Чтение онлайн

— «Эпинефрин» разрабатывали на основе ДНК Барона, так что повелитель матрешек либо приноровился к иглоукалыванию, либо мутировал. Изменение радужки глаз говорит о последнем. В лаборатории тоже были подобные инциденты, но полукровки мутировали в результате защитной реакции организма. Я до сих пор помню Джона Диксона, у которого изменились глаза после того, как через его тело пропустили хороший разряд электричества. Каким-то образом на нас влияют боль, страх, адреналин, а если это еще и вместе…

— Допустим, — согласился Адэн. — Но, если я видел Барона в форме кайрама, то почему я не ощущал его присутствия? У того существа была совершенно иная энергетика, от нее буквально сносило крышу! «Блуждающие во сне» не могут чувствовать энергетику, как, например, доктор Альберт, а я ее чувствовал, и мне было так страшно, что чуть не остановилось сердце. Я проснулся от собственного крика. Барон так не может, понимаешь? Возможно, версия о том, что нынешний Лескоу — самозванец, все же имеет под собой почву.

— А мне теперь что делать с этим лже-Дмитри? — внезапно разозлился Эрик. — Того я хотя бы частично понимал. А что ждать от этого?

— Я могу попробовать еще раз, — начал было Лунатик, но Фостер резко прервал его.

— Чтобы ты снова ослаб? И так уже похож на медузу, по которой катком прошлись, не хватало еще труп с простыни стряхивать.

— Ты боишься его?

— В данном случае не боялся бы только дурак. Если он — посторонний, то какого черта ему надо? Кайрамы послали его справки навести или грохнуть кого-то? Я перебил немало полукровок и уже начинаю опасаться, как бы самому не попасть под раздачу.

— Но ты же ходил с ним на поверхность, и он был…

— Нормальным. Наверное, — Эрик вздохнул и закрыл лицо руками. — Как же меня задолбало — жить в постоянном страхе и не знать, что будет дальше. То лаборатории, то мексиканская мафия, то ФБР, то «процветающие», теперь этот Лескоу… Я когда- нибудь буду жить нормально, или моя фея удачи — пьяная шлюха, променявшая звездную пыльцу на героин?

— Ты это мне жалуешься? — губы Адэна снова тронула слабая чуть укоризненная улыбка.

— Твоя фея удачи вообще дура конченая, — Фостер криво усмехнулся в ответ. — Спастись из лаборатории, чтобы попасть в лапы этому лже-русскому кайраму… Но я все равно не понимаю, почему Вайнштейн и немец чувствуют рядом с ним энергетику Лескоу. Не вяжется все это!

Схожие вопросы не давали покоя еще одному полукровке. Вероника отчетливо помнила свой разговор с Дмитрием и постоянно прокручивала в голове свои подозрения по поводу чужака. И в то же время она была уверена, что нет на планете Земля такой разновидности кайрамов, которая может менять оболочку. Разве что паразиты, которые за несколько лет состаривают тело своего носителя, питаясь его жизненной энергией.

Девушка не знала, что делать. С одной стороны она вроде как дала Дмитрию понять, что не станет вмешиваться в его дела, но с другой — она больше не ощущала себя в безопасности. Ей нужно было поговорить с кем-то из «энергетиков», которые смогут убедить ее в том, что никакого чужака нет. Ханс не знал Лескова так хорошо, чтобы заметить какие-то изменения в его поведении, зато мог Альберт. В итоге Вероника все решилась попросить его уделить ей несколько минут.

Когда Оксана передала Вайнштейну ее просьбу, ученый был несказанно удивлен. В особенности его поразила скрытность Вероники, которая так и не сообщила причину их встречи. На все вопросы врача «Алюминиевая Королева» лишь молча пожимала плечами, и Альберту ничего не оставалось, как согласиться. Вот только почему-то он нервничал. До этой минуты он и Вероника практически не общались, лишь изредка здоровались, сталкиваясь друг с другом в коридорах правительственного здания.

Спустя десять минут слепая девушка уже сидела в кресле напротив Альберта и осторожно делилась своими подозрениями. Ученый слушал ее, не перебивая, встревоженный и откровенно расстроенный. В том, что происходило с Лесковым, он винил в первую очередь себя. Ему до сих пор не удалось разработать безопасную сыворотку, а время шло, и со дня на день нужно было начинать готовиться к следующему перемещению. Адэн нашел еще одного телекинетика, теперь уже во Франции. В свою очередь Матэо сообщил о пиратском портале, который располагался в катакомбах под Парижем. Портал был установлен относительно недавно для переправки наркотиков на территорию Западной Европы, и либо «процветающим» не было о нем известно, либо они так и не смогли найти его.

Когда девушка закончила свой рассказ, она устала вздохнула, после чего добавила:

— Извините, что я говорю подобные вещи. Мне не меньше вас хочется верить в беспочвенность подобных подозрений, но и молчать мне страшно. Если вместо Дмитри Лескоу в город проник чужак, я не хочу быть той, по чьей вине пострадают люди.

— Вы все правильно сделали, Вероника, — мягко произнес Альберт. — На вашем месте любой бы поступил точно также. С Дмитрием действительно сейчас происходит много странного, но я не думаю, что он — самозванец. Я не чувствую рядом с ним присутствие чужака. Его энергетика, то, как он смотрит на свою женщину, как разговаривает с друзьями, доказывают то, что это Дмитрий. Никто не может настолько мастерски вжиться в роль, совершенно не зная того, кем пытается притвориться. Он не смог бы выбрать кольцо, подходящее по размеру и соответствующее предпочтениям Эрики.

— Меня бы это, напротив, еще больше насторожило, — улыбнулась Вероника. После услышанного она немного успокоилась, и ее голос зазвучал увереннее. — Мужчины почти никогда не угадывают с подарками, если их заранее не отвести за руку к нужной витрине и не ткнуть пальцем в понравившуюся вещь.

— В этом плане «энергетикам» гораздо проще. Я еще ни разу не ошибся с выбором подарка женщине.

Эта фраза прозвучала слишком самоуверенно, поэтому, чтобы не произвести плохого впечатления, Альберт поспешил добавить:

— Но это лишь потому, что я использую свои способности. Думаю, в противном случае меня ждали бы не меньшие трудности, чем остальных мужчин.

Они обменялись улыбками, после чего Вероника, словно вспомнив о том, что не хотела отвлекать ученого от работы, взялась за трость.

— Спасибо за то, что уделили мне время и немного успокоили, — произнесла она и уже хотела было подняться с кресла, как Альберт приблизился к ней, желая помочь. На несколько секунд их руки соприкоснулись, и Вайнштейн с удивлением ощутил исходящую от нее симпатию. Он буквально кожей почувствовал желание девушки увидеть его лицо.

— Вы не отвлекаете, — поспешил разуверить ее Альберт. — Напротив, хорошо, что вы пришли, потому что я еще с первой нашей встречи хотел поговорить с вами о вашей… вашем недуге.

— Я слепа не потому, что родилась такой, а потому, что не желаю больше никого убивать, — красивые губы кубинки тронула ироничная улыбка. — Сними я сейчас очки, я увижу вас так же отчетливо, как и вы меня. Правда, мое лицо будет последним, что увидите вы.

— Вот поэтому меня и заинтересовал ваш случай. Способности можно и нужно подчинять. Если бы я впитывал в себя всю энергетику, что меня окружает, то давно бы сошел с ума. Полукровки вроде меня учатся самоконтролю еще в детстве, но у вас довольно специфический дар, требующий помощи специалистов.

— И как вы себе это представляете?

— Для начала выясним, что мешает вам удерживать свои силы. Сделаем несколько анализов, проверим работу мозга. Вполне возможно, что дело в собственных страхах. Некоторые люди после травмы не могут подняться с инвалидного кресла, несмотря на то, что физически они уже излечились. Большинство болезней зарождается именно в нашем сознании. Я бы хотел помочь вам.

— Доктор Альберт, — девушка несколько растерялась, удивленная заботой со стороны малознакомого человека, — я искренне ценю ваше желание помочь, но сейчас последнее, что вам нужно, это примерять на себя роль сапера. Одно неверное действие, и я случайно убью вас. Я знаю, о чем говорю, потому что в моей жизни было немало жертв. Как бы я ни старалась сдерживать свои силы, рано или поздно они берут верх. Наверное, еще в детстве можно было как-то на это повлиять, но сейчас… Нет, доктор, я… Я не готова испытывать вину за смерть еще одного человека. Я бы с удовольствием «тренировалась» на богачах с Золотого Континента, но только не на вас. Вы не станете еще одной моей жертвой.