Чтение онлайн

Я видел, как Саша и Лёша переглянулись. Игнатьев нахмурился, а Смирновы напряглись.

— Он планировал использовать меня в своих ритуалах, — продолжил я, стараясь говорить максимально спокойно. — Открыть портал в Преисподнюю, чтобы поработить демонов. Но… что-то пошло не так. Вместо того, чтобы подчиниться ему, эти твари… сожрали его.

Я опустил взгляд на свои руки, которые всё ещё слегка пульсировали чёрно-зелёным светом. Это было… сложно. Врать им, когда они так доверяют. Но я не мог рассказать всё. Не сейчас.

— А те трое, — я кивнул в сторону, подразумевая Ши-Ханя, Минь и госпожу Цао, — они оказались его бывшими пленниками. Я… помог им избавиться от проклятья. И прогнал их, чтобы не смущать зрителей. Всё-таки, их появление… было бы слишком странным для публики.

В кабинете повисла тишина. Тяжёлая, давящая. Все переваривали услышанное.

— Значит, Хао… мёртв? — наконец, осторожно спросила княгиня Савельева. Её взгляд был проницательным, она смотрела на меня так, будто видела насквозь.

— Да, — кивнул я. — Его больше нет.

Я чувствовал её эмоции. Люда тоже их чувствовала. Она знала, что я не договариваю. И… Нина Сергеевна тоже. Её разум коснулся моего, лёгким, почти невесомым касанием.

«Илья, — прозвучал её мысленный голос, — я чувствую, что ты не всё рассказал. Что-то… гораздо более глубокое. Позже. Когда всё утрясётся. Расскажешь мне всю правду?»

Я ответил ей так же, мысленно, не открывая глаз:

Обязательно, княгиня. Когда всё утрясётся. Обещаю.

Я чувствовал её одобрение. Она понимала. И это было главное. Пока.

— Что ж, Хао мёртв, — произнесла боярыня Морозова, прерывая затянувшуюся тишину. — Но это не значит, что наши проблемы закончились. Тарников такого точно не потерпит. Он объявится.

— Не думаю, что братец настолько глуп, — возразила княгиня Савельева, глядя на неё. — Он труслив. Скорее, Верховный князь Гордеев покажет, что он думает по этому поводу. Вот он… гораздо опаснее.

Я хмыкнул, припоминая их недавний разговор.

— Пока не стоит спешить с выводами, — сказал я, откинувшись на спинку кресла. — Давайте подождём. Посмотрим, какой будет их следующий шаг. Мы готовы к любому развитию событий.

В этот момент дверь кабинета бесшумно открылась, и на пороге появилась Линда. Её глаза были слегка красными, но в них читалась привычная решимость.

— Линда! — воскликнул я, искренне обрадовавшись. — Ты как нельзя кстати.

Она вопросительно подняла бровь, а я продолжил, обращаясь ко всем:

— Именно благодаря её… особенностям… нам удалось точно понять, чего желал Хао. Её иммунитет к проклятьям сыграл ключевую роль.

Линда кивнула, затем перевела взгляд на меня.

— А где Жало? — спросила она, и в её голосе прозвучало напряжение.

Я покачал головой.

— Она исчезла. Мои люди уже ищут её.

— Исчезла? — переспросил Лёша.

— Да, — подтвердил я, глядя на свою команду. — Жало была заодно со стариком Хао. Правда, пока не ясно, какие именно мотивы ею двигали. Но одно я знаю точно: она предала нас. И за это поплатится.

Тяжёлый взгляд прошёлся по лицам собравшихся. В воздухе повисла новая, более острая напряжённость. Но это было уже не то напряжение, что от скрытых тайн, а то, что предшествует действию. И это мне нравилось гораздо больше.

В этот момент мой девайс, лежавший на столе, завибрировал. Мико. Прямой вызов. Я нахмурился, предчувствуя очередную проблему.

— Да, Мико? — ответил я, стараясь говорить спокойно, но голос девушки на другом конце провода был полон паники.

— Илья! — её голос звенел, будто натянутая струна. — На нас… снова напали! Какие-то… придурки! Ворвались прямо сюда… охранника покалечили! Мы… мы не знаем, что делать!

Я стиснул зубы. Значит, Гордеев всё-таки решил действовать.

— Спокойно, Мико, — отрезал я. — Я буду через полчаса. Держитесь.

Я сбросил вызов, и в кабинете повисла гробовая тишина. Все взгляды были прикованы ко мне. Я развёл руками, стараясь придать лицу максимально невинное выражение.

— Ну что? — хмыкнул я. — Мой бизнес расстилается на несколько отраслей.

Княгиня Савельева на мгновение замерла, а потом усмехнулась.

— Не припомню, чтобы я это разрешала, Филатов, — произнесла она, глядя на меня с прищуром.

— Но и не запрещали, княгиня, — парировал я, улыбнувшись.

Она рассмеялась, а потом иронично покосилась на Савелия Петровича Игнатьева. Тот, однако, сделал вид, что очень увлечённо рассматривает потолок.

— Ну, а если серьёзно, — продолжил я, обращаясь ко всем, — те девушки, что работали у Аганько… они давно получили паспорта и стали свободными. Никто не обязан был там оставаться.

Я бросил взгляд на боярина Смирнова, отца Люды. Тот лишь неопределённо хмыкнул, но по его лицу было ясно — он не против такого «бизнеса».

— Некоторые из них, — добавил я, — выбрали свободу и даже вышли замуж. Те же, кто не захотел перестраивать свою жизнь, работают там спокойно и честно. Получают достойную оплату, кров и еду. Никакого принуждения.

Боярыня Морозова, до этого слушавшая с лёгким презрением, вдруг кивнула.

— Довольно благородно, Илья, — произнесла она, а затем повернулась к Люде. — А как ты, милочка, относишься к тому, что у твоего жениха есть… свой личный притон?

— Мария! — воскликнула Елена Смирнова, мать Люды, и бросила на Морозову гневный взгляд. — Что за выражения?!

— Это не притон, — твёрдо сказал я, вмешиваясь. — И с того момента, как я сделал предложение Люде, никаких других женщин в моей жизни не было. И не будет.

Я обвёл взглядом всех присутствующих, затем остановился на Морозовой.

— Если кто-то из вас мне не верит, — мой голос стал тише, но приобрёл стальную нотку, — я готов открыть своё сознание. Вы сможете увидеть и почувствовать всё, через что мне пришлось пройти. Но предупреждаю… это может быть болезненно. Для вас самих.

Я окинул взглядом притихших гостей. Они молчали, переваривая моё предложение. И я знал, что никто из них не рискнёт. Не сейчас. Возможно, позже. Но не сейчас.

— Что ж, — произнёс я, прерывая затянувшуюся тишину. — Думаю, на сегодня достаточно впечатлений. Мы можем обсудить всё это завтра, если пожелаете встретиться вновь. Если нет, — я чуть заметно улыбнулся, — то я приеду к каждому из вас лично, чтобы обсудить дальнейшую совместную работу. А сейчас… — я поднялся с кресла. — Доброй вам ночи, господа.