Чтение онлайн

– Понимаю вас, господин Макфейн. Может поедем сразу в наше посольство? – слегка поклонившись, спросил Генри, открывая перед советником президента дверь большого лимузина. Из автомобиля веяло прохладой от работающего на полную мощность кондиционера.

– Можно сначала и в посольство съездить. Посмотрим, как вы здесь в Венуэлле устроились, – проворчал Макфейн, с удовольствием протискиваясь после духоты неостывшего воздуха в прохладный сумрак салона машины.

Лимузин быстро набрал скорость и буквально полетел по направлению к столице. Макфейн смотрел на проносящиеся за тёмным тонированным стеклом автомобиля выстроившиеся вдоль автотрассы высокие, толстые стволы пальм и открывающимися за ними чудесные виды переливающихся огней большого города. Мысли советника президента были далеки от этих красот, его больше интересовал вопрос насколько верно было выбрано места и времени разворачивающейся по его плану грандиозной, никогда и ни кем ещё в истории Америки не осуществлявшейся тайной операции. Дипломат посольства видя, что Макфейн погрузился в размышления деликатно молча глядел в противоположное окно автомобиля.

Макфейн в уме ещё раз перебирал свои доводы «за» и «против». «Первое: в Венуэлле у всех нефтяных компаний государству принадлежит управляющий пакет акций. Доступ к таким компаниям для американцев закрыт, и мы не можем на равных владеть ранее открытыми нефтяными месторождениями или вести разработку новых месторождений. России напротив – дано право на разработку новых месторождений. В то же время кто является главным покупателем нефти у Венуэллы? Мы – американцы. Так почему мы, американцы не имеем права контролировать справедливость распределения нефти в Венуэлле Разве это правильно, когда покупаешь нефти больше всех, а управляешь её меньше всех? Я уверен, что нет несправедливо», – сам себе аргументировал правильность рассуждений.

«Второе: практически все своё вооружение Венуэлла закупает в России, хотя мы совсем рядом и я считаю, что у нас лучшее в мире вооружение. Тогда почему они так поступают? Не хотят от нас зависеть, а теперь ещё надумали договариваться с русскими о поставках им партии новейших истребителей. Справедливо ли это? Опять же – нет.», – развивал свою аргументацию Макфейн.

«Это все наши пассивы. А что мы имеем в активе? Самое главное – это проверка моей новой программы, нового стратегического рычага управления Соединённых штатов. Мы можем с выгодой для себя использовать тот факт, что Венуэлла импортирует более трети продуктов питания. И кто главный экспортёр? А вот тут как раз этим экспортёром являемся мы – Америка. И никуда Венуэлла от наших продуктов не денется. Купит! Почти все деньги от экспорта нефти, которую мы же и покупаем у их правительства уходят на социальную поддержку населения Венуэллы, а это более сорока процентов населения страны, которые находятся за чертой бедности. Поэтому правительство этой страны не сможет найти свободные деньги на модернизацию своей обветшалой экономики. И если этим сорока процентам обездоленным людям недельку другую не дать есть те продукты, к которым мы их приучим нашим активатором, тогда они элементарно сметут Венуэльское правительство и его бессменного президента», – начал приводить себе контрдоводы советника.

«А покупать продукты теперь Венуэлле придётся только у нас. У народа Венуэллы после проведения моей успешной операции с продуктами питания просто не будет другого выбора. Они не смогут есть какие—нибудь другие продукты, как только продукцию компании „Юнайтед топ продуктс“. И если Стив все правильно рассчитал, то уже два дней назад степень привыкания потребителей к продуктам питания моей компании достигла критической отметки и сейчас они сидят на моем вкусном крючке. Население Венуеллы уже на стороне нашей страны, хотя они об этом даже и не догадываются. Америка уже взвела курок своего кольта у виска правительства Венуэллы, а государство продолжает жить своей жизнью и не видит никаких изменений внутри себя. Отлично! Америка теперь сможет поставить в Венуэлле то правительство, какое захочет сама. И ни один референдум президента о вотуме доверия к нему ему уже никак не поможет сохранить ему президентское кресло. Голодный, требующий американских продуктов питания электорат „съест“ такого президента даже не заметив, что „съели“ своего „любимого“ президента», – от удовольствия за столь приятный вывод Макфейн даже крякнул и тут же быстро посмотрел на сидящего рядом с ним Генри, – «Кажется, не заметил. О чем—то видно размышляет. Ну и хорошо. А у меня все должно быть превосходно и особенно в мох тщательно просчитанных проектах. А все—таки, как хорошо вести лоббирование глобальной государственной политической программы, когда её интересы так удачно совпадают с интересами компании „Юнайтед топ продуктс“, где я являюсь членом совета директоров. Очень скоро весь мир так привыкнет к продуктам компании „Юнайтед топ продуктс“, что и дня не сможет прожить без её продуктов и моя компания будет продавать продукты всему миру, и никакие конкуренты или катаклизмы не смогут изменить моего нового закона. Потому что это мой закон выживания, потому, что теперь этот закон станет и законом выживания Соединённых штатов» – с большим удовольствием подумал Макфейн и незаметно для секретаря посольства скрестил два пальца левой руки, – «Но для начала надо провести социологические опросы местных потребителей, узнать как сработала моя ловушка».

Ворота посольства автоматически открылись, и машина с советником президента и вторым секретарём мягко вкатилась в идеально вычищенный двор посольства.

– Доброй ночи, господин советник, – произнёс охранник посольства открывая перед Макфейном дверь лимузина.

– Ну и жара тут у вас, даже ночью покоя от неё нет – проворчал советник, вылезая из прохлады салона автомобиля.

– У нас круглый год жарко, господин советник, но сейчас особенно – в тон проворчал охранник. – В помещении посольства для вас будет значительно лучше. У нас поставлены хорошие и мощные американские кондиционеры.

– Это очень хорошо, что ты настоящий патриот Америки, – похлопал Макфейн по плечу охранника посольства.

В самом деле, внутри посольства господин советник почувствовал себя гораздо лучше, сильная южная духота улицы отступила и в помещении веяло приятной прохладой.

– Воды, колы или чего покрепче, мистер Макфейн? – уже в своём кабинете спросил второй секретарь.

– Алкоголь вредит процессу плодотворного размышления, – брюзгливо поучал советник. – От колы у меня изжога, так что, налей—ка мне, пожалуйста, прохладной воды.

– Вот, пожалуйста, только сегодня привезли из Америки – секретарь посольства достал из холодильника бутылку охлаждённой минеральной воды и почтительно налил в стакан.

– Спасибо, Генри, – с удовольствием беря стакан, ответил Макфейн. – Как опрос местного населения успели провести?

– Да, конечно, господин советник уже провели и особое внимание мы уделили верхним кварталам столицы.

– Что это за верхние кварталы? – недоуменно спросил советник.

– Это кварталы бедняков, так их здесь в местной столице называют. Дома бедняков лепятся на горе как птичьи гнёзда, буквально крыша нижнего здания становится фундаментом для верхнего дома соседа. Нищета в этих районах сплошная, грязь и болезни, но бедные кварталы – это костяк основы электората нынешнего президента. Он постоянно повышает им субсидии, платит различные пособия, тем самым, на наш взгляд, только стимулирует создание огромного слоя профессиональных безработных в стране. Но вот этот слой и загрызёт любого несогласного с их мнением, они сплошь в своей массе за своего президента. Таким образом президент Венуеллы фактически покупает свой электорат.

– Вот как раз этих приверженных к нынешнему президенту людей нам и надо у него отобрать, – указал Макфейн.

– Мы это хорошо понимаем, господин советник президента, и уже излазили все эти районы, чтобы составить стопроцентно достоверное впечатление об этой группе электората, – успокоил Макфейна секретарь посольства.

– И вы что же, сами ползали по всем этим грязным крышам трущоб с опросниками в руках? – зашёлся Макфейн кряхтящим смехом.

– Да нет что вы, мистер Макфейн, – немного обиделся Генри. – У нас здесь очень много добровольцев из оппозиционной партии, да и большая нищета населения сама нам помогает ведь каждому из них нужны деньги. Президентские социальные пособия не такие уж и большие, а мы специально платим вдвое больше.

– Не обманут вас такие помощники? Сами заполнят все анкеты и скажут, что провели опрос, – засомневался Макфейн.

– Нет, не должны! Мы их строго предупреждаем, что возможный обман будет строго наказан. Говорим, что мы выборочно будем перепроверять все цифры и, если предоставляемые данные не совпадут с контрольными, то их партия будет лишена нашей финансовой поддержки. И вы знаете – это очень на них хорошо действует. Несколько раз перепроверили отдельные районы и отклонения были в пределах допустимых среднестатистической погрешности, – заверил секретарь.

– Очень хорошо, ну, и о чем говорят ваши опросы? – все же ещё недоверчиво спросил Макфейн.

– Мы уже обработали девяносто шесть процентов опросников. Поэтому не думаю, что остальные четыре процента кардинально изменят общую картину. Так вот результаты утверждают, что…, – секретарь задумался.

– Да, не тяни кота за хвост, Генри! – стал терять терпение Макфейн и заёрзал в кресле. – Что говорят ваши компьютеры?

– Данные говорят о том, что настоящие покупатели американских товаров в девяносто девяти процентах из ста, как следующую покупку, вновь выберут американский товар, – торжественно закончил секретарь посольства.

– Это неплохо, совсем неплохо! – радостно кряхтя потирал маленькие ладошки Макфейн.

– Я тоже думаю, что это весьма положительный результат. А в связи с тем, что на следующей недели в Венуэлле начинаются выборы, мы имеем уникальную возможность опробовать ваш замысел, мистер Макфейн, так сказать, в боевой обстановке. Если вы, конечно, разрешите немедленно приступить к началу проведению вашего плана радикальных действий.

– Начинайте, Генри! – чуть подумав сказал Макфейн. – С Богом. Я останусь на пару недель в Венуэлле. Хочу лично на месте посмотреть на вашу работу и первым увидеть конечные результаты моего проекта.