Чтение онлайн

…Год 2000-й, все тот же град Волчеозерск, столица Волчеозерского края. Вчерашний солдат и сегодняшний лейтенант Костя Гайтанов постигает вопросы религии. Ободранный кабинет краевого УФСБ нагоняет мысли о собесах и прочих присутственных местах: краска пола стерта до самой ДСП, стены белены при царе Горохе и подернуты по углам черной паутиной. Последний ремонт делался лет двадцать назад — в блаженную для конторы эпоху товарища Андропова. При Черненко и Горбачеве здание еще держалось, но последние лет десять добили его решительно, как сама контора добивала когда-то врагов революции. Один фасад остался: стены под серой «шубой» да голубые елки по кремлевской моде 70-х. Коллеги сплошь в отпусках, за окном пышет солнцем благодушное сибирское лето, а работа сводится пока к изучению документов. Сотни листов текста, десятки имен, названия организаций. Слишком много информации для мозгов, отвыкших от умственного труда! Отвлечься бы, пощелкать виртуальных монстров в компе, к подружке сорваться пораньше… чего еще может хотеться в двадцать три года симпатичному и здоровому парню?!

…Год 2009-й, тот же кабинет. Евроремонт, новейшая оргтехника. Майор Гайтанов озабочен переводом к новому месту службы. Из Волчеозерского края в соседнюю Республику Златогорье. Дела сдает, опустошая огромный сейф. Чего и жалко майору, так это собственных иллюзий, рассыпавшихся напрочь в циничные «нулевые» годы. Нефть дорожает, прут в страну шальные деньги — и деваются, блин, куда-то! Исчезают в радужном московском пузыре, переполненном «веселящим газом». Бандиты на бумерах сдали пост чиновникам, на место крыш пришли откаты, а харизматичную крутизну 90-х вытеснил гламур-унисекс. Всегда обдолбанный, счастливый и не желающий «грузиться негативом». Такая вот страна Откатия, где никто ни с кем уже не воюет, потому что все поделено, «попилено» и «занесено» кому положено. Майор Гайтанов в этой глянцевой державе ощущает себя лишним напрочь, а с некоторых пор и напрягаться неохота. Пускай все прет своим ходом — не мальчик уже! В тайгу, к земле поближе!..

Как сказал Сечнев, так и вышло. Примерно через час милицейский старлей провернул ключи в замках, и стальная дверь распахнулась.

— Милости просим!

Первым впечатлением стал запах: сложный букет из крови, гари и табака. Окно в большой комнате забито фанерой, на ковре бурые пятна, стены и мебель утыканы оспинами.

— Жаль.

— Это ты о чем?

— Это я о квартире, — пояснил Гайтанов, не вдаваясь в подробности. Помолчать хотелось, атмосферу впитать — не эту, вонючую, а ту, что была ДО. Будто на листе фотобумаги, опущенном в проявитель, рисуется общий фон, потом проступают контуры, а там и вся картинка выскакивает разом. Любил это дело когда-то, еще до цифровой эпохи!

— Да уж, хата ништяк была, — оценил Женя, оглядываясь неспешно. — Такая мебелюшка на моих зарплат десять потянет! И техника! Отвечаю, тут должен быть тайник с золотом!

Для Константина общий фон нарисовался давно — еще в Златогорске. Штрихи и контуры проступают до сих пор, а сегодняшний визит должен их слить в цельную фигуру. Материализуются, наконец, словесные портреты, станут женщиной из плоти и крови… или фотографией хотя бы. Вон, кстати, и она! Майор отворил аккуратно осколок стеклянной дверцы, фото в рамочке само потянулось к рукам, будто звали его. Женщина — красивая, рыжая, молодая, с дерзкой улыбкой. Брючный костюм, волосы распущены, в руке непонятный предмет — булава, кажись. Изящная, узкая булава из желтого металла.

— Хозяйка? — заглянул через плечо вездесущий Евгений. — Ничего так мамзель! А это что у нее за фаллический символ?

— Хороший вопрос. Твой, между прочим, город, и мамзель явно по твоей части.

— Ну, не преувеличивай! Взяла баба в руки дубинку, и что теперь?!

Фотографию Гайтанов прибрал, от греха подальше. Первый реальный портрет Дины Сувориной (скорее всего — а кому еще тут быть?!), не считая казенного фото в паспортной «форме № 1». На соседней полке, среди десятка дырявых книг нашел почти свежий авиабилет: Домодедово — Толмачево. От Москвы до Новосиба, соответственно, конец июля. А всего через пару дней оказалась гражданка Суворина в златогорской тайге, с целой компанией рассерженных мужчин на хвосте. Дырявые книжки интереса у майора не вызвали: пара дамских романов, фантастика, мистика. Пролистал для очистки совести, но так уже, без энтузиазма.

— Стены глухие, как назло! — продолжил опер Сечнев пародию на обыск. — Может, половицы нам ответят взаимностью? Или ящики с двойным дном?

— Фантазер! — проворчал Гайтанов, цепляя верхний ящик солидного комода. — Вещица-то антикварная, мореный дуб. На сколько твоих зарплат потянет?

— Да и твоих не меньше, — огрызнулся Женя, подходя сзади. — Опа, бельишко! Фетишизмом не страдаете, коллега? Тогда хоть дно простучите!

— Не учи отца… — сказал майор, запуская руку в ворох ажурных трусиков и прочих дамских пикантностей. Стукнул по дну, ухо поймало несоразмерность, еще стукнул. Потянул тяжеленный ящик наружу. Белье на ковер выпало сразу, а вот с дном пришлось повозиться. С фанеркой, подогнанной до миллиметра и никак не желающей выниматься. Так себе тайничок, без затей — не столько от вора, сколько от любопытствующих.

— И это все?! Ради ЭТОГО она огород городила?!

— Всяко бывает, — сказал Гайтанов рассудительно. — Вдруг любовник залезет, а тут такие странности!

Журналы. Яркие, глянцевые, разного дизайна, но с одинаковым названием.

— «Лунос мистериа», — прочел капитан Женя тоном медиума из модных декадентских салонов прошлого века. — Загадочные жуткости в режиме онлайн! А реально, что это за хрень?

— Впервые вижу. Не хочется напоминать, чья это земля…

— Ладно, не наезжай, — поморщился Сечнев озадаченно. — У нас тут каждой твари по паре, и это только зарегистрированных! За всеми не уследишь!

Под журналами обнаружилась стопка бумаги — принтерная распечатка. Никаких уже красивостей и глянцев, сплошь функциональный текст.

— Что-то оно мне напоминает! — хмыкнул Сечнев. — Ты с «Белым братством» пересекался когда-нибудь?

— А то! Только тут, по-моему, круче. Гляди, чего пишут!

Распечатка и впрямь заслуживала внимания — к десятой примерно странице, по нарастающей. Цивилизованные вопросы-ответы закончились, дальше пошли рекомендации.

— Н-да, прикольные тезисы! — выдал Женя комментарий. — Смахивает на вуду. Ваше мнение, коллега?

Гайтанов пожал плечами. Вилась вокруг дымка воспоминаний, вставали из нее многорукие истуканы, хищно щурились нацеленные стволы. Снова религия! Ну на кой оно ему, чего спокойно в горах не сиделось?!

— Я разок пробовал ритуальное питье, — сказал майор нехотя. — Лет десять назад, еще по первому делу. Чуть с башкой не расстался.

Дальше читать не хотелось — распечатка легла на пол, журналы устроились рядом. Гайтанов бросил на них беглый взгляд и вдруг замер. Наклонился, картинка на верхней обложке сделалась объемней и четче. Женщина — смутный силуэт в черно-белом балахоне, на фоне полной Луны. Капюшон, темный овал вместо лица, серебристая маска в руке.

— Ты чего там углядел?

— Погоди, — отмахнулся майор, рука нашарила в сумке давешнее фото. — А ну зацени! На маску смотри, сравнивай!

Изящная маска в женской руке, красивая рыжая женщина в рамке… нарисованное серебро не смогло повторить улыбку и дерзкий взгляд, да и не нужно этого. Без того сходство очевидно.

— Вот такая фигня, — сказал Гайтанов глухо. — Кто ж ты у нас есть, гражданка Суворина? Кто ты вообще такая?!