Чтение онлайн

Тело почти бессознательного Васильчикова я отбросил в сторону фонтана, о который тот удачно приложился, а слух тотчас уловил отчетливый хруст костей. Перелом руки и четырех ребер. Хватило одного кивка на тело, чтобы отдать приказ воителям и те поняли меня безукоризненно.

— Я же ведь говорила, что тебе не бывать князем, и чтобы ты к нам не приближался! — со злостью прошипела Прасковья, сплёвывая наземь и быстро спустившись со ступеней, дважды пнула ногой Васильчикова по сломанным рёбрам, отчего он невольно взвыл. — А это тебе за потасканных дешевок! И за то, что угрожал Лизе и Анжелике, урод! Давно хотела это сделать…

Угрожал Лизе и Анжелике? Бездна, неужели он возомнил себя бессмертным?

— Всё в порядке, Зеантар. Они в безопасности, — мягко проговорила Алиша целуя меня в губы, заметив моё холодное выражение и следом за ней такому примеру последовали остальные девчата и неторопливо потянули меня внутрь. — Отныне ты дома.

— Здравствуйте, Захар Александрович, — вдруг раздался слева сиплый голос Терентия, который то и дело шмыгал носом с довольной улыбкой на лице и утирал платком с глаз выступающие слёзы. — Вы немного задержались, но с возвращением домой, господин…

Дом? Да, дом. Так и есть. Теперь я и вправду дома…

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Личные покои князя Лазарева.

Ранее утро следующего дня…

Наверное, за всю свою жизнь я впервые говорил и рассказывал столько много и настолько долго. Даже моё признание о том, что я далеко не человек заняло меньше времени. В этот же раз девчата хотели знать всё. Абсолютно всё и в мельчайших подробностях. Но я не был против этого. Само собой, пришлось утаить самые безнадёжные и кровавые подробности, но в остальном всё было так, как они желали. Мерраввин, астральная арена, все путешествия и сражения, картар и его семья. Поведал даже о встрече с родными и злополучной коме.

Так что вся история моих пройденных лет, как и их рассказ о делах на Земле затянулся до самого раннего утра следующего дня. Никто нас не беспокоил. Впервые за долгое время я отдыхал душой и телом. Впервые я был спокоен. Впервые я не хотел куда-либо мчаться, и не желал кого-то убивать. Сейчас мне было плевать как на интеграцию, так и на всё остальное. Этим вопросом теперь есть кому заняться, но боюсь, что надолго меня в покое не оставят.

Слева и справа я оказался под контролем Алиши и Куни, на ногах у меня со всеми удобствами устроились Вика и Лира, а Хельга сделала всё на порядок проще. Пододвинула ближайший диван вплотную к постели и уже на нём расположилась на пару с Ритой. Всем было интересно, однако стоило мне закончить говорить, как девчонки начали клевать носом, а под конец всех бесед и вовсе уснули.

И нет. Интима не случилось. Да и если честно, он и не нужен был в такой момент. Ныне просто хотелось побыть наедине с ними. Ощутить позабытое семейное тепло хотя бы несколько дней. Потому как я прекрасно видел их усталость и моральное истощение. Чувствовал их тревогу, напряжение и волнение. Мне же и самому до сих пор казалось, что всё это лишь сон. Я настолько об этом переживал, что даже боялся прикрыть глаза, и лишь мерное дыхание девчат и их столь приятный запах говорили о том, что всё это и в самом деле происходит наяву. Жаль только, что я остался прежним глупцом и нафантазировал себе всяческой ерунды и глупостей. Ведь человеческие эмоции и чувства не будут лгать. А прямо сейчас все они напоминали собой самую настоящую открытую книгу, в которой читалась радость и осуществление всех надежда и чаяний, а также не было той ожидаемой мною обиды или же злобы с разочарованием за то, что оставил их и детей на столь долгий срок одних.

Из всех девчат только полусонная Алиша всё еще пыталась пересилить себя и не забыться в целебном сне, продолжая крепко меня обнимать и всё также тихонько задавая свои вопросы один за другим.

— А это? — шепотом спросила она, аккуратно проводя пальчиками по моему солнечному сплетению и жутким увечьям, что достались мне от странников.

— От Фарафа и Хаарсы…

— А это?

— От Ур’атапа…

— Ты изменился, Зеантар, — вдруг шепнула с улыбкой она, поднимай свой сонный взгляд на меня и с нежностью проводя рукой по заметно преобразившейся физиономии и шрамам.

— Если хотите, то я переговорю с Симонной, но вряд ли что-то выйдет из этого, — грустно усмехнулся я. — Ведь такое… Это вряд ли можно исправить.

— Нет, глупый, я не об этом. Твоя внешность и твои телесные увечья меня ничуть не пугают, — улыбнулась широко жена, уткнувшись мне личиком в грудь, и глубоко вздохнула, затем её рука вновь перетекла к моей груди, а ладонь остановилась у сердца. — Вот здесь. Внутри что-то изменилось. Ты стал чуточку другим, — прошептала затихающим голосом Алина. — Ты стал более тёплым, искренним и… жизнелюбивым…

Вот как оно получается. Тёплым, искренним и жизнелюбивым, значит? Странно всё это. Очень и очень странно… Но пусть будет именно так. Я совсем не против.

Взгляд мой невольно коснулся вначале спящей Прасковьи, которая подобно Алише крепко обнимала меня с противоположного бока, затем он перетёк на Вику и Лиру, что расположились на моих бёдрах, правда, их пальцы крепко вцепились в мою одежду, а под конец глаза достигли сопящих Риты и Хельги. И опустив взор вновь на Алину, лицо моё расплылось в любвеобильной улыбке, потому как она тоже заснула подобно остальным. Причем и я сам не успел уловить момента, когда полностью погрузился в целебную пелену убаюкивающего мрака под мерное дыхание дорогих для меня людей.

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Приёмная его императорского величества Владимира Романова.

Несколько часов спустя…

Уже на протяжении нескольких минут кабинет императора находился в гробовой тишине, но взгляд мужчины по-прежнему был устремлён только в одну точку — на записывающий артефакт. Лишь иногда он смещался правее в сторону последних новостей и в сторону рабочего компьютера.

Чересчур много бед и событий за жалкие два дня. А главное, каких событий! Судьбоносных!

— Восемь князей и восемь боярских родов за одну ночь. Кому сказать — не поверят, — задумчиво пробормотал себе под нос Романов, поднимая глаза на сына и пытаясь решить очередную первостепенную проблему. — Ты знал? — сухо спросил владыка, после затянувшегося молчания. — Знал, что он так поступит? Знал, что он уже в империи?

— Знал. Захар ко мне приходил, и мы с ним говорили, — невозмутимо кивнул Ростислав, глядя государю в глаза. — Я лично его об этом попросил. И это я отдал приказ. Если хочешь кого-то наказать, то накажи меня. Прости, отец, но слишком долго они вели себя безнаказанно. Слишком долго они пресекали черту закона и нарушали твоё слово. Они забыли, кто здесь правящая династия, когда создали свой альянс против Лазаревых под нашим носом. Мне их ничуть не жаль. Я уважаю то, как ты ведешь политику империи, ты миролюбивый человек и пытаешься поступать согласно нашим законам даже со всеми своими хитросплетениями и интригами, но порой запачкаться в крови приходиться. Именно этого желал в конце правления дед. Захар не боится пролить кровь, потому как готов взять на себя ответственность. Ты осуждаешь его? Хочешь наказать?

— Осуждаю? Наказать? — фыркнул с долей досады император. — Не смеши меня! Неужели я так похож на идиота?

— Скажу тебе честно, отец, — вдруг добавил Ростислав. — Будь я на его месте, то вырезал бы всех под корень разом. Если бы какая-то мразь посмела бы прикоснуться к Насте или Марине, или же угрожать тебе, маме или нашему роду, то я бы первым казнил бы всю эту свору псов!

— Ну надо же… — с грустной улыбкой хмыкнул Владимир, откидываясь на спинку кресла и глядя сыну в глаза. — С каких это пор ты стал таким кровожадным? Мне уже кажется, что я говорю не с Ростиславом Романовым, а с Захаром Лазаревым.