Чтение онлайн

– Борг, во что я опять вляпался, – направившись к двери, простонал я.

Лисенок фыркнул и тихонько заурчал, видимо пытаясь меня утешить. До усадьбы мы добрались довольно быстро. Домик и впрямь выглядел величественно и напоминал семейную усадьбу. Я видел его во вспышках фейерверков и тогда принял за музей. Шелти провел меня черным ходом и мы, спокойно минуя охрану, пробрались в главные покои его хозяина. Прокрадываться в ночи в чужой дом мне не приходилось, но я чувствовал, что еще и не то предстоит. Дверь впереди была чуть приоткрыта и оттуда пробивалась яркая полоска света. Я услышал голоса:

– Морис, где моя любимая подушка!?

– Вот она милорд?

– О-о-о, наконец-то! Где Эльвира? Позови ее немедленно, я хочу услышать любимую песню.

– Слушаюсь, ваше благородие.

Морис – весьма пожилой мужчина в черном фраке неспешно прошел мимо нашего укрытия и растворился во тьме. Я с подозрением глянул на Шелти.

– Сколько твоему хозяину лет?

– Не знаю, – задумался он, – но могу точно сказать, – уже с гордостью заговорил Шелти, – он намного старше тебя.

– Тогда он придурок, – фыркнул я, и Борг мяукнул, видимо поддержав меня. – Пошли.

– С чего ты так решил! – возмущенно заговорил Шелти.

– Поверь, – я взялся за ручку и толкнул дверь, – тебе лучше этого не знать.

Мы вошли в комнату, однако хозяин Шелти нас не сразу заметил, видимо мешал балдахин. Я осмотрелся. Комната напоминала дворец в миниатюре, которые я видел только на картинках. Два золотых херувимчика возле кровати вогнали меня в страшную тоску, я небольшой пруд, возле окна с живыми лебедями, совсем доконал. Я застонал и привлек ненужное внимание.

– Кто тут?

Долгая возня с балдахином, получасовое надевание бархатных тапок, потом до жути яркого халата и вот перед нами предстал хозяин всего этого бардака. Шелти оказался прав, мужчина был не молод, но и старым я бы его не назвал, хотя меня могла ввести в заблуждения вся та штукатурка, что была нанесена на его лицо.

– Шелти, что тут происходит? – прозвучал требовательный слегка писклявый голос.

– Я привел Мика Майера как вы и просили, – с важностью доложил тот.

Я ощутил толчок в спину и, сделав несколько шагов вперед, со злостью обернулся.

– Так надо, – еле слышно прошептал Шелти.

В очередной раз, спросив себя «что я тут делаю?», я, сжав пальцы в кулаки, медленно обернулся, выдавил из себя улыбку и несколько слов касаемо встречи, договора и его слова.

– О-о-о, так вы согласны, – хозяин хлопнул в ладоши.

– Согласен? – переспросил я, и по телу прошла волна неприятного холодка.

– Разве Шелти не рассказал вам об условиях нашей сделки? – мужчина откинул балдахин и сев на кровать, похлопал рядом с собой. – Присаживайтесь.

– Нет уж спасибо, – скрепя зубами, выдавил я и медленно обернулся к Шелти. – Так о какой части вашего договора ты умолчал?

– Я обещал ему свободу в обмен на ваших существ, – вместо Шелти, ответил хозяин дома.

– Что? – я резко обернулся.

– Все очень просто, мальчик, – он рассмеялся, словно я был умственно отсталым. – Я сказал: Шелти я дам тебе свободу, если Мик Майер согласиться отдать мне символ договора с его существами и откажется от них в мою пользу, и он ответил, что добудет мне ваш браслет.

– Какая прелесть, – я хлопнул в ладоши, но в голосе моем была лишь злость, которую ощутили все присутствующие. Я даже не стал оборачиваться, понимая, что Шелти меня слышит. – Ты опять обманул меня, уже в который раз. Жалкое, подлое, мерзкое, бесхребетное существо.

– Я всего лишь хочу получить свободу, и мне плевать каким способом, – прозвучал его холодный голос. – Отдай ему браслет.

– Размечтался, – я резко обернулся готовый плюнуть Шелти в лицо, но то, что я увидел, остановило меня и увеличило мой гнев не только к присутствующим, но и к себе.

Позади Шелти стояли охранники, и у них в руках была Ирис. Опять к ее горлу приставили оружие, и опять я стоял перед выбором.

– На этот раз ты действительно не успеешь призвать их, – язвительно бросил Шелти. – Она умрет в любом случае.

– Мы все умрем в любом случае, – огрызнулся я.

– Я обещаю тебе, что если ты отдашь браслет, мы сохраним вам жизнь.

– Обещаешь? – истерично проговорил я. – Ты опустившийся на самое дно, безмозглое и…

– Хватит, – Шелти сделал шаг ко мне и занес руку для удара.

Борг зашипел, и это немного его остудило. Шелти прекрасно понимал, что не сможет достать меня, как бы ему этого не хотелось. Он отступил и махнул рукой в сторону Ирис.

– Ты готов пожертвовать этой девушкой ради тех, кто тебя ненавидит, и всегда будет презирать. Мик, ты вдруг полюбил существ мрака, а мы ведь такие.

– Не сравнивай себя с ними, – медленно с ледяной яростью заговорил я, – в них по крайне мере живет то, что называется гордостью, а у тебя даже такого нет. Если уж на то пошло в этом маленьком лисенке больше смелости, чем в тебе великий и ужасный кролик, – последнее слово я произнес с особым презрением.

Говоря это, я думал, что отчасти вру, потому как Шелти был прав. Клеймор и остальные тоже угрожали Ребекки, чтобы получить от меня слово. Может, они бы тоже убили сотни невиновных, дабы обрести свободу. Тогда почему же я защищал их? Возможно, я привязался к ним или же моя ненависть к Шелти была настолько сильна, что остальные существа казались пушистыми ягнятами. Я не мог дать ответа на этот вопрос, да и думать об этом сейчас было не к месту.

– Убейте ее! – рявкнул Шелти.

– Нет, стойте! – заверещал его хозяин, и стража к моему облегчению остановилась.

Я обернулся к спешащему ко мне мужчине.

– Вам лучше отдать мне браслет, молодой человек, и даю слово дворянина, вас и вашу подругу никто не тронет. Я не знаю, что у вас произошло с Шелти, да и мне плевать, сейчас важен только браслет. Отдайте его мне.

Я посмотрел на его протянутую руку и глухо заметил:

– Даже если я на это пойду мне все равно не снять его.

– А ты попробуй, – фыркнул позади Шелти.

Я прикоснулся к браслету и чуть надавил на небольшую выпуклость. В наступившей тишине раздался щелчок, и браслет покинул мою руку. Сжимая его в другой руке, я проклинал все на свете. Но почему именно сейчас он должен был сняться? Почему этого не случилось несколько месяцев назад, когда я слезно просил и умолял небеса избавить меня от этого дара. И вот теперь, когда я свыкся с мыслью быть хозяином самых надменных существ, меня лишали даже этого. Мне казалось это несправедливым и подлым.