Чтение онлайн

Пока Юджин Смит шел к своему домику, он все время чувствовал, что какая-то важная мысль вертится в голове, но что-то мешает ей оформиться, будто заноза сидит в мозгу. Вынуть ее, и сразу все стало бы на место. И вдруг перед сном он нашел занозу — слова генерала о том, кто виноват в начале войны. «Чудовищная ложь! — подумал полковник, забыв, что сам когда-то находился в ее плену. — И так думает, наверное, не один генерал. Ложь привили всему народу, и она разрастается все более пышно. Но ведь это не может продолжаться вечно. Кто-то должен набраться мужества и сказать правду, как бы горька она ни была и как бы ни скрывали ее от постороннего взора. Но кто решится на такой шаг?»

Он хотел получше обдумать эту мысль, но сон сморил его.

Джордж С. Робертс, председатель специальной военной комиссии сената США, провел несколько дней в Сайгоне, изучая военную обстановку, состояние вооруженных сил экспедиционного корпуса и южновьетнамской армии, возможности выполнения «гуамской доктрины» президента Никсона и как это скажется на будущем американской политики во всем азиатском районе. Встреча с президентом Тхиеу оставила у сенатора неприятный осадок, потому что он услышал нескрываемую тревогу в словах человека, на которого Америка сделала главную ставку в большой и рискованной игре и имела право рассчитывать на его твердость. По идее, генерал Тхиеу должен будет взять на себя всю ответственность за ход военных действий в послегуамский период, а он, как почувствовал сенатор, вряд ли способен справиться с такой ношей. «Впрочем, — размышлял сенатор, покинув дворец президента, — как можно возлагать такую миссию на плечи всего-навсего обычного генерала, командовавшего дивизией, только слепой игрой случая поставленного во главе армии и государства, если с ней не справились лучшие американские генералы Харкинс, Тэйлор, Уэстморленд, окруженные сонмом помощников из армии США?»

Не вселила уверенности за будущее и встреча с вице-президентом Нгуен Као Ки, хотя в этом человеке он увидел одержимость, твердость и желание любыми средствами и путями пробиваться к победе.

— Господин вице-президент, — напрямую задал вопрос сенатор, поняв, что этот человек не скрывает своих мыслей, — сейчас и в печати, и в государственных кругах дружественных стран часто выражается мнение, что в вашей стране нужно военными, административными, социальными мерами и реформами укрепить режим власти, навести порядок, чтобы справиться с проблемами, которые вас окружают. Как вы, опытный государственный руководитель и крупный военный специалист, смотрите на это?

Улыбка раздвинула тонкие губы вице-маршала, и на щеках обозначились глубокие ямочки, которые делали лицо еще более моложавым. Поглаживая усики, Ки бросил взгляд на сенатора, и Робертс увидел несоответствие простодушной улыбки с испепеляюще злым выражением глаз, будто налившихся ненавистью. Впрочем, это было мимолетное видение, сенатор подумал, что ошибся: уже через секунду глаза вице-маршала излучали тепло и сердечность.

— Господин сенатор, — с обворожительной улыбкой говорил Нгуен Као Ки, — в свое время, каких-нибудь четыре года назад, в беседе со своими офицерами я утверждал, что Южному Вьетнаму не хватает одного человека для наведения порядка. К сожалению, такого человека сейчас нет ни в одной стране мира.

— Кого же вы имеете в виду, господин Ки?

— Гитлера, господин сенатор. Это была бы самая подходящая кандидатура для нас.

Сенатор, отличавшийся находчивостью, быстрой реакцией на самые неожиданные словесные повороты своих собеседников, пришел в замешательство. Он не знал, как реагировать на слова генерала, и решил обратить все в шутку.

— Признаюсь, — сказал он, — столь оригинальная мысль мне не пришла бы в голову даже после очень долгого застолья. Вы, оказывается, любите парадоксы, господин вице-президент. Ну, скажите, зачем вам бесноватый фюрер, оставивший о себе столь недобрую память? — Он бросил неожиданный взгляд на генерала и даже внутренне содрогнулся: на него смотрели, опять-таки какое-то мгновение, жестокие, беспощадные глаза человека, которому ничего не стоит прямо сейчас выхватить пистолет из кобуры и выстрелить.

— У меня, господин Робертс, другое мнение о человеке, который еще послужит истории. Но дело не в этом. Сейчас я отказываюсь от своих прежних слов, господин Робертс, — твердо сказал Ки, — теперь я говорю: нашей стране нужны уже четыре таких человека, как Гитлер. Только такой командой можно справиться с положением.

Робертс на некоторое время окончательно утратил способность поддерживать нить разговора. Ему потребовалось время, чтобы выйти из замешательства. Он взял свой бокал с вином, сделал несколько небольших глотков, прежде чем нашел в голове более или менее подходящий вопрос.

— Но, господин Ки, намекая на сложность обстановки, вы же не отделяете себя от администрации? Значит, в определенной степени и вы ответственны за такое положение?

— Я, господин Робертс, только имею пост вице-президента, а не реальные рычаги власти, — сухо ответил Ки, и сенатор, зная о его постоянных распрях с президентом Тхиеу, уловил в этих словах неприкрытую обиду и намек на то, что, будь он на верхней ступеньке власти, он бы сумел заменить и четырех гитлеров.

— Нынешняя обстановка складывается сложно, — сказал сенатор. — Как вы думаете, может ли в самом недалеком будущем дать реальные результаты доктрина президента Никсона?

Теперь сенатор увидел на лице Ки улыбку, выражающую горечь и сожаление.

— Любая теория, господин сенатор, требует проверки временем, в том числе и теория президента Никсона. Но я понимаю, что она родилась не случайно, а как необходимость, вытекающая из современного внутреннего и внешнего положения Соединенных Штатов. Значит, мы ее должны принять как рок судьбы, проверить и доказать ее правильность. Именно доказать правильность. При любом другом исходе… Впрочем, об этом я и не хочу говорить. Если бы я не был убежден в конечной нашей победе — я говорю «нашей», потому что победа нужна нам так же, как она нужна Америке, — я бы уже нашел себе другую работу.

— Например? — спросил Робертс, улыбнувшись.

— Чем плохо, например, — тоже улыбаясь, говорил Ки, — купить в каком-нибудь красивом уголке земли хорошую доходную лавчонку, спокойно торговать в ней, читать умные книги и не ломать себе голову над неразрешимыми проблемами.

Сенатор громко, от души рассмеялся:

— Тогда заранее прошу вас включить меня в число ваших постоянных покупателей, господин вице-президент. Хотя вряд ли такая роль может устроить человека со столь блестящими способностями.

Генерал пропустил мимо комплимент, словно и не слышал его.

— Буду рад видеть вас у себя в магазине, господин сенатор, вам будут обеспечены лучшие товары по очень сходной цене, — улыбнулся Ки. — Но все-таки давайте выпьем за победу. Я в нее верю!

Через десять лет бывший вице-президент Южного Вьетнама Нгуен Као Ки станет владельцем большого магазина вин в Калифорнии. В числе его постоянных покупателей будет не только сенатор Робертс, но и сам бывший президент США Ричард Никсон, изгнанный с позором из Овального кабинета в Белом доме.

Гость из Вашингтона выехал из Сайгона на военно-морскую базу Камрань на машине, хотя генерал Абрамс уговаривал его воспользоваться самолетом.

— Зачем вам тратить шесть-семь часов, — говорил командующий, — когда можно уже через час быть на месте. Я думаю, что время сенатора Соединенных Штатов действительно деньги.

— Крейтон, — шуткой ответил сенатор, — позволь мне израсходовать жалкие гроши нашей казны за удовольствие увидеть кусочек твоих владений в этой стране и как ты их защищаешь. Вот у тебя, Крейтон, время — настоящие деньги. Мы ведь тебе даем на день не один миллион, а? — произнес сенатор хорошо поставленным голосом и разразился заразительно-веселым смехом, про который постоянно упоминают газетные отчеты с заседаний конгресса на Капитолийском холме.