Чтение онлайн

Он отложил стамеску и достал пачку сигарет.

И спросил

Покурим?

Я ответил, что не курю.

Он щелкнул зажигалкой и затянулся. А потом сказал

Знаю, манеры у меня ни к черту, но всему есть предел. Тот тип шел за мной по пятам целых два дня и спас мне жизнь. Откуда ему было знать, что у меня вдруг возникнет такая блажь — замерзнуть в этих снегах. А потом я вдруг подумал, стоит ли здесь оставаться? И покинул это белое безмолвие, а когда вернулся в Англию, начал терзаться другой мыслью. Я чувствовал, что стоит вплотную заняться красным, но поскольку продолжал терзаться размышлениями на эту тему, решил, что в данном деле не стоит прибегать к шаблонным решениям. И вот, продолжая терзаться размышлениями, пошел на бойню, обо всем договорился, и они раздобыли для меня кровь пятидесяти невинных агнцев.

Он сказал

Как только я получил требуемое, сразу же понял, что совершил ошибку. И сколь это банально ни звучит, повторять ее не собирался. Подумал: может, пойти на эту бойню снова и попросить коровьей крови, или там бараньей, или лошадиной и пройти через все это снова? А потом подумал: да ну их всех!

Он сказал

Итак, я подумал, что надо просто плюнуть на все сомнения и посмотреть, что может из этого получиться. Но если бы кто-то тогда спросил, терзался ли я сомнениями, я бы сказал правду. В том, что касается моей работы, я никогда не лгу. Я, надо сказать, удивился, когда понял, что это никого не колышет. Но люди вообще не шибко интересуются вопросами веры, так что ничего удивительного в этом нет.

Не выпуская сигареты изо рта, он взял стамеску и принялся вновь сдирать краску со стены.

Потом выплюнул окурок и раздавил каблуком.

И спросил

Так ты за этим сюда пришел? Удовлетворить любопытство?

Мне захотелось ответить утвердительно.

И я представил себе, как он погружается в ванну, наполненную кровью, как посылает моряка в синее подводное мерцание. Я был рад, что не участвовал во всем этом. Однако я пришел к нему и просто не мог уйти ни с чем.

Вытащил свой бамбуковый меч и приподнял его.

И сказал

Я пришел удовлетворить свое любопытство.

И медленно и плавно занес меч над головой.

Я сказал

Я пришел к вам, потому что вы мой отец.

И он спросил

От кого?

Тут я как-то сразу весь ослаб, испытал невероятное облегчение.

Простите?

Кто мать?

Я сказал

Возможно, вы ее не помните. Она рассказывала, что оба вы здорово надрались, когда это произошло.

Он сказал

Хороший предлог.

Я сказал

Это теперь не важно.

Он сказал

Так ты пришел просить у меня денег, верно? Подумал, что меня можно подцепить на этот крючок? Нет, дружище, дохлый номер, придется тебе выбрать кого-то другого.

Я сказал

Считаете, это так просто? Выбирать кого попало не имеет смысла. Особенно когда выбираешь человека, которому потом будешь обязан. Тут можно и на неприятности нарваться.

Я спросил

Вы смотрели «Семь самураев»?

Он ответил

Нет.

Тогда я объяснил ему, что это за фильм, и он сказал

Ни хрена не понял.

Тогда я сказал

Вот вы сами посылали моряка посмотреть на синее мерцание. Он говорил, что видел снимки, но вы сочли, что этого недостаточно. Вот я и подумал: вы из тех людей, кто поймет, почему я хочу проехать на муле через Анды. Подумал, что нам стоит сразиться бамбуковыми мечами.

Он сказал

Тогда, выходит, я победил.

Я сказал

Если бы мы сражались настоящими мечами, я бы вас убил.

Он сказал

Но мы же сражались не настоящими.

Никаким сыном я ему не доводился, что правда, то правда. В том-то и был фокус.

И я подумал, что он, по всей видимости, так и не понял смысла этого фильма.

Камбэй испытывает самурая, который его заинтересовал; Кацусиро притаился за дверью с палкой.

Первым входит хороший боец и далеко не трус. Входит в дверь и парирует удар. Он оскорблен обманом, оскорблен самой мыслью о том, что предстоит сражаться всего лишь за три плошки риса в день. Но второй самурай разгадывает коварный замысел, не входит в дверь, стоит и смеется. И его принимают.

Я сказал

В чем хитрость, вы разгадали, это определенно. Извините за беспокойство. Желаю успехов. Надеюсь, вы найдете то, что ищете.

Хотя лично я сомневался, что человек, за немалые деньги купивший это серое, унылое здание, сможет увидеть в этом сером свете какие-то другие цвета. По крайней мере за такие деньги он мог бы нанять рабочего отскребать старую краску со стен.

Я повернулся и прошел через анфиладу из трех темных комнат к лестнице и спустился на первый этаж. Подошел к воротом, когда вдруг услышал за спиной шаги.

Начал возиться с замком, наконец он поддался, я толкнул дверь, но она держалась еще и на цепочке. Пришлось снова закрыть дверь, чтобы снять цепочку. Дверь распахнулась, и я выбежал на улицу. И пустился наутек, подальше от этого места.

Он меня нагонял, и я помчался как ветер. Но ноги у него были длиннее. И вот он ухватил меня за плечо.

Теперь небо над головой было сплошь серым. Небо было серым, и улица тоже серая, и в стеклянных панелях огромного здания отражались серое небо, серая улица, серый мужчина и серый мальчик. И лицо мужчины в этом омерзительном освещении приобрело какой-то свинцовый оттенок, казалось безобразным и мертвым.

Он сказал

Давай, пошли. Отведу тебя в «Атлантис».

И побежал, таща меня за собой. Мы мчались какими-то узкими улочками и проулками и вдруг оказались на Брик-Лейн. И он бросился бежать по этой улице, мимо лавок, где продавали сари и индийские сладости, мимо мусульманских книжных магазинов, и вот наконец остановились у красного кирпичного здания. И он взлетел по ступенькам и распахнул дверь.

Все внутри было белым, хотя, полагаю, эта белизна не шла ни в какое сравнение с той, что царит на Северном полюсе. Справа — лестничный пролет. Слева — дверь, через которую мы вошли. Небольшой вестибюль, стены с картами, еще одна дверь.

Мы открыли ее и вошли в очень просторную и длинную комнату с очень высокими потолками. И вдоль стен до самого потолка тянулись стеллажи, сплошь уставленные баночками, тюбиками, заваленные палочками, кистями и рулонами бумаги — и каких только цветов здесь не было! Сотни и тысячи самых разных цветов и оттенков! Мы остановились у кассы. Двое людей, стоявшие в очереди, обернулись и уставились на нас. Один из продавцов воскликнул:

Мистер Уоткинс!

А другой спросил

Могу я вам чем-нибудь помочь?