Чтение онлайн

– Это почему же? – с радостно забившимся сердцем спросил Петр Михайлович.

– Понимаешь, папа, сразу же после прихода «Витязя» в Кронштадт его офицеры узнали, что еще в 1886 году, то есть сразу же после нашего ухода в кругосветное плавание, на флот поступило несколько миноносцев, построенных на германской верфи. И не минных катеров, которыми был оснащен прославившийся во время Русско-турецкой войны пароход «Великий князь Константин» под командой нашего командира, а мореходных кораблей, способных перемещаться на значительные расстояния. Сейчас они уже прошли ходовые испытания, показав при этом, представь себе, скорость хода в двадцать два с лишним узла!

Петр Михайлович сделал вид, что удивлен этим, хотя знал тактико-технические характеристики миноносцев еще при их проектировании.

– И уже вскоре, после установки на них торпедных аппаратов, – взволнованно продолжил Андрей, – они будут введены в боевой состав военно-морского флота. И, что самое главное, – таинственно, понизив голос, сообщил он, – я заметил, как наши офицеры, я имею в виду офицеров «Витязя», с завистью относились к тем офицерам, которым предстоит служить на этих миноносцах.

– Это почему же? – заинтригованный словами сына, спросил Петр Михайлович.

– Да потому что на этих самых миноносцах соберутся единомышленники, одержимые общей идеей массированного применения торпедного оружия в будущих войнах! Это во-первых. А во-вторых, служба на миноносцах, по их мнению, менее обременительна в том смысле, что там нет того драконовского порядка, который установлен на кораблях первого ранга.

Андрей торжествующе глянул на отца.

– И именно поэтому ты и решил связать свою судьбу с миноносцами?

– Не только, – хитровато улыбнулся сын. – И чем же это, спрашивается, вы вместе со Степаном Осиповичем занимались в твоем горячо любимом Морском техническом комитете? А, может быть, вспомнишь, как назывался отдел, которым ты руководил? И если мне не изменяет память, то он назывался отделом минного оружия. Не так ли, ваше превосходительство?

– Именно так, господин гардемарин! – в тон сыну ответил контр-адмирал. – А если быть до конца честным, Андрюша, то я одобряю твой выбор.

Андрей прямо засветился от радости.

– Кстати, мне кажется, что Степан Осипович будет того же мнения, – как бы между прочим заметил Петр Михайлович.

– Ты уверен в этом? – с тайной надеждой спросил Андрей, еще не веря в свое счастье.

Еще бы! Ведь двое самых близких по флотской службе мужчин, да к тому же в столь высоких чинах, которые были для него непререкаемыми авторитетами, одобряли его выбор!

– На девяносто девять процентов. Кстати, где-то загулял наш гостеприимный хозяин, – как бы между прочим заметил контр-адмирал. – Пора бы ему, пожалуй, и вернуться в свою каюту.

Андрей улыбнулся, благодарный командиру за возможность откровенно, от души побеседовать со своим отцом тет-а-тет после столь долгой разлуки.

Петр Михайлович позвонил в колокольчик.

– Позови-ка сюда, братец, командира корвета! – приказал он появившемуся вестовому.

– Есть, ваше превосходительство! – с готовностью ответил расторопный матрос.

Успешно завоевав территории феодальных государств в Средней Азии, Российская империя обратила свои взоры на Маньчжурию и Корею. После присоединения к ней в 1860 году Уссурийского края создавались необходимые предпосылки для аннексии и этих территорий.

Однако в этом Азиатско-Тихоокеанском регионе интересы России столкнулись с интересами ее извечной конкурентки Англии, а также Германии, предпринявшей после победы во Франко-прусской войне 1870 года строительство мощного броненосного флота, к которому после так называемого «обновления Мейдзи» присоединилась и Япония.

Тем не менее русская дипломатия в этом вопросе неожиданно получила убедительный аргумент. Дело в том, что в 1872 году Владивосток стал главной военно-морской базой эскадры Тихого океана. Однако при всех преимуществах базирования ее кораблей в бухте Золотой Рог она обладала и одним существенным недостатком – на три-четыре месяца сама бухта, как и пролив Босфор-Восточный, покрывались льдом, препятствовавшим круглогодичной навигации в их акваториях. А так как все бухты Уссурийского края были замерзающими, встала проблема приобретения незамерзающего военного порта уже за пределами территории Российской империи.

Одной из особенностей, связанной с удаленностью малоосвоенной территории Дальнего Востока от центральных районов России, являлась практическая невозможность содержать на этой далекой окраине сколь-нибудь значительный воинский контингент. В этих условиях оставался единственный шанс сохранить эти территории во владении российской короны – возместить нехватку сухопутных сил созданием в регионе военно-морской группировки, которая должна была стать основой русского дальневосточного могущества. И эта необычная для сухопутной державы ситуация, когда ее далекие рубежи оборонялись почти исключительно военно-морскими силами, продолжалась на Дальнем Востоке вплоть до начала XX века.

Поэтому так остро и встал вопрос о приобретении незамерзающего военного порта на Дальнем Востоке, отвечавшего необходимым для русской военно-морской базы требованиям. По степени своей значимости они были следующими:

– незамерзающая гавань;

– близость к предполагаемому театру военных действий;

– просторная и глубокая бухта;

– выгодное для береговой и сухопутной обороны естественное положение;

– наличие путей сообщения и средств связи (телеграфных коммуникаций).

Идеального порта, соответствовавшего всем этим нормам, не существовало, но в большей или меньшей степени этим требованиям отвечали свыше десятка портов, находившихся на территории Китая и Кореи.

Со стратегической точки зрения предпочтение стоило бы отдать одному из портов на восточном побережье Кореи. В этом случае эскадра Тихого океана могла бы базироваться как в этом порту, так и во Владивостоке, расстояние между которыми было бы относительно незначительным. Однако приобретение незамерзающего порта было не самоцелью – Россию в первую очередь интересовала территория Маньчжурии.

Исходя из этих соображений, на территории Китая были выбраны два порта – Циндао и Порт-Артур. Однако Циндао был слишком удален от намечавшейся к строительству Китайской Восточной железной дороги как составной части Транссибирской железнодорожной магистрали, проходившей по территории Маньчжурии и соединявшей европейскую часть России с Владивостоком. Поэтому когда Германия, предварительно прозондировав отношение России к возможности захвата ею Циндао и не получив возражений с ее стороны, ввела в него свою эскадру, то у России остался только один вариант – Порт-Артур.