Чтение онлайн

Глава 4. Радиоактивные поля

11

Антон брел по радиоактивным полям четвертый час. Свалка Сити-22 оставалась далеко позади. В раннем утреннем свете она казалась игольчатым черным холмом. Над головой небо было несколько чище, нежели в пределах города, где выхлопные газы и почерневшие от пепла тучи образовывали густой смог, покрывая город темным куполом.

На радиоактивных полях не было жизни. Никакой. Даже мутантов и тех не было. Здесь радиационный фон зашкаливал за сто рентген, а химические токсины наполняли воздух ядом, и лужи радиоактивной грязи создавали непроходимые топи.

Над радиоактивными полями стоял аквамариновый туман. Голубовато-зеленый туман, отравляющий все в округе. Хорошо, что на Свалке у сепаратистов был склад с оружием и костюмами. Он взял себе новый костюм с герметичными молниями и замкнутой системой дыхания. В него так же входил комплект радиационной защиты и голубые таблетки-антирады, и фильтры, на случай отказа системы подачи воздуха.

Вооружился он автоматом, подобным автоматам черных патрулей и взял несколько рожков к нему. На плечо повесил походный рюкзак, где разместилась в пластиковых пакетах еда и мина "Диаштурм".

Антон осторожно ступал по рыхлой ядовитой земле, рискуя провалиться по пояс в болотистую жижу и застрять там на полдня. А времени было мало. Три дня на все про все. Чтобы взрывы в трех частях страны прогремели один за другим от меньшего к большему, распаляя сердца людей.

Как ему сказали в лаборатории Х2:

– Если все пройдет успешно, и вы уничтожите "Битум" и портал, то мы согласны начать открытую войну.

Открытую войну! Как долго повстанцы ждали этого. Три долгих года.

Теперь, когда революция приближалась с каждым вздохом груди, каждая минута приобретала огромное значение. И Антон торопился.

12

Он шел без отдыха еще несколько часов, пока солнце не оказалось в самом зените, раскалив шлем Антона, из-за чего разболелась голова.

Поля залились странным свечением. Каким-то лиловым блеском с зеленым оттенком. Гамма цветов заиграла на полях от солнечных лучей. Это зрелище выглядело бы прекрасным, если бы оно происходило в другом месте, а не в этом могильнике природы, где тут и там блестели на солнце белые кости погибших животных, где кипел зеленый яд, отравляя воздух, где гибли ежемесячно сотни людей, старающихся пересечь эту местность в поиске лучшей доли, чем нищета и тотальная зависимость от Союза.

Антон поискал глазами место, где можно было бы приостановиться, отдохнуть и перекусить. На бескрайнем поле таких мест было немного.

Но он нашел одно.

Это была небольшая березовая рощица, откуда доносились человеческие голоса. Напоминала она одинокий миражный оазис в центре пустыни.

Он поспешил туда.

13

В рощице обитало десятка два человек. На их худых, изможденных лицах отпечаталась беда.

Многие болели. Это виднелось по их пожелтевшим лицам и впалым глазам. Некоторых лихорадило, и они умирали здесь среди таких же лихорадочно больных. Мертвых закапывали в вирусной земле на краю рощицы. Там Антон разглядел с десяток холмиков - могил.

Люди умирали от голода и болезней.

Когда Антон вошел в рощу, на него уставились с опаской и враждебностью. Люди видно думали, что Антон - черный патруль. Иначе, откуда у простого человека такой защитный костюм.

– Кто ты и что тебе нужно здесь, солдат?
– спросил Антона худой, но жилистый старик, который сидел прямо на земле, скрестив под собой ноги. Перед ним в землю была воткнута металлическая гладкая клюка.

Люди испуганно глядели на Антона и ждали, что он ответит. В основном это были женщины и дети. Мужчин было двое, но они лихорадили, валяясь на сухих ветках возле костра, невдалеке от Антона.

– Я Антон Зоринов - сопротивленец. Иду воевать с Союзом. А кто вы?
– Антон решил не скрывать правды, кто он и что он.

Для убедительности он снял шлем, чтобы люди видели честность его глаз.

– Воевать с Союзом?
– вопросом на вопрос ответил старик.
– Интересно. Интересно.

Антон чувствовал, как люди, стоящие вокруг заметно расслабились, но все же оставались настороже. Союза они, быть может, и боялись, но это еще не значило, что враг Союза - их друг.

– У тебя есть еда, Антон?
– спросил старик.

Антон почувствовал, как окружающие его женщины и подростки затихли и напряглись.

– Да... я могу поделиться.

Стон радости раздался со всех сторон. Худые и изможденные люди приблизились к Антону. Они тянули свои худосочные руки к антонову рюкзаку. В их пустых глазах читалось: дай.

– Но у меня не много...

Антону стало жалко бедных людей. Он снял с плеча рюкзак, достал оттуда пакет со снедью и отдал его протянутым рукам. Люди вмиг разорвали пакеты. Они растащили все мгновенно. Как жадные шакалы растаскивают оставленную львом недоеденную добычу. Хлеб, консервы и пластиковая бутылка с водой исчезли вмиг.

– Спасибо...
– послышался одинокий детский голосок. Потом женский, еще один и еще. Его благодарили все, только за какой-то жалкий кусок хлеба.

Вот, где нужно набирать людей, подумал Антон. Они голодны, а когда человек голоден, он зол и свиреп. Злость порождает ненависть, которая является важным ключом к победе за свободу. Но кого здесь можно вербовать. Женщин? Детей? Они даже не способны держать в руках оружие. А последние мужчины умирают первыми...

– Где мужчины?
– спросил Антон старика.

– Они покинули нас, благородный Антон. Семь крепких мерзавцев забрали нашу последнюю пищу и бросили нас умирать. Они ушли на север, в сторону леса. Надеюсь, что они не проживут там и единого дня. Я был там однажды и видел, кто бродит меж старых деревьев.... Надеюсь, больше этого не увижу...

Вот подонки, думал Антон. Это не мужчины, а подлые трусы. Они оставили своих жен и детей как ненужный балласт. А те, кто остался или просто не смог покинуть остров, уже погибали.

– Пойдемте все со мной. Мы выберемся из этих гиблых мест. Я всех выведу. Идемте за мной!
– Антон возгласил и ожидал совершенно другого эффекта.

Люди испуганно зашумели.

– Я никуда не пойду, - запищал мальчик.

– Наше место здесь, - сказала женщина, одетая в мужские брюки и рубашку.

– Мы все умрем здесь...
– вставила еще одна.

– Оставьте нас...

– Не уводите нас...

– Пожалуйста...

Старик поднялся с земли, взял в руки клюку, приблизился к Антону и похлопал его по плечу:

– Они никуда не пойдут, мой друг...

– Но...

– Я здесь уже третью неделю безуспешно пытаюсь вразумить их, но тщетно. Они вбили в свои головы, что таков их конец.