Чтение онлайн

Синий ровный свет освещал его тело, лежащее около телепорта, под ним расплывалась лужа крови, казавшаяся в синем цвете черной. Настю трясло внутри телепорта ужасающе. На миг в голове появилась мысль: "сейчас взорвется" и тут же исчезла.

К Насте бежали черные солдаты. Стволы автоматов в такт раскачивались из стороны в сторону. Лиц убийц не было видно за тонированными стеклами шлемов.

Последнее, что она услышала, это была команда лейтенанта с красной наклейкой на правом рукаве:

– Огонь!

Затем застрекотали автоматы, брызнули искры и белый свет поглотил сознание Насти.

Глава 7. Ночь мертвого пастыря

25

Старая дорога была старой, грунтовой и развалившейся. Оставшиеся когда-то давно колеи от колес грузовиков и тракторов образовали широкие овраги, в которых зловонила дождевая вода. Куски окаменевшей от зноя земли валялись на дороге и мешали быстро передвигаться. Ноги то и дело проваливались в выбоины. Антон опасался, как бы не сломать ногу, иначе до "Битума" ему будет уже не добраться.

Старик всю дорогу рассказывал интересные истории из своего детства, когда он жил в Стражхольме - городе Лесопилке, где около пятидесяти лет назад маленьким сорванцом носился по улицам городка со своими друзьями. Антон чувствовал, что старик хочет чем-то рассмешить Антона, увлечь в разговор, чтобы тот не думал о сорвавшемся плане действий. Но, в конце концов, как сказал старик, только так они могли добраться до моря в два раза быстрее и безопаснее. Но не только сорванный план тяготил Антона. Он все вспоминал слова умирающего мальчика Дениса: "там плачут мертвые... они все погибли... мы шли через Лесопилку...".

– А о чем говорил тот мальчик, старик?
– спросил Антон.

– Не знаю, - ответил старик.

Но Антону показалось, что тот врет:

– Расскажи, я же вижу, что знаешь.

– Ладно. Не хотел просто тебя пугать всякими детскими страшилками. Когда я жил там, в Лесопилке, со своим отцом и старшими братьями, уже тогда пошла эта прибаутка о ходячих мертвецах. Что ночью они выбираются из могил и бродят по улицам города в поисках жертв. Что они подобно пастве следуют за своим пастырем, выполняя все его указания. Что они беспощадны и тому подобное. Все это придумал какой-то чудак (сейчас не смогу вспомнить его имя), который одним ранним утром вернулся в тяжком похмелье со стороны реки Ульмень, за которым находится кладбище.

– А дальше?

– Что дальше?

– Но ведь зачем-то они выходят из могил и тому подобное.

– Я тебе сказал уже. Чтобы найти новых жертв, пополнить свою мертвую армию, покушать, в конце концов. А наутро они вроде бы того - уходили. И представь, весь город верил в эту чепуху о мертвой пастве. От малых детей до взрослых мужчин - все - сидели ночью по домам, предварительно закрыв дверь на дубовую задвижку. И не дай бог, кто выйдет из дома! Я ж тебе говорю - чепуха. Страшилки для детей.

– А когда настал Великий Мор?

– Когда настал Великий Мор, отец выпроводил меня с братьями из города в лес, где мы прятались с ними несколько лет. Говорят, в Лесопилке погибли все. Не знаю от чего: от болезни или от еще какой заразы вроде нахлынувшей радиации...

– А может от паствы...

– Чего? Полвека еще протянул я с того дня побега из Стражхольма. А братья уже все умерли. Трое их было...
– старик остальную дорогу шел молча, погрузившись в воспоминания о далеком и навсегда утерянном, о том, что никогда не повернуть вспять или изменить.

26

Город они увидели еще издалека.

Представляете себе большой город, с церковью на самом высоком месте, построенный из одного только дерева. Впечатляющее зрелище, оно было бы, может, и восхитительным, если бы в нем кто-нибудь жил. Дома были большими деревянными, срубленными из светлого дерева осины и темного дуба, но даже ярко светившее солнце не могло вывести их из призрачного сумрака. Город темнел тысячами деревянных срубов и построек.

Невдалеке от города голубела лента петляющей словно серпантин реки, за которой находилось кладбище, заброшенное и никому не нужное, и из-за этого заросшее деревьями и бурьяном. При виде такого кладбища у любого мурашки по коже пойдут.

Когда они подошли ближе к городу, их встретила одиноко стоящая прямо посреди дороги, вбитая в землю табличка: МЕРТВЫЙ ПАСТЫРЬ ВНОВЬ ПРОБУДИЛ СВОЮ ПАСТВУ. ВОРОТИСЬ НАЗАД, ПУТНИК, ПОКА НЕ СТУПИЛ НА ПОРОГ САМОЙ СМЕРТИ, ПОКА НЕ УШЕЛ СТРАЖ НЕБЕСНЫЙ.

– Она здесь стояла?

– Нет, когда мы здесь жили, тут вообще табличек не было. Только там - старик махнул рукой в сторону города.

Они пошли дальше. Антон решил не поворачивать с середины пути, а старик тем более.

Возле самого въезда в город на земле валялась табличка, сделанная из дерева искусным мастером, но теперь она прогнила, и на почерневшем дереве значилось: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СЛАВНЫЙ ГОРОД СТРАЖХОЛЬМ.

– Какой это был город, Антон, - рассказывал старик, ступая по дороге и опираясь на клюку.
– Славный город, веселый. А как звенела пила, а как пахло свежим деревом! Наши мастера были лучшими. Все умели обращаться с деревом как художник с бумагой. Мастера вырезали такие поделки, которые стоили бешеных денег, когда на погибшей планете ценилась культура творчества и ремесла. Здесь жили тысячи веселых, пышущих здоровьем и счастьем людей. А теперь? Никого, даже птиц, ты заметил?

– Да, - подтвердил Антон.

Да, в городе и в его округе не было не то что птиц, но даже и крыс, которые расплодились на планете с ужасающей скоростью. В городе висела тишина. И как говорят - гробовая.

Возле полуистлевших от старости домов, накрененных в опасных положения, валялись сгнившие доски, ржавые цепи бензопил, моторы, резиновые колеса, вросшие в землю и опутанные травой.

Они ступали по городу напряженно. Движения сковывались сами собой. Как будто кто-то заставлял их это делать.

27

Они шли недолго, ибо быстро стемнело.

– Нам надо торопиться.
– сказал Антон, удивляясь тому, что они до сих пор не выбрались из города.

– Зачем? В Стражхольме ночью безопасней, чем на дороге. Можно завернуть в чей-нибудь дом и хорошенько отоспаться.

Хорошенько отоспаться путникам не пришлось.

Откуда-то сзади и слева послышался стук. Будто топором в дерево два раза стукнули.

– Что это?

– Не знаю.