Чтение онлайн

— Это вам, так сказать, на обзаведение, чтоб стены стояли и крыша не падала! Знакомьтесь, моя очень хорошая подруга!

— Аня. — Улыбка девушки блещет ослепительной дежурной вежливостью. — Наедине он меня называет любимой женщиной, но не будем цепляться к словам.

Библиотекарша — профессиональная, убежденная, но тюнингованная под современный формат. Кофточку с рынка «рублей за сто» сменила столь же простая, но из бутика, над улыбкой и кожей поработали специалисты, а вместо пластмассовой заколки в пучке волос сверкают дорогие камушки. Выражение лица не изменилось. Рассеянность, происходящая от избытка начитанности. Пожалуй, с нынешним имиджем Макса такая подруга вполне сочетается, лучше и не надо.

— Наливай-ка, Натали, гостям штрафные! — командует Борис с вполне княжеской интонацией. — Заморим червячка, а потом я вас проведу по избе. Не поверите, здесь даже потайной ход имеется, на случай вражеской осады!

— Да поверим, чего уж там, — улыбается Макс дружелюбно. — Я бы и сам с удовольствием поиграл в разбойников. Тост, кстати, вполне по теме — за Ее Благородие Госпожу Удачу! Вот не свела бы она нас в этой жизни, и где бы мы теперь были?!

— Да там же, где два года назад, — усмехается Глеб, чокаясь тяжелым стаканом. — Бориска до сих пор дела бы шил белыми нитками, ты бы деньги делал, а я охранял бы чужие богатые задницы! Это если б дожил еще до нынешних светлых дней…

Госпожа Удача здесь в авторитете. Кого, как не ее, благодарить за ту встречу в 96-м, на одной из бесчисленных презентаций? Глеб к тому времени успел уже побыть счастливым владельцем ЧОПа, разорился вчистую и пахал теперь по найму, в охране массовых торжеств. Там и засек в разгульном кураже двух излишне серьезных людей. Один, при ближайшем рассмотрении, оказался старым знакомым, а во втором был опознан американский журналюга из подзабытого прошлого, специалист по митинговым шоу. Сам иностранец Глеба узнавать не пожелал, а вот Макс, напротив, расцвел тогда в радостной улыбке:

— Фу-ты ну-ты, какая встреча! Неужели опять работаешь, посреди этого безумства?!

— Ну, не всем же кайфовать. Работаю, как видишь, и никого ни о чем не прошу. С тех самых пор!

— Вот как? Ладно, парень, я тебя понял. Думаю, есть смысл выпить и потолковать не спеша.

Глеб тогда согласился. Может, рутина заела, работа «на дядю», а может, слишком крупный бриллиант блестел в галстучной заколке Макса. Если и подделка, то очень впечатляющая!

— Ты извини, друг, что в тот раз так вышло, — сказал Макс днем спустя, под рюмку хорошей водки в хорошем ресторане. Тихо сказал и снова очень серьезно, без обычного своего стеба. — Извинение готов подкрепить делом. Ты, парень, помогал нашим нерусским братьям стать свободными, а я помогу тебе. Откроешь собственный ЧОП. Помещением помогу, связями, ну и деньгами, конечно.

— Гладко стелешь, Максим. Как насчет благодати, за которую придется кой-куда дать?

— Никак. Совсем меня козлом считаешь? Объясняю популярно — я тебе сам крупно должен запрошлые дела, поэтому сейчас готов расплатиться. А чтоб ты перестал ожидать от меня козней, все-таки попрошу кой-чего взамен. Потом, когда встанешь на ноги и наберешь хороших специалистов. Просьба ерундовая, а доверить особо некому…

Два года с тех пор прошло, и дела вполне наладились. Здесь и сейчас поздний ноябрь-98, а они с Борисом — соучредители и совладельцы процветающего ЧОПа.

— За Госпожу Удачу!

Потом еще тосты, обязательные и не очень, много музыки и много алкоголя. «Потайной ход» оказался просто дверью на задний двор, сам коттедж до замка никак не дотягивает, но здесь вполне уютно. Виски и коньяк, «Роллинг стоунз» и «Иванушки Интернэшнл», фанты и танцы… снова виски. Пробуждение в темноте, в незнакомой комнате и с ужасным ощущением во рту. Дверь и выключатель никак не находятся, чуть лоб не разбил. В коридоре навстречу попадается фигура русалки — почти голая, с распущенной белой гривой. Жена чиновникова. Лезет обниматься, бормоча про «шведскую семью» и прочий бред.

— Да отвали ты… к мужу! — советует Глеб почти внятно. На обратном уже пути замирает у окна, охваченный дрожью: степь, руины, снег, мертвенный свет луны.

— И на кой ты сюда забрался, Боря? Тут же волки кругом и эти, как их… вурдалаки! Бр-р!

Ничего хорошего в эту ночь ему не приснится…

Фонтан не работает — вот первое, что бросилось в глаза. Памятный Глебу сквер сделался скопищем пыли, скамейки отсюда вывезли в неясном направлении, а потому редкая публика сидела прямо на траве. Трое подростков — эти точно на засаду не похожи, бабушка платочком обмахивается, пара влюбленная. От последних можно ждать чего угодно, да и техника нынче творит чудеса. Не скроешься от нее в прозрачном сквере — если прокололся человек-невидимка по имени Юрик и доблестные силовые структуры настроены нынче «принять» покупателя с товаром.

— А пойдем-ка покурим-ка, — предложил Глеб сам себе фразой из подзабытого мультика про Масяню. Присел на край бетонной чаши, сигарета затлевать никак не желала, а процесс чирканья зажигалкой сделал бы честь актеру мимического жанра. После неспешного курения (еще минут пять) обошел Глеб фонтан, повернувшись левым плечом к входу в сквер, походка его сделалась расчетливо вялой, а дальнейший путь лежал прямо в кипень кленов и кустарника. Ровно через пятьдесят шагов чуть не запнулся о пакет — обычный, полиэтиленовый, явно не пустой. Подхватил его из травы, оставив взамен конверт с купюрами, дальше ноги понесли сами, аж удерживать пришлось. За кустами и газонами была уже улица: машины, суета, пара синих биотуалетов. В одном из пластмассовых чудес цивилизации Глеб засел намертво, оплатив эту радость мятым червонцем. Пакет с эмблемой магазинов «Евросеть», внутри тяжелый газетный сверток, а уже под тремя слоями бумаги обнаружилась и сама покупка. Новый смартфон. Системы Макарова, с двумя магазинами и коробочкой патронов. Прошлогодние приключения вспомнились не к месту, а потому лапать смертоносную игрушку Глеб пока не стал. Вышел на улицу, бабушки с ведрами яблок взялись предлагать товар, встречная девчонка вдруг улыбнулась, будто и впрямь понравился ей хмурый дядька с настороженным взглядом. Жизнь была по-прежнему хороша, и даже стальной восьмизарядный «гаджет» в пакете казался сейчас лишь перестраховкой. Средством продлить хорошую жизнь на максимально долгий срок.

Для следующей встречи оружие не понадобится. Скорее всего.

Деньги меняют не только внешность — в этом Глеб убедился доподлинно. Кое-кому внезапно свалившийся капитал добавляет куража и жизненной легкости, будто крылья отрастают. Бывший скромный бухгалтер начинает вдруг мотаться по сафари и нырять с аквалангом на Большом Барьерном рифе, офисная мышка перекрашивается «под Леди Гагу» и ударяется в свободный секс, а почтенные отцы семейств, бывает, женятся на профурсетках, годящихся им во внучки. Всякое возможно.

Бывший боевик Акоп, хулиган и агрессор, превратился за двадцать лет в почтенного армянского мужчину, абсолютно к риску не склонного.

— Пускай сопляки хвост пушат, — сказал он Глебу через полчаса после встречи, смакуя сочную долму. На чистом русском языке сказал, без намека на акцент. — Пускай пушат и дашнаков из себя корчат, а я свое отвоевал, брат.

Встрече предшествовала долгая прелюдия, именуемая в иных кругах «протокольными мероприятиями». Звонок, к примеру, на засекреченный, «для своих», номер, под который имелась у Акопа отдельная трубка. Солидный армянский мужчина узнавать Глеба никак не желал, пришлось напомнить кое-какие мелочи из прошлой жизни. Ностальгии Акоп не выразил, зато в дальнейшем разговоре замелькало, как когда-то, слово «брат», и тон стал вполне дружелюбным. Еще некоторое время экс-боевик демонстрировал приверженность европейским обычаям, норовя пригласить Глеба в кафе и пообщаться «как интеллигентные люди». Отвергать предложение пришлось по-русски бесцеремонно, намекая на то, что «прослушивают нынче везде». Итогом долгих согласований стала договоренность о визите, а потом и доставка с почестями. Вышел просто-напросто Глеб сегодняшним днем на оговоренный перекресток, а напротив тут же тормознул «мерседес-брабус», черный как смоль и тонированный почти вкруговую. Несколько секунд Глеб ожидал ствола из окошка, потом тяжелая дверь распахнулась, и наружу вылез тяжелый человек с тяжелым взглядом. Лично Акоп, не хухры-мухры! Приветствие вышло по-кавказски экспрессивным, зато в дальнейшей беседе хозяин авто старался выглядеть сдержанней любого англичанина. До самой виллы на Рублево-Успенском шоссе, где ждала уже обширная «поляна» во дворе, под навесом. Торфяной дым здесь ощущался, но не очень — ветром сдувало. Молчаливые мужчины в черных костюмах откупорили бутылки, молчаливая брюнетка с грубоватым лицом подала на стол кучу всего горячего, ароматного, только с плиты. Преломили матнакаш, пригубили коньячку, а там и беседа пошла.