Чтение онлайн

— А разве не по его вине я оказался в таком положении? — с улыбкой поинтересовался Фостер. — Ты, главное, не подумай, что я осуждаю его. Напротив, люди вроде него всегда вызывали у меня уважение. Барон знает, чего хочет, и он не боится идти по трупам в самом что ни на есть прямом смысле этого выражения. А тебе, моя птичка, я посоветую следовать замечательной русской пословице: доверяй, но проверяй.

— Ты — чудовище! — еле слышно произнесла девушка. — Убирайся отсюда!

— Ну вот, раз в жизни захотел сделать добро, открыть глаза заблудшей овечке, а она…

— Пошел вон!

— Ну ладно, — Эрик поднял руки, делая вид, что сдается. — Раз ты так настаиваешь…

— Уходи! — голос Оксаны дрогнул, но теперь уже от того, что она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Услышанное стало для нее ударом. Человек, который, рискуя собой, пошел против «процветающих» и спас ей жизнь, оказался ничем не лучше мерзавца, который сейчас паясничал перед ней. В этот момент самым страшным для девушки было не то, что она оказалась наедине с наемным убийцей, а то, что она верила его словам. В биографии Дмитрия действительно было немало туманных пятен, но Оксана, погруженная в свой нарисованный идеал, не замечала их.

После ухода Фостера она не пошла к Дмитрию. Вместо этого девушка легла на постель и впервые после отпевания Кирилла Матвеевича позволила себе заплакать. С Лесковым она столкнулась лишь на следующий день, когда он сам зашел к ней, чтобы поблагодарить за проявленную заботу, пока он был в отключке.

Оксана встретила его подчеркнуто холодно. Она молча выслушала его, после чего задала один единственный вопрос:

— Ты и Воронцова… Вместе?

— Да, — чуть помедлив, ответил Дмитрий. Теперь причина ее холодности стала ему понятна, однако дело было не только в другой женщине. Он ожидал, что Оксана рассердится, вспылит, но вместо этого девушка лишь горько усмехнулась.

— Вы — отличная пара. Друг друга стоите, — с этими словами она кивком головы указала Дмитрию на дверь.

Несколько секунд Лесков молча смотрел на свою бывшую невесту, словно пытался заглянуть ей в душу, а затем покинул комнату. В каком-то смысле он понимал реакцию Оксаны: пускай они сто раз говорили, что между ними ничего нет и не будет, тем не менее то же самое Дмитрий говорил и о своем отношении к Эрике. У Оксаны было право злиться.

Что касается Фостера, то на следующий день он с удовольствием обнаружил, что Барон общается с ним так же, как прежде. Либо Алюминиевая Королева действительно не пошла устраивать ему допрос с пристрастием, либо Дмитрию было настолько наплевать, что он закрыл на это глаза. Фостер склонялся ко второму. В любом случае, его маленькая месть Барону за Кирилла Матвеевича не принесла серьезных проблем, поэтому сегодня наемник придумывал себе новое занятие. Теперь ему захотелось немного «повеселиться» с Альбертом Вайнштейном. Зануда-врач давно раздражал его, поэтому первым делом Эрику захотелось побольше узнать о своей «занозе».

Все началось с привычной слежки. Сделавшись незначительным и тщательно укрыв свою энергетику, он практически все утро гулял следом за Альбертом, пока не переключился на новую жертву. После привычного обхода своих пациентов, Вайнштейн направился в жилую зону, откуда забрал одиннадцатилетнюю девочку. Он называл ее Викторией.

«Это что, твоя дочка?», — подумал Эрик, с сомнением взглянув на ребенка. Альберт был темноволосым и кареглазым, а эта — темнорусая, с зелеными глазами.

Однако, уже вскоре картинка начала проясняться. Из разговора этих двоих Эрик быстро понял, что Виктория является полукровкой, и не просто каким-нибудь, а телекинетиком. Сейчас вместе с Альбертом они направлялись в какой-то зал, где девочка тренировала свои способности. Вайнштейн давал ей определенные задания, и, судя по словам Альберта, Вика неплохо с ними справлялась. Впрочем, вскоре Эрик лично в этом убедился. С помощью силы мысли она с легкостью двигала предметы, жонглировала мячами, строила карточные домики, разрушала преграды.

Когда тренировка подошла к концу, и Вайнштейн собрался было уходить, девочка попросила у него разрешение еще немного потренироваться самостоятельно.

— Неужели ты совсем не устала? — улыбнулся врач, ласково глядя на свою ученицу.

— Мы ничего сложного не делали, — Вика пожала плечами. — Другое дело — пытаться оторвать от пола саму себя!

— Ты пока не готова для этого. Твоя энергетика еще недостаточно окрепла.

— Но пытаться ведь можно. Не волнуйтесь, я сама закрою зал. Дима разрешил, чтобы замок реагировал на мою руку.

— Зато твой отец просил не сильно перегружать себя.

— Вы не перегружаете! — звонко заверила девочка. — Мне очень нравятся наши уроки. Это самое интересное занятие в моей жизни!

— Ладно, оставайся, — добродушно согласился Альберт. — Но если начнутся головные боли…

— Я немедленно прекращу!

На этом обещании они расстались. Вайнштейн покинул помещение, а Эрик, вместо того, чтобы последовать за ним, все-таки решил еще немного понаблюдать за этой девчонкой. В первую очередь потому, что прежде он ни разу не видел полукровок-девочек. Поговаривали, будто гены кайрамов передаются преимущественно по мужской линии, а у женщин способности либо отсутствуют, либо настолько слабы, что они их не замечают. В случае с Викторией ситуация обстояла совершенно иначе. В лаборатории, в которой прежде содержали Эрика, тоже было несколько телекинетиков, но на фоне этой девочки их способности были ничтожны. Все они выполняли похожие упражнения, но ни один не мог поднять воду над стаканом, разделить ее на капельки и складывать из них слова. Вика умудрялась концентрироваться на каждой капле, ни одной из них не позволяя упасть, что на деле было неимоверно сложно.

«Если бы ты была кареглазой, я бы решил, что твой папаша — это Бранн Киву», — с иронией подумал Эрик, но в тот же миг почувствовал, как неизвестно откуда

взявшийся ветерок колыхнул прядь его волос. Прежде чем он успел понять, что происходит, сильный телекинетический удар впечатал его в стену, отчего наемник едва не застонал от боли.

— Кто ты? — услышал он резкий голос девочки, которая сейчас внимательно смотрела прямо на него, хотя и не могла его видеть. — Покажись, иначе я раздавлю тебя, как жука!

Вика была напугана. Впервые она ощутила присутствие постороннего в зале, когда во время упражнения строила карточный домик. Одна из карт все же упала на пол, и девочка мысленно попыталась ее поднять. И ощутила мужской ботинок. Она отчетливо нащупала грубую рельефную подошву и шнурки.

Вот только испуганно кричать «Доктор, помогите!» девочка не стала. С одной стороны она опасалась, как бы незнакомец не навредил все еще слабому после ранения Альберту, с другой — хотела проверить собственные силы. Вика знала, что ее отец придет в ярость, узнав, что она лично задержала чужака, но все же где-то в глубине души будет ею гордиться. Особенно девочку обижало то, что никто из взрослых до сих пор не воспринимает ее всерьез, хотя она с каждым днем все лучше справляется со своими заданиями. Почему же ей не разрешают подняться на поверхность и хоть чем-то помочь в войне против «процветающих».

— Тише, милая, ты ведь не убьешь незнакомого дяденьку? — прохрипел Эрик, поспешно подчинившись. Еще немного, и у него бы затрещали кости.

— Смотря какой дяденька, — резонно заметила девочка, однако все же немного сбавила давление. Ее глаза удивленно расширились, когда она увидела перед собой не вооруженного до зубов амбала, а красивого молодого парня. Наверное, самого красивого из тех, кого ей когда-либо доводилось видеть.

— Кто вы?

— Я… Я — друг Дмитри Лескоу, — начал было Эрик, но Вика немедленно прервала его.

— Я знаю всех его друзей!

— Ладно, на счет дружбы я немного преувеличил, но, поверь мне, он не погладит тебя по головке, если ты причинишь мне вред. Лучше отпусти меня по-хорошему. Я ведь такой же полукровка, как и ты.

Фостер все еще пытался разговаривать спокойно, но эта мелкая стерва начала его доставать. Вся ситуация вообще казалась ему какой-то идиотской и унизительной одновременно.

— Не такой же, — ответила девочка, теперь уже с интересом глядя на пойманного ею «невидимку». — Вы слабее меня.