Чтение онлайн

С этими словами Фостер с облегчением почувствовал, как давление на грудь наконец исчезло.

— Кто твой отец? — спросил он, с досадой потирая ключицы.

Вика медлила, не зная, стоит ли рассказывать этому типу о себе и уж тем более о ее близких. Но все же, немного помолчав, нехотя призналась:

— Иван Бехтерев.

— Бехтереу? Академик что ли? — Эрик удивленно вскинул брови, после чего, ухмыльнувшись, произнес, — Милая моя, не хочу разрушать твое безоблачное детство, но Иван Бехтереу может быть кем угодно, но только не твоим отцом. Способности полукровок передаются по мужской линии, а твой якобы отец в данном вопросе ничем не отличается от обычных людей. Надеюсь, я не сильно тебя расстроил, и ты не зальешь слезами это жалкое подземелье?

Фостер ожидал, что эта самоуверенная бестия вот-вот разревется, но вместо этого она лишь пожала плечами.

— Я знаю, — спокойно ответила она.

— А, то есть слезливой сцены не намечается? — усмехнулся Эрик. — Ну тогда мне тут делать нечего, я пойду.

Однако пройдя несколько шагов по направлению к выходу, Фостер внезапно налетел на невидимую преграду и сердито посмотрел на девочку. Та весело рассмеялась.

— Ну хватит! — мрачно произнес он. — Убери барьер. Это уже не смешно.

— А, по моему, очень смешно, — не унималась девочка. — Вы же тот самый неуловимый наемник, которого все так боятся. А сейчас вы похожи на пойманного в банку паука. Когда вас только привезли, я мечтала с вами познакомиться. Думала, вы очень сильный полукровка. Но, как оказалось…

— Деточка, — Эрик почувствовал себя уязвленным, — если ты думаешь, что телекинетики на голову превосходят других полукровок, то ты сильно ошибаешься. У каждого из нас есть свои преимущества и недостатки. Ты заметила меня только по счастливой случайности. Если бы мне нужно было причинить тебе вред, ты бы уже узнала об этом.

— Может быть, — легко согласилась Вика. — Но в открытом бою вы все же слабее меня. Вы все!

— Как ты можешь говорить обо всех? Ты видела лишь одного замученного жизнью «шепчущего» и вечно ноющего «энергетического».

— Теперь я увидела еще и испуганного «теневого», — веселая улыбка вновь тронула красивые губы девочки.

— Интересно, что ты скажешь, когда встретишь «блуждающего во сне». И вообще, успеешь ли что-то сказать.

— Это полукровки, которые постоянно спят? — в голосе Вики послышалось сомнение. Из всех разновидностей «блуждающие во сне» казались ей самыми непонятными — каким образом они используют свои способности? И почему их считают самыми сильными, хотя, по сути, они наиболее уязвимые?

— Они не постоянно спят, — передразнил ее Фостер. — Впрочем, что мне рассказывать. Если все получится, я покажу тебе его. Может, даже пообщаетесь. Если ты, конечно, хоть немного знаешь английский, что весьма сомнительно.

— Я учу английский с тех пор, как стала жить у Ивана. У меня была своя учительница из Англии.

— Значит, будешь мучить беднягу отстойным британским акцентом, — насмешливо пробормотал Эрик. Но уже громче произнес, — А тебе на будущее вот что скажу: не думай о себе слишком много. На каждого хорошего бойца найдется еще лучше. Ты бы так не гордилась своими способностями, зная телекинетиков уровня Бранна Киву. Спроси у Лескоу, думаю, он охотно тебе расскажет. Или же, как всегда еще более охотно промолчит…

Вика не успела спросить, кто такой Бранн Киву, так как дверь в зал внезапно отворилась, и в помещение зашел Иван. Узнав от Альберта, что девочка захотела продолжить тренировку, он решил сам забрать ее отсюда. Ему до сих пор было сложно принять факт, что его дочь — наполовину кайрам. И хоть он и разрешил Вике развивать свои способности, подобное решение далось ему нелегко.

Заходя в зал, он уже хотел было поприветствовать свою дочь, как вдруг обнаружил стоявшего напротив нее Эрика. В первое мгновение он ошарашенно смотрел на наемника. При мысли о том, что этот психопат мог сделать с его ребенком, Ивану сделалось жутко. Его рука автоматически легла на рукоять пистолета.

— Какого черта ты здесь забыл? — севшим голосом спросил он, обращаясь к Фостеру.

Однако ответить Эрик не успел — вместо него заговорила Вика:

— Этот человек не сделал ничего плохого, пап! Он всего лишь заблудился.

Иван бросил быстрый взгляд на девочку, после чего снова вопросительно посмотрел на Эрика.

— Это правда, — сухо произнес наемник. К тому же, что я мог сделать плохого, когда эта девчонка посадила меня под «стекло»?

С этими словами Фостер постучал кулаком по невидимому барьеру, после чего театрально развел руками:

— Видишь, это я — несчастная жертва, но никак не она.

— Почему ты не позвала никого на помощь? — строго спросил Иван, обращаясь к девочке.

— Я не успела, — в данном случае Вика не слукавила. — Мне… убрать барьер?

«А ты у меня далеко не глупая», — с долей восхищения подумал Бехтерев, после чего нехотя кивнул.

— Значит так, я выведу его из жилой части, а ты возвращайся в детское общежитие. Потом я зайду к тебе.

С этими словами Иван приблизился к Эрику и, грубо схватив его за локоть, потащил к выходу. В свою очередь, Фостер даже и не думал сопротивляться. Ему тоже не слишком улыбалось сидеть под телекинетическим куполом наедине с самодовольной девчонкой, которая в любую минуту могла его раздавить. То, что Вика не блефовала, он до сих пор чувствовал грудной клеткой.

— Больше никогда не смей приближаться к моей дочери, — мрачно произнес Иван, наконец отпуская локоть Эрика.

— Так я и не приближался к твоей дочери, — усмехнулся Фостер. — Я ее даже в глаза не видел!

— Не прикидывайся идиотом! Если я расскажу Димке, что ты шляешься где попало, он снова закроет тебя.

— О какой девочке вообще идет речь? Если ты про ту полукровку, то прости, но она не твоя дочь! Такую мог породить только кайрам. И что вы мне все этим Бароном угрожаете? Я ничего плохого не сделал. Ну да, захотел посмотреть жилую зону. А куда мне еще было идти? В казармы, где меня все ненавидят? Я хотел открыть для себя что-то новое.

— Ну и что, открыл? Колумб хренов!

Эрик весело усмехнулся.

— Да, как минимум я впервые увидел полукровку-девочку.

— А что, это такая большая редкость? — нахмурился Бехтерев.

— В той лаборатории, где меня держали, за такую вот девочку без колебаний уничтожили бы целый город.

— А что с тобой там делали?

Веселая ухмылка немедленно исчезла с губ американца:

— Я не хочу вспоминать.

Неожиданно Иван остановился и пристально взглянул на наемника. Он смотрел на того, кого все называли «крысой», а видел собственное отражение. Побои алкашей-родителей, детский дом, бандитские группировки, первые заказы на убийства. И у этого парня должно быть нечто похожее. Эрик Фостер был таким же Иваном Бехтеревым или Димой Лесковым, только с другой стороны океана.

— Не вспоминай, — задумчиво произнес Иван. — В любом случае ты стал таким не от хорошей жизни.

Эрик не ответил. Поначалу он хотел сказать нечто язвительное, но слова так и остались на его языке. И почему-то неожиданно для себя ему снова захотелось сделаться незаметным…

Шел третий день свободной жизни Фостера, когда он окончательно убедился, что с местными жителями наладить отношения не то, что не получится, но уже и не хочется. Он третировал солдат и исчезал тогда, когда те уже собирались «набить ему морду», он дразнил местных жителей, которые пытались запугать его жалобами Лескову, он умудрился довести даже местного православного священника, требуя у того принять его исповедь и одновременно заявляя, что исповедоваться будет только католику.