Чтение онлайн

— Единственное, на что ты меня вдохновляешь, так это на то, чтобы начать рвать на себе волосы, — говорит Олли Джеку.

Джек вешает своё пальто на крючок под барной стойкой.

— Ну-ну, не стоит обвинять меня в том, что ты начал лысеть, старший братик.

Олли проводит рукой по волосам.

— Я не… Ох, отвали, Джеки.

Клара подпирает щёку рукой.

— А сколько лет Рошин? Она забавная.

Олли смеется и снова уходит на кухню.

— Двадцать три, — говорит Джек.

Клара глядит на двери кухни, но говорит только:

— М-м.

Я не знаю, что это значит, и не хочу знать. Она вздыхает, а затем отклоняется назад и смотрит на Джека.

— Котовый папочка, ты собираешься с нами на выставку "Путь Титаника"?

Джек смеется.

— Я не знала, что мы собирались сегодня на "Путь Титаника", — говорю я.

— Ты обещала! Сегодня первый день моей новой жизни, и я хочу провести его на выставке "Путь Титаника".

Новой жизни? Мне пора выяснить, что случилось с Кларой. И мне почему-то кажется, что она по какой-то причине избегает оставаться одна.

— Ты хочешь провести первый день своей новой жизни в музее на выставке, посвящённой ужасной трагедии?

— М-м… да, — она поворачивается к Джеку. — Так что? Ты идёшь?

Он переводит взгляд с Клары на меня.

— Да, конечно. Если вы не против. Я в любом случае свободен до обеда.

— Мы не против, — говорит Клара.

Она обхватывает меня рукой за плечи и прижимает к себе.

— Будет очень весело!

***

Всю дорогу по пути к музею Клара болтает. Она выглядит почти так же, как та Клара, которую я знаю. В солнечных очках, как у Одри Хепберн, в шарфе, который я ей подарила. Её волосы чистые и аккуратно уложены. Но она кажется более бодрой и энергичной, чем обычно. Как будто Клара из средней школы, та самая Клара, которую я запомнила из детства, неожиданно воскресла.

Мы отводим Клару к "Колоде карт", после чего обходим парк, чтобы Клара смогла сделать идеальное фото домов и собора. Когда она поднимается на цыпочки и поднимает телефон над стеной, Джек слегка касается моих пальцев.

— Эй, ciarog.

— Как ты вчера спал? — спрашиваю я.

Джек смеется.

— Я едва ли спал. Что-то не давало мне уснуть.

Он толкает меня плечом. И я снова замечаю неуверенность в его взгляде.

Я беру его за руку.

— Тебя не заботит то, что она может увидеть? — спрашивает он.

— Меня вообще не заботит, что кто-то может увидеть. А тебя?

— Нет.

— Отлично.

— Супер.

— Получилось!

Клара поворачивается к нам. Её взгляд моментально падает на наши руки, а лицо принимает выражение, которое я не понимаю. Она тут же отворачивается и начинает идти вперёд, прежде чем я успеваю его расшифровать.

Когда мы приходим в музей, Джек пытается заплатить за вход, но Клара достаёт телефон, чтобы кассир смогла отсканировать электронные билеты, которые она уже приобрела. Заблаговременная покупка билетов — это очень похоже на Клару. Кассир дает каждому из нас по открытке. На открытках изображены посадочные талоны, которые принадлежали кому-то из пассажиров, севших на "Титаник" в Кобе.

Клара смотрит на свой посадочный талон и широко улыбается.

— Пассажир первого класса. Это судьба.

— Твоя судьба — это стать пассажиром первого класса на тонущем корабле? — говорю я.

Она обмахивает себя посадочным талоном.

— Если я выживу, то да. А если нет, то нет.

Я изучаю свой посадочный талон.

— Я в третьем классе. Меня зовут Маргарет Райс, и я путешествую с… пятью сыновьями.

Я качаю головой.

— Надеюсь, это не моя судьба.

Я толкаю Джека локтем.

— А что насчёт тебя?

Джек поднимает глаза от своего посадочного талона.

— Первый класс. Вильям Эдвард Минэхэн.

Клара ахает, и этот звук пугает нас обоих. Она закрывает рукой рот.

— Ты мой муж, Джек! Прости, сестрёнка. Не хотела красть твоего мужчину.

Клара берёт Джека под руку.

— Верну его позже, — говорит она, и мы подходим к витрине с чемоданами, где остаемся дожидаться нашего гида.

Клара просто дразнит, но это всё равно меня нервирует. Конечно же, Кларе достался билет в первом классе, тогда как я застряла в третьем со своим выводком. И, конечно же, Джек её ненастоящий муж. Это всё ничего не значит, так как это не по-настоящему, но я неожиданно начинаю чувствовать себя так, словно я снова вернулась в старшие классы и колледж. Всё было в порядке, пока не появлялась Клара, и все не начинали говорить: "Рэйн, твоя сестра такая забавная!", "Рэйн, у Клары кто-нибудь есть?", "А Клара там будет?", "Рэйн, обязательно пригласи Клару!"

Я знаю, что в этом нет вины Клары. Я веду себя мелочно. Это настолько мелочно, что когда Клару приняли в ту же медицинскую школу, что и меня, это стало последней каплей. Именно это заставило меня понять, что мне на самом деле неинтересна медицина.

Рядом с нами ожидают ещё несколько посетителей. Когда приходит гид, наша небольшая группа проходит на выставку, которая оказывается гораздо интереснее, чем я ожидала. Мы осматриваем копии кают и столовых на борту "Титаника". Я настолько поглощена историями пассажиров корабля, которые рассказывает нам гид, что даже не раздражаюсь, когда слышу, как охает и ахает Клара, рассматривая каюты первого класса. Когда гид спрашивает нас о том, здесь ли семья Минэхэнов, Клара берёт Джека под руку и поднимает руку, а мы узнаем, что они единственные пассажиры первого класса сегодня. Похоже, только три пассажира первого класса сели на "Титаник" в этом городе. И моей сестре повезло стать одной из них.

Клару так радует эта информация, что если бы мы оказались на настоящем корабле, я бы спрыгнула с него прямо в воду. И без всякого айсберга.

Джек молчит, пока мы ходим по музею. И когда выходим наружу, чтобы посмотреть на пирс "Хартбрейк", откуда пассажиры садились на борт, я встречаюсь с ним взглядом и спрашиваю, в порядке ли он, но он говорит, что просто устал.

К тому моменту, как мы занимаем места в спасательной шлюпке в конце экскурсии, я очень проникаюсь судьбой Маргарет Райс и моих… её пятерых сыновей. В комнате становится темно и начинает проигрываться видео о той ночи, когда "Титаник" затонул. Начинают звучать рассказы выживших, и мы наблюдаем за тем, как тонет "Титаник", как если бы ехали на одной из лодок. Корабль медленно поднимается. На палубе играет музыка. Пассажиры в панике кричат. Обшивка корабля трещит. Мерцают огни. Это невероятно. Я знаю, что видео, которое я смотрю, это всего лишь симуляция, но те события на самом деле произошли. И они произошли с реальными людьми. Людьми, у которых были планы, надежды и мечты, как у меня. Когда один из очевидцев рассказывает о том, что видел в коридоре женщину и её пятерых детей, прижавшихся друг к другу, а я узнаю, что Маргарет Райс и пять её сыновей погибли, я начинаю дико рыдать прямо посреди этой ненастоящей спасательной шлюпки.

Гид откашливается, а я чувствую, что все взгляды обращены теперь на меня, в то время как видео продолжается. Мне так стыдно, что я встаю на ноги сразу же, как корабль раскалывается надвое, и выскакиваю за дверь, ведущую в соседнее помещение, прежде чем кто-то успеет меня остановить. Я оказываюсь в зале с различными экспонатами. К счастью, я здесь одна. И, к счастью, в помещении так много экспонатов, что я с лёгкостью могу потеряться из виду ожидая, пока Джек и Клара выйдут из того адского помещения, изображающего спасательную шлюпку.

Я ухожу в самый дальний конец зала, но не воспринимаю то, что вижу. Я всё ещё плачу, когда дохожу до последнего экспоната — огромной доски на стене, на которой перечислены имена пассажиров, севших на "Титаник" в Кобе с описаниями их судеб. Я стою там и смотрю на их имена, но это не помогает мне успокоиться, особенно теперь, когда я знаю про многих из них. Мне действительно надо успокоиться прежде, чем Джек и Клара найдут меня. Я разворачиваюсь в надежде найти менее депрессивный экспонат, и чуть не врезаюсь в Джека.