Чтение онлайн

— Водоканал уже под нашим контролем, — отрезала Саша, не отрываясь от мониторов. — Но то, что уже попало в систему, будет действовать ещё несколько часов. Как раз до полудня.

— Наши группы на улицах, — доложил Лёша. — Но, босс… это безумие. Люди идут на площадь, как на праздник. Семьями. С детьми. Они не слушают никого.

Я смотрел на экран. На лица людей, идущих навстречу своему рабству. И во мне не было больше гнева. Только холодная, ледяная решимость.

— Он не оставил нам выбора, — произнёс я, и все взгляды обратились ко мне. — Он хочет забрать у них свободу. Я не позволю.

Я повернулся к команде.

— План такой. Саша, ты глушишь его трансляцию в момент начала ритуала. Вместо его рожи на экранах должен появиться наш компромат. Видео с убийством тех бандитов. Разговор с Воронцовым. Всё, что у нас есть. Лёша, Линда, ваши группы блокируют подходы к площади. Не вступать в бой с толпой. Ваша задача — не пустить туда тех, кто ещё не поддался внушению. И быть готовыми к эвакуации, если что-то пойдёт не так. Егор, ты — мои глаза. Снайперская позиция на крыше напротив. Мне нужна информация о Воронцовых и о любых других магах, которые могут там появиться.

— А вы, босс? — спросил Егор.

Я усмехнулся.

— А я иду на праздник. Лично.

В этот момент на всех экранах, рядом с лицом Пастыря, появилось новое изображение. Глава рода Воронцовых, в парадном облачении, стоял рядом с проповедником и, улыбаясь, клал ему руку на плечо.

— Народ Змееграда! — торжественно произнёс аристократ. — Мой род веками искал истинную веру. И мы нашли её! Пастырь — это наше будущее! Мы, Воронцовы, полностью поддерживаем его и призываем вас последовать за ним!

Это был удар. Открытый, наглый, не оставляющий сомнений. Война перестала быть тайной.

Я направился к шкафу, где висел мой костюм.

— Илья, — Люда подошла ко мне, её глаза были полны тревоги, но не страха. — Ты уверен?

Я взял её руки в свои.

— Я не буду сдерживаться, Люда, — тихо сказал я. — Я использую всё. Всю свою силу. Включая… её.

Я позволил ей почувствовать. Тьма внутри меня не просто проснулась. Она встала в полный рост, готовая к бою. Но теперь она не рвалась наружу, не пыталась меня сожрать. Она ждала приказа.

Люда не отшатнулась. Она лишь крепче сжала мои руки.

— Я знаю, — прошептала она. — Я буду рядом. Мысленно. Я — твой якорь.

Я надел маску. Сегодня она была не просто способом скрыть лицо. Она была символом. Символом того, кем я стал. Не героем. Не злодеем. А Мором. Хранителем баланса, который пришёл, чтобы восстановить равновесие. Любой ценой.

— Пора, — произнёс я, и мой голос, усиленный маской, прозвучал как приговор. — Великое Пробуждение начинается.

* * *

Площадь гудела. Но это был не гул живого города, а монотонный, низкий гул, словно от гигантского механизма. Тысячи людей, стоя плечом к плечу, превратились в единый, безвольный организм, чьё сердце билось в такт словам Пастыря. Его голос, усиленный артефактом, лился над ними, проникая в самые глубины сознания, выжигая волю, заменяя её слепой, фанатичной верой.

Я двигался в тени аркады, что окаймляла площадь. Мой Покров, теперь плотный и почти осязаемый, скрывал меня от посторонних глаз. Я был призраком в этом царстве зомби.

«Все на позициях», — доложил Лёша по ментальной связи.

«Воронцовы рядом с помостом. Охрана — маги второй-третьей ступени. Ничего серьёзного», — добавил Егор.

«Любимый, я с тобой», — прозвучал в голове голос Люды, тёплый и успокаивающий. Она была моим якорем в этом море безумия.

Пастырь поднял руки, и толпа, как один, вздохнула. Диадема на его голове вспыхнула ослепительным светом. Ритуал подходил к своей кульминации.

— Сейчас, — скомандовал я.

В тот же миг все экраны в городе, транслировавшие благостный лик проповедника, погасли. А через секунду на них появилось другое изображение. Зернистое, снятое в тёмном переулке. Пятеро бандитов. И один из служек Пастыря, отдающий приказ. Выстрелы. Тела, падающие на грязный асфальт.

Толпа дрогнула. Единый организм на мгновение потерял ритм. В их пустых глазах промелькнуло недоумение.

— Что это?! — взревел Пастырь, его лицо исказилось от ярости. — Ложь! Происки демона!

Но было поздно. Саша уже запустила следующий ролик. Разговор с Воронцовым. План по «очищению» Империи.

На окраинах площади начался хаос. Группы Лёши и Линды, используя дымовые шашки и звуковые гранаты, создавали панику, отвлекая внимание адептов, которые пытались удержать толпу.

А я вышел из тени.

Один шаг, второй. Я шёл прямо к помосту, и толпа, словно море перед истинным святым, расступалась передо мной. Они боялись. Даже в своём зомбированном состоянии они чувствовали силу, что исходила от меня. Силу, которая была им чужда.

— Пастырь! — мой голос, усиленный маской, пронёсся над площадью, заглушая его проповедь. — Твоё шоу окончено.

Он обернулся. Его глаза, до этого сияющие «божественным» светом, теперь горели ненавистью.

— Мор! — прошипел он. — Ты пришёл за своей смертью!

Он вскинул руки, и вся ментальная мощь, усиленная артефактом и верой тысяч, обрушилась на меня.

Мир вокруг исчез. Я снова был в Преисподней. Но теперь она была другой. Более реальной. Более жестокой. Передо мной стояли мои родители, их лица были искажены от боли, и они обвиняли меня в своей смерти. Рядом — Каори и Магда, их тела были сотканы из теней и слёз, и они шептали о предательстве. Я видел всех, кого убил, всех, кого не смог спасти. Их призрачные руки тянулись ко мне, их голоса впивались в мозг, разрывая его на части.

«Ты — Зло, Илья. Ты — разрушитель. Ты — чудовище».

Голос Пастыря гремел в моей голове, он пытался заставить меня поверить в это. Пытался разбудить мою тёмную сущность, чтобы она сожрала меня изнутри.

И она проснулась.

Тьма хлынула из меня, но я не сопротивлялся. Я вспомнил слова Люды. Вспомнил видение матери. Я не стал её подавлять. Я её принял.

«Я рядом, Илья. Не отпущу».

Голос Люды, словно спасательный круг, пробился сквозь рёв демонов. Я ухватился за него.