голову ему на плечо.

— Ничего. Я пьяный.

— Тогда ложись и спи, — наставительно сказала она. — Утром все будет по-другому.

Да, утром будет по-другому. Он отдавал себе в этом отчет. Утром будет Лиза. И отвращение к себе, пожалуй, на трезвую еще более сильное, чем сейчас, по пьяни.

Скотина, готовая сунуть кому угодно, лишь бы выплеснуть из себя мерзкое похотливое желание. И замарать им других. Лиза… Женщина, которую трогать было нельзя ни пальцем. Прижималась к нему и чувствовала его своим. Лиза…

Он медленно лег на подушку и посмотрел на потолок. Потолка в темноте видно не было. Провал. Эту комнату засосала черная дыра. В ней все искажалось и преломлялось.

— Разбудил — прости, — прошептал Закс.

Она тут же нырнула к нему под одеяло и крепко оплела его руками.

— Это ничего.

Она любила его с самого детства. Потом отец развелся с матерью, и ее увезли за границу на долгие годы. Явление Лизы Гориной в «ZG Capital Group» в качестве стажера было фееричным — она пришла с целью завоевать Виктора Закса. Она завоевала его. Это оказалось даже слишком простым. Просто Лиза не знала, что он никогда не мог бы относиться к ней, как к другим. Потому что был ее должником.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

200_ год

Густые сумерки за окном такси в тягучем ожидании казались спасением. Когда начинало смеркаться, мир менялся. Он любил этот изменчивый мир — может быть, потому, что сам замер далеко в прошлом?

Короткое смс — «Ольха все-таки приперся. Ужинай без меня» — осталось без ответа.

Звонить он не хотел. Нелепость: предупреждать жену о том, что собираешься ей изменить. В этот вечер он принадлежал себе более, чем другим. Иногда находились вещи важнее долга и совести. Например, похоть.

Парковка у «Носорога» была почти пустой — слишком рано. Гости подтягивались гораздо позже. Закс только взглянул на часы и усмехнулся. Во всяком случае, под дверью стоять ему вряд ли придется. Расплатился с таксистом. Вышел из авто. Прошел под непрекращающимся с утра снегом по закрытому дворику. Вошел в фойе. Снял пальто. Выдохнул. И направился в гостиную. Нет, ничего не предвкушая. Зная, что ему физически необходимо видеть Северину. Иначе он просто рехнется.

Она вальяжно развалилась на небольшом диване, покачивала ногой, перекинутой через подлокотник, и изображала развратную нимфетку, образ которой был все еще ей к лицу. Коротенький топ, открывающий плоский живот. Узкие кружевные шорты. Ленточки в косичках, уложенных вокруг головы. И чупа-чупс за щекой.

— Ты смотри, Лолита! — это было первое, что он сказал ей, приблизившись.

Она подняла на него глаза и широко улыбнулась.

— Не-а, я Северина. Забыл?

— Помню, — пожал он плечами. — Набокова читала?

— Пришел поинтересоваться моими познаниями в литературе? — конфета снова отправилась в рот, кругло выпирая из-под щеки.

Он пожал плечами и сел рядом. Ее беззаботный тон заводил сильнее любых внешних образов. Кажется, довольно только голоса, чтобы он готов был тащить ее на второй этаж. Мягкий, тихий, с чуть заметной хрипотцой, от которой любая особь мужского пола по определению должна была на стену лезть.

— Нет, — тяжелым тоном ответил он.

Она приподнялась на локте.

— Хочешь меня? — и принялась водить леденцом сквозь губы туда-сюда.

— Да.

— Бедный Гумберт, — проворковала она и соскочила с дивана.

На Виктора не оглядывалась, точно зная: он идет за ней. Теперь, пропав на целый месяц, но вернувшись в «Носорог», он совсем точно от нее никуда не денется.

Наверху Северина подвела Закса к креслу и мягко толкнула в него. Включила музыку и принялась плавно, соблазнительно извиваться перед ним. Будто на замедленной кинопленке снимала с себя одежду, мимолетно касаясь кожи кончиками пальцев и крупно вздрагивая от этих прикосновений. Принимала изысканные в своем распутстве позы, давая Заксу возможность разглядеть все ее многообещающие прелести, пока, низко наклоняясь, снимала резные, блестящие золотом босоножки.