Чтение онлайн

– Тебе показалось, – выдавил я из себя улыбку.

Он разворачиваться, стремительно приближается к Ирис, хватает ее, перекидывает через плечо и мы уходим сопровождаемые громкими возмущениями и криками Блейз. Добравшись до первого переулка, Рейган отпустил Ирис и исчез, оставив меня разбираться с последствиями.

– Знаешь, Мик, я многое тебе прощала, но это… Так меня унизить на глазах у стольких людей! Ты эгоист!

– Эгоист!? – моему возмущению не было предела.

Да что она там о себе думает, мир не вращается вокруг ее глупых фантазий, и я вовсе не обязан потакать ее желаниям.

– Я пыталась скрасить твое одиночество!

– Ты пыталась повеселиться за мой счет, и это приводило к неприятностям. Я сразу сказал тебе уходить, но ты не слушала, поэтому нечего валить на меня. Вот и сейчас, ты втравила нас в очередную авантюру, а разгребать мне. Если хочешь знать, я…

Черт, кажется перебор.

– Ирис, не плачь.

– Я…я…

И бесконечный поток слез. А-а-а!!! Женщины… Как же с вами тяжело.

– Пусти, – Блейз отпихнула меня и убежала.

Ну вот. Что теперь? Идти за ней или подождать пока успокоиться? Самое паршивое в этой ситуации, что я не чувствовал себя виноватым, и не жалел о словах. Может, они были грубыми, но зато правдивыми. Я выбрался из переулка, решив все же найти Ирис, и оказался в окружении солдат. Вид ружей направленных мне в грудь почему-то даже не удивил. Чувствую, со временем, это станет неотъемлемой частью моей жизни. Ну да ладно, пока не пристрелили, надо выяснить, зачем я понадобился.

Солдаты расступились, и в круг вошел мужчина. Немного копания в закромах памяти и…

– Роберт, полагаю, – скупо выдал я, не испытывая никакой радости, в отличие от него.

– Ты запомнил меня, Мик Майер. Я рад.

У меня была куча вопросов, наподобие: «Какого черта ты и твои приятели забрались так далеко? Вам что больше не чем заняться? Мне вас убить, чтобы отвязаться?» и все в таком духе. Однако вместо того, чтобы задать их, я глухо выдал:

– Ну да, ты тот псих из общества «Солнце и Луна».

– Общество «Луна и Солнце», – обиженно поправил он.

– А что есть разница?

– Луна символизирует отчаянье и мрак, а Солнце говорит, что те, кто с нами, всегда придут к свету, каким бы тернистым не был путь. Именно поэтому нельзя менять их местами, пропадает все величие. К тому же…

Меня так и подмывало перебить его, съязвить, поиздеваться, но, решив, что еще одной бредовой лекции не выдержу, я молчал, мило улыбался и кивал, пока Роберт вещал о вселенских проблемах на почве добра и зла. Не понимаю, к чему эти разговоры, большинство уже давно решило, что я переметнулся на сторону зла, тогда к чему все это, можно подумать, что-то измениться. К концу речи, Роберт сообщил, что я должен проследовать с ними и дать показания. Я посмотрел на него как на больного, но он видимо не понял намека, тогда я решил разъяснить. Хотя я и старался скрыть свое раздражение, но оно чувствовалось в каждом слове.

– У меня сегодня был очень, очень, очень трудный день и я не сомневаюсь, что если пойду с вами, то слов «очень» прибавиться. Понимаешь?

– Рад, что мы перешли на «ты», – он вновь улыбнулся. – Ведь нас с тобой ждут великие дела.

Да-а-а, видимо Ортега их здорово тогда отделал.

– Мик, не пойми меня не правильно, – продолжил он, видимо прочитав на моем лице все, что я думаю о его психическом состоянии. – Я много совещался с братьями и решил, что мы присоединимся к тебе в твоей борьбе, но и ты должен выслушать наши условия, если желаешь получить поддержку.

– Мне не нужна ваша поддержка, мне даже не нужно разговаривать с такими как ты, – язвительно бросил я. – А теперь дай пройти и забудь, что вообще меня когда-то видел.

Я обошел Роберта в надежде, что солдаты расступятся, но они этого не сделали. Под монотонное бормотание Роберта, я раздумывал как поступить, а вернее кого вызвать чтобы уйти без шума и желательно без трупов за спиной: Рейган – долгое объяснения и пятьдесят процентов, что будет резня, Ортега – половина времени ругани, а затем куча смертей, Клеймор – ни слова и горы трупов. Именно в такие минуты я как никогда понимал всю ценность Айка, он, можно сказать, стал кем-то вроде старшего брата, такого хорошего и вечно меня защищающего. Хотя может и не вечно, если вспомнить мешки с мусором, но все же закончилось.

Пока я решал, вокруг нас начала собираться толпа, что бесспорно увеличивало шансы Роберта, а мои, сводило к нулю. Убить парочку солдат для меня и так проблема, а уж мирных жителей, я трогать вообще боялся. В конце концов, после того как существа освободятся, я планировал вернуться в Катар и дожить остаток дней в тишине и покое. Мне пришлось решать, и я сделал ход, не совсем представляя, куда в этот раз меня занесет.

– Я согласен, – грубо оборвал я Роберта.

– Ты не пожалеешь, – просиял он, а затем серьезно добавил: – Только сначала пообещай, что этот не станет нападать.

И тут я впервые, с момента нашего с Ирис спора, вспомнил о лисенке. Он вел себя необычайно тихо, больше напоминая воротник, чем существо тьмы. Я потрепал Борга за ухом, и он довольно заурчал, подав первые признаки жизни. Мне стало немного спокойнее, все-таки со мной было существо, пусть и маленькое, но отважное. Я дал Роберту слово, что если по мне не начнут палить, то и лисенок вмешиваться не станет, и на этой славной ноте мы двинулись в западную часть города.

Путь наш был довольно долгим и нудным от постоянного трепа Роберта, к которому я старался не прислушиваться. По дороге мы собрали половину города, каждый зевака стремился присоединиться к нам, видимо такой конвой был не у каждого. Добравшись до цели, я испытал разочарование и немного насторожился. Это было второе здание суда, куда меня приводили, а прошлое слушанье закончилось не очень. Я сообщил об этом Роберту, пока мы поднимались, но он уверил, что все под контролем. Я не поверил ни слову, но в спину дышали солдаты и их ружья, а также толпа простых людей, поэтому, выбирать не приходилось.

Слушанье решили провести при закрытых дверях, что не могло не радовать. Отрадно было видеть, что хоть кто-то заботиться о безопасности здешних жителей. Сам судья показался мне адекватным человеком, поэтому я уверовал, что все закончиться, если не хорошо, то хотя бы терпимо. Меня не посадили на место подсудимого, и это я отнес к плюсам, к тому же, едва закрылись двери, солдаты немного успокоились. Хотя с прицела меня и не сняли, но всего понемногу. Роберт повернулся ко мне, как-то неестественно улыбнулся и указал на скамью для допросов:

– Прошу, мистер Майер.

– Это шутка? – я с недоверием посмотрел на судью, но встретил лишь суровый взгляд.

Воздержавшись от комментариев, я покорно пошел в указанном направлении, понимая, что соглашаюсь на весь этот цирк добровольно. Главное чтобы у меня от всего этого окончательно крыша не съехала, как у Роберта.

– Клянешься ли ты говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– О нет, – я не смог сдержаться. – Роберт не сходите с ума. Неужели в этом здании, я единственный нормальный человек?

Мой вопрос остался без ответа, так как все взоры устремились на нового участника. Он неспешно закрыл за собой двери, оставив гудящую толпу снаружи, и направился ко мне. Высокий, упитанный, в потрепанном плаще, небрит, но больше всего пугали глаза бусинки, нацеленные на меня и скрипучий голос, которым наполнился зал:

– Мик Майер.

Мне не нравился этот тип, и мне пришлось не по душе, как он произнес мое имя. Борг тихо заворчал и чуть шевельнул хвостом. Я напрягся. Раз лисенок волнуется, значит это не простой человек, а может быть и существо.