Чтение онлайн

– Да я и не осуждаю ее… – растерянно проговорила девушка.

– Тогда просто выкинь это происшествие из головы. Он не пытался тебя оскорбить, он не пытался на тебя давить, он не применял силу… он просто спросил. Я думаю, многие привычные нам нормы морали и этики будут сильно меняться…

Этот разговор оставил очень странное послевкусие…

– …пространство Валентро было открыто в 2112 году. В 2113 проведены первые опыты по перемещению предметов, и тогда же Игорь Валентро выдвинул первые постулаты межзвёздного путешествия. Своё подтверждение эти постулаты нашли только через пятнадцать лет, уже после смерти основоположника. Первое техническое воплощение они получили в 2126 году: корабль класса «Чайка» был отправлен за пределы солнечной системы с животными и растениями на борту и вернулся на Землю через сорок два дня, привезя образцы воздуха, почвы и микрофлоры с двух экзопланет из системы Проксима Центавра. Так началось освоение дальнего космоса.

– Платон, я все равно не очень понимаю, почему нет связи с кораблями, находящимися в этом самом пространстве? И почему нет связи с дальними планетами?

– Пространство Валентро губит любую органику. Чтобы биологическая жизнь на борту судна не гибла во время перелёта, мы забираем с собой некоторую часть нашего пространства. Представте себе пузырёк воздуха в толще воды. Пузырёк неизбежно будет стремиться вверх, а в это время внутри него спокойно могут находится захваченные микроводоросли или песчинки. Так вот, наш шаттл движется в пространстве Валентро именно таким способом – как пузырёк воздуха. Только мы не сам пузырёк, а песчинка внутри него.

– Ах, вот оно что… Кажется, я начинаю понимать…

– Именно поэтому не существует межпланетной связи. Разумеется, первые опыты в пространстве Валентро проходили без участия органических существ, и учёные достаточно быстро поняли, что само пространство препятствует любой связи. Один из постулатов Валентро говорит именно об этом. Мы можем обеспечить любую связь внутри шаттла, но связь шаттла и близлежащей планеты возможна только в момент выхода в обычное пространство. Когда же корабль отсекается пространством Валентро, связь на нашем уровне развития техники все ещё неосуществима. Я не стану приводить вам физические формулы, так как у вас, Татьяна, нет необходимой базы знаний, чтобы понять их. Просто примите это как аксиому. Когда вы и часть колонистов покинете шаттл, связь со мной будет возможна в течение нескольких дней – до момента пока я не покину общее с вами пространство.

***

Последнее время моменты бодрствования Татьяны и Константина совпадали редко. И хотя их отношение друг к другу вполне можно было назвать взаимной симпатией, виделись они редко. Тем приятнее Татьяне было встретить его на своём излюбленном месте в парке.

Небольшое озерцо, всего метров пятнадцать в диаметре, поросшее по берегу осотом и рогозом, нравилось Татьяне тем, что сюда почти никто не приходил: слишком уж зверствовали комары. Но репеллент, предложенный Платоном, работал исправно, и укусов от летающих монстров не было. Разве что приходилось отмахивать от лица назойливых кровопийц: кусать не кусали, но вот в рот попасть норовили.

Константин сидел на низкой деревянной скамеечке, отгоняя комарьё от лица берёзовой веткой.

– Привет!

– Привет. Присаживайся, – он сдвинулся в сторону, давая ей место. – Давненько не виделись.

– Да, пожалуй, недели полторы – точно, – подтвердила Татьяна.

Влажный воздух немножко пах прелой сыростью. Солнечный свет скатывался к закату, и в крошечном пруду начинали изредка подавать голос лягушки.

– Интересно, тут лягушки действительно есть или это запись? Я, например, живьём их ни разу не видел.

Татьяна махнула перед лицом ладонью, отгоняя истошно пищащих тварей от лица и ответила:

– Я один раз видела. Думаю, их здесь совсем немного. Ровно столько, чтобы не нарушать экосистему.

Некоторое время они сидели молча, ощущая приятное расслабление после довольно насыщенного дня, потом Константин заговорил:

– Я, вообще-то, к тебе с предложением…

Татьяна удивлённо глянула на него, но вопросы задавать не стала. Он ей нравился, да, но ставшие такими редкими совместные завтраки и обеды казались ей немного... обидными. В её восприятии мира инициативу должен был проявлять мужчина. Навязывать ему своё общество она точно не собиралась. И потому сейчас молча сидела, ожидая продолжения.

– У нас там компания неплохая собралась. Не хочешь попробовать примкнуть к нам?

Последнее время все больше людей собиралось в небольшие отряды-компании. Даже столы в зонах приёма пищи были переставлены с учётом того, что иногда вместе есть садились пятнадцать-двадцать человек.

Татьяну несколько раз приглашали в такие компании, но она все ещё медлила, не решаясь определиться. Её сильно смущало то, что Платон отказывался отвечать на вопросы о социальном статусе симбионтов в среде обычных землян колонистов. Впрочем, образованию группировок Платон не препятствовал.

– Ну, так что скажешь?

– А кто лидер?

– Нас, собственно, получается трое… – чуть смущенно ответил Константин и перечислил: – Алексей, ну, ты знаешь – высокий такой шатен, он еще с Мариной в паре… Гена…

– Гена – это который одиночка? Блондин высокий?

– Да, он. Только уже не одиночка. Они с Верой пару создали. Хороший мужик, бывший силовик. Ну, и третий, собственно, – я.

– А всего сколько народу?

– Ты будешь двадцать четвёртой. Ну, если согласишься, конечно... – Он мгновение помолчал и добавил: – Двадцать четвёртой и последней. Мы не хотим слишком большую группу…

Татьяна и сама не могла объяснить себе, почему тянет с принятием решения. Вливаться в новый коллектив всегда лучше у его истока, это гораздо проще, чем потом приходить в уже сложившуюся группу. И, пожалуй, из всех знакомых мужчин Костя был ей приятнее и ближе… Но даже сейчас он предложил только коллектив, а не что-то большее. Она спросила:

– У меня есть время подумать?

– Да, вполне. Нам лететь ещё почти четыре месяца, так что времени у тебя достаточно...

Этот странноватый мир корабля, полностью искусственный, временный, но очень реальный, казался им абсолютно незыблемым. Оба они даже не представляли, насколько ошибаются…

***

Приняв душ и устроившись в постели, Татьяна никак не могла уснуть. Мелькнула даже мысль попросить у Платона снотворное. В тех киселях, которыми её поили первую неделю, по словам ИИ, были не только необходимые питательные вещества и микроэлементы, но и, в зависимости от потребностей, антидепрессанты и успокоительные.

«Наверняка он может и снотворное подобрать идеальное…»

Свет в каюте неожиданно включился сам и через мгновение погас. От неожиданности Татьяна резко села на кровати: это было что-то новое и необычное.

– Платон!

Платон ответил немедленно, но не включился в беседу, а приказал:

– Татьяна, идите за красной стрелкой.

– Подожди, Платон… Я не понимаю…

Он первый раз перебил её, не дав договорить: