Последний Словотворец. Ложная надежда
Шрифт:
– Я же сказал Этан, мне нужна только преданность. А род Вальтерсон самый преданный.
Я поклонился, прижимая своё сокровище к груди.
***
Кровь стекала по моим рукам. Металлический запах врезался в нос. Опять гул множества голосов. Теперь они шептали громче:
– Смотри.
– Смотри.
– Здесь, всё здесь.
– Ты здесь.
– Смотри.
– Смотри.
Я хотел, чтобы они замолчали, но противный шёпот лишь становился сильнее.
– Прости…
Я опять пытался найти его. Это было для меня жизненно важно. Но я по-прежнему не мог разглядеть того, кто говорил.
– Прости… не смогли…
В его голосе было отчаяние. Не извиняйся, ты не виноват. Это всё я, только я. Меня захлестнули новые странные чувства. Сжав руки, я почувствовал боль. Синий камень впился в мою плоть, порезав её. Теперь на нём была и моя кровь тоже.
Резко распахнув глаза, я с трудом понимал, где нахожусь. Последний раз этот кошмар снился дома. С того момента как меня привели во дворец, я его не видел. А сейчас опять. Только теперь он начал меняться. Раньше я никогда не слышал шёпот так отчетливо. Неужели всё возвращается? Я подсунул руку под подушку и сжал вновь обретённую книгу. Она привычно успокаивала меня. Но в этот раз я не ощущал себя таким жалким. Наличие даже сомнительной цели разительно меняло всё. На столе меня ждали множество книг, а утром я снова бы увиделся с улыбчивым Джеральдом. У меня никогда не было друзей. Только иногда играл с кем-то в детстве, а потом все просто исчезли из моей жизни, и я всё больше и больше общался со старшими. По кому я мог скучать так это по владельцу таверны и его дочке, по местной малышне. Я старался не вспоминать про семью. Но порой заставал себя за мыслью, что Ие понравился бы яблочный пирог или что тут было много сказок. Но всё это осталось в прошлом, как и тот Этан, а новый ничем не мог помочь.
День принёс много неожиданностей, начиная с того, что меня вытащили из комнаты и сунули под нос невысокому пожилому мужчине, который немедленно стал разглядывать меня точно диковинную букашку. Советник лишь качнул головой и сказал как само собой разумеющееся:
– Будешь заниматься с уважаемым господином Мьеллерсом.
Я стоял в полной растерянности, не зная, как себя вести. Старик покачал седой головой и, поправив очки, сказал:
– Никаких манер, ужасно-ужасно. Выглядит, как конюх, кошмарно-кошмарно. Сколько работы, досадно-досадно, – он повторял слова по два раза, при этом говоря с самим собой и ни разу не обратившись ко мне.
– Господин Мьеллерс, позвольте сопроводить вас, – Джеральд держался подобающе своему статусу, но я видел, как краешки его губ слегка подрагивают. Ему ещё и смешно! Я решил исправить ситуацию.
– Господин Мьеллерс позвольте представиться…
– Ужасно-ужасно, просто невозможно. Ты должен сказать не так. Ты не можешь обращаться ко мне так, ужасно-ужасно. Где же мой талантливый мальчик?! Как с ним было чудесно-чудесно. Мой воспитанный мальчик, – старик переплел узловатые пальцы и поднёс руки к груди, будто бы молился. – За что мне Небеса послали этого невежу?!
Он гневно зыркнул на меня, потом перевёл взгляд на Джеральда и смягчился.
– Прекрасно-прекрасно, у вас и у всей вашей семьи просто прекрасные манеры. Ведите же, дабы лучи просвещения достигли этого неотёсанного юношу.
Волны раздражения окатили меня, я только не трясся от досады и обиды. Я же не был виноват в том, что ничего не знаю. А ещё Джеральд, который шёл и всем своим видом показывал на сколько ему весело от этой ситуации.
Весь день меня учили правильно сидеть, стоять, ходить, даже как рот открывать правильно – не широко, а слегка приоткрыть. Мои ноги, руки и поясница болели от того, что за каждый не правильный раз я получал по ним тонким прутом. Господин Мьеллерс же только качал головой, постоянно повторяя:
– Ужасно-ужасно. Где же мой мальчик? Спину ровнее, кошмарно-кошмарно.
К концу нашего занятия я был готов просто загрызть всех, кто близко подойдёт. Напоследок мне вручили стопку книг со словами: «Надеюсь, читать ты умеешь». Он ведь точно знал, что я могу читать!
Вернувшись обратно, и обнаружив оставленный возле двери поднос с едой, я, не обращая внимания на Джеральда, сел прямо на пол и стал жадно поглощать пищу.
– Сегодня булочку не дам, – сердито сказал я, проглотив первую порцию. – Не заслужил, ты смеялся надо мной.
Джеральд улыбнулся и встал напротив меня.
– Не над тобой, а над всем происходящим. Согласись, со стороны это выглядело забавно. Ты такой здоровый и стушевался перед маленьким старичком.
– У него была палка, – возразил я.
Джер не выдержал и разразился смехом. Я не удержался и присоединился к нему.
– Тебе смешно, а у меня от неё всё болит, зато теперь я знаю, как правильно открывать рот.
Мужчина пару раз глупо моргнул и снова засмеялся.
– Нас всему учили с детства. Но как правильно открывать рот, такого не было.
Посмеявшись, я задумался:
– Слушай Джер, а до меня ещё ведь кто-то был?
– Почему ты спрашиваешь? – от моего вопроса он напрягся.
– Господин Мьеллерс говорил про чудесного и воспитанного мальчика, которого он учил до меня.
Джеральд хмуро уставился в пол и молчал.
– Значит был.
– Я этого не говорил.
– Но и не отрицал. Да ладно тебе, расслабься. На самом деле я просто так спросил. Если мне знать не положено, то… – я сделал неопределённый жест рукой в воздухе. – Мне вообще не любят здесь что-либо объяснять.
– На то свои причины, – Джер пожал плечами. – Поверь, иногда я очень бы хотел жить в неведении.
После ужина я расположился в кровати, окружив себя лампами и книгами. Главное было не заснуть и не поджечь здесь всё. Я с предвкушением открыл одну из них, надеясь, что она сможет так же унести меня в себя, как те, которые я переписывал. Но на первой же странице снова разочарованно вздохнул. Это была всего лишь история нашей страны. Я взял следующую – там оказались легенды возникновения Дартелии. Потом – легенды о Словотворцах, дальше – карты, страны, правители и другие исторические справки. Все книги были написаны на обычном языке без тайн и даже намёка на них. Глупо было ожидать, что сейчас меня станут учить секретам мироздания, тем более учитывая моё положение. Я решил начать с самой интересной для меня – «Легенды о Звёздном Волке».
Исконным символом Дартелии являлся именно волк, окруженный сиянием, который потом перевоплотился в человека, став первым сошедшим с Небес Богом. Его всегда изображали на всех гобеленах. Так же изначально на гербе, доспехах и щитах была изображена только голова воющего волка. Потом с появлением Триединства волков стало три – один более крупный посередине, два других смотрели на запад и восток. Королевским цветом же считался цвет ночного неба – тёмно-синий.
«Легенда гласила о воине, который отстаивал честь своего народа и отказывался сдаваться в рабство. За это казнили его семью. Тогда он взмолился Небесам, прося о помощи и силе, чтобы одолеть врагов и не позволить захватить его народ. Ночью Небо послало ему огромного волка, шерсть которого сверкала будто сотни звёзд. Зверь даровал силу мужчине и обещал всегда следовать за ним, пока тот будет верен их клятве. Вдвоем они одолели врагов. Но последний припал к ногам, прося о пощаде для себя и своей семьи. Воин сжалился над ним и отпустил. Но обманщик нанёс удар клинком в спину. Волк успел разорвать врагу горло, но мужчина всё же ранил зверя. Бог больше не смог вернуться обратно, потеряв свою божественную сущность и став человеком. Но он не утратил своей связи с Небом и мог обращаться к нему, получая силу и разделяя её со своим названным братом. Волк даровал силу написанным словам, наделяя их магией и формой. Наградил своего побратима вещими снами и мудрыми советами. Они вместе построили первую большую и процветающую страну – Дартелию (от слова дар). Волк служил первому королю верой и правдой, являясь ему опорой каждый день. Люди прозвали зверочеловека Словотворцем за его дар слов. Он был неприкосновенен и его почитали не меньше, чем самого короля.