Чтение онлайн

Мимо проплывает маленькое тельце лисенка. Я пытаюсь схватить Борга, но он выскальзывает, из-за крови, которой пропиталась шерсть. Конец близок, тьма окутывает меня, веки тяжелеют, становиться невыносимо холодно. Сквозь сон слышу рык, а затем громкий стук и скрежет, словно за мной захлопнули железную дверь.

====== Часть 28 ======

Очнулся в кромешной тьме, тело ломит, но ран от нитей нет – жив, руки и ноги на месте – могу идти, вот только не знаю куда. Лежу посреди неизвестности, прижав ноги к груди и обхватив их руками, зубы стучат, но не от холода. Осторожно касаюсь своего покрывала – мягкое, меховое, длинное, широкое и чертовски теплое. Я завернут в него как в кокон, который совершенно не хочется покидать, несмотря на странные звуки окружающие меня. Невольно сам перестаю дышать, чтобы определить, откуда шум и каков его источник. Осторожно выбираюсь из своего укрытия, и на ощупь, не вставая с колен, ползу на шум. Тихий всплеск и ладони покрывает вода, холод пробирает до костей. Быстро отползаю назад и кутаюсь в одеяло, пить совсем не хочется.

Опираюсь о каменистую стену и медленно поднимаюсь, боясь встретиться головой со сводом. По шершавой поверхности, холоду и остроте делаю предположение о пещере. Но как меня сюда занесло, ума не приложу? Шаг за шагом двигаюсь в одну сторону и упираюсь в камни, потом в другую – тот же результат, третий оказывается более удачным. Выбираюсь на небольшой выступ и невольно прикрываю глаза. Вдох – выдох, вдох – выдох, все, можно смотреть. Итак, я где-то в паре тысяч футов над землей, вокруг на многие мили пустота, небо серое и солнца, кажется, не предвидеться, вдалеке что-то алеет, очень похоже на лавовую реку, ветер пронизывающий, в воздухе ощущается какая-то гарь, но дышать можно.

Разум уже в панике, а тело слишком устало, чтобы двигаться. Медленно оседаю на камни, кутаясь в одеяло, а вернее в плащ Клеймора, который я узнал, едва выбрался из пещеры. Раз он оставил свою одежду значит где-то неподалеку, нужно подождать и он все разъяснит. Откидываюсь назад, прикрываю глаза и пытаюсь уснуть, но грохот камней заставляет подползти к краю и взглянуть вниз.

Трехголовая ящерица довольно внушительных размеров уверено ползла ко мне. Вид ее разинутых ртов и жадно горящих глаз не придавал уверенности в положительном исходе, во всяком случае, касаемо меня. Вот теперь я действительно паниковал. Быстро осмотревшись и убедившись, что мне отсюда не спуститься и не залезть выше, а стал подбирать камушки и бросать в своего врага. Довольно бестолковое и в тоже время смешное занятие, если бы только смех не походил на истерию. Мне просто нереально везло, из одной переделки в другую. И почему я не могу хоть раз проснуться на зеленом лугу в окружении родных и близких друзей?

Очередной камушек оказался в пасти одной из голов. Я кинулся в пещеру, слыша клацанье зубов и скрежет когтей. Добежав до конца, я прижался спиной к каменной преграде и прислушался. Видимо головы мешали ящеру попасть внутрь, что было для меня плюсом, но то, что существо не собиралось оставлять добычу, могло превратиться в огромный минус. Я сполз вниз, приготовившись к длительному ожиданию. В голове блуждала мысль о месте моего пребывания, но я честно старался изгнать ее. Мне не хотелось верить, что после всего пережитого, судьба поступила со мной так жестоко и заперла во мраке среди миллионов голодных, озлобленных существ. С другой стороны было не ясно, что стало с Ирис, Элейн и Гаем. Неужели они тоже здесь и если тут, то, как их найти?

Недовольный визг ящера вырвал меня из мира вопросов и ответов. Недолгая возня, скрежет, грохот, хлопки, рычание, тишина и белые нити, возникшие прямо передо мной. Тело обхватили, приподняли, потащили из пещеры, и вскоре я зарылся в мягкой кошачьей шерсти, расположившись между огромными черными ушами. Кутаясь в плащ, я рассматривал унылый пейзаж, окружавший нас, и прекрасно понимал, почему все существа так стремятся вырваться отсюда. Так же в голове билась тревожная мысль о том, что из-за тех, кто дает свободу монстрам, империя может превратиться в такой же пустырь.

– Опять голова не тем забита, Майер, – ледяной голос Клеймора ворвался в мой мир.

– Прости, – пробормотал я и горько усмехнулся своей глупости. Я уже настолько привык быть виноватым, что довел свои реплики до автоматизма, по крайне мере в разговорах с Клеймором. – Теперь я понимаю, почему вы все время деретесь, – говорю тихо, но знаю, что он все слышит, – у вас тут абсолютно нечем больше заняться.

Клеймор молчит, да я и не жду ответа. Бросаю равнодушный взгляд на лавовую реку, справа от нас, слева горный массив начинает редеть и вскоре его заменят голая равнина. Мне хочется узнать, как я попал в их мир и что теперь делать, но я молчу, зная, что Клеймор сам все расскажет, когда придет время или когда решит, что я готов для принятия столь шокирующей информации. Лавовая река упирается в новые горы и исчезает где-то внутри, Клеймор чуть снижается, пролетает между двумя остроконечными макушками, царапнув о них крыльями и ложиться на плато, расположенное прямо посреди гор.

– Мне слезать? – на всякий случай осведомляюсь я.

– Оставайся сверху, так теплее, – звучит его, на мой взгляд, усталый голос.– Надо поспать.

– Почему пропали разрезы от нитей? – не удержавшись, задаю вопрос.

– Я дал тебе свою кровь, она все заживила, – следует глухой ответ. – А теперь спи.

Спорить с Клеймором совсем не хочется, тем более он прав. Тело все еще не отошло от недавних встрясок, поэтому сон будет в самый раз. Возможно, стоит спросить про остальных, и я робко задаю этот вопрос.

– Майер, спи, – звучит уже ледяной приказ.

Я подчиняюсь. Закутываюсь в плащ, зарываюсь в шерсть и довольно быстро погружаюсь в забытье, наверное, потому что мое внутреннее «я» знает – с Клеймором точно ничего не грозит.

Не знаю, сколько длился, насыщенный кошмарами, сон, но я был рад и такому. Тело немного отдохнуло, в отличие от мозга, однако, на мой взгляд, это было не так важно.

Сев, я осмотрелся и, убедившись, что ничего не поменялось с момента моего ухода в мир Морфея, тихо позвал Клеймора. Ответа я не дождался, видимо он еще спал, а вот мне хотелось размяться. Удерживая одной рукой плащ, второй цепляясь за шерсть, я кое-как спустился кошке на спину и направился к вальяжно раскинутым крыльям. Пересекая тело Клеймора словно океан, я невольно задумался о словах Ортеги касаемо муравья и прочего. Как ни крути, люди действительно были для существ лишь песчинкой под лапами и стремление многих повелевать такими монстрами, было до ужаса смешным.

Присев на край крыла как на горку, я уже хотел съехать вниз, когда со скал окружавших наше убежище посыпались куски. Для меня это были булыжники, для Клеймора – камушки, наверное, поэтому он никак не прореагировал.

На пару секунд меня охватила паника, я уже собрался бежать, правда, не знаю куда, когда над вершинами показалась мохнатая морда, а затем кошка, перемахнув через горы, мягко приземлилась на плато. Сделав круг, Рейган широко зевнул и лег, свернувшись клубком. Я обратил внимание на отпечатки крови оставленные на скалах, но промолчал, зная, что моя жалость и мое любопытство будут сейчас не уместны. Немного подумав, я решил, что все же стоит немного пройтись, и съехал вниз.

Гуляя по плату, завернутый в плащ, в окружении таких громадин, я почувствовал себя великим человеком, прямо героем, пока не услышал рев. Перемахнув через горы и зацепив своими цепями все что можно, Ортега с грохотом приземлился, чуть не раздавив меня. Я в последний момент успел укрыться под крылом Клеймора и уже оттуда наблюдал за драконом. Сложив крылья, одно из которых было в крови, Ортега почесал голову о другое крыло и осмотрелся. Я молитвенно сложил пальцы, чтобы он меня не заметил, но наглый голос в голове, развеял мои надежды.

– А тараканы и впрямь живучи. Только посмотри, ничто тебя не берет, даже в наш мир умудрился попасть и до сих пор не сдох.

– Уверен, это не благодаря тебе, – нагло парировал я.

– Уж конечно. Делать мне больше нечего как вечно спасать твою и твоих друзей шкуры.

– О да, – я был полон сарказма. – Слышал, как ты помог Ирис.

– Пусть будет благодарна, я избавил ее от мучений.

– Полагаешь, умереть от избиения намного лучше, чем оказаться здесь? И к твоему сведению, Ирис была жива, когда я уходил.