Чтение онлайн

Чет что-то пробормотал за кружкой.

— Что?

— У вошедших есть татуировки.

Я посмотрела на стойку и опешила. Но их татуировки и не должны были сиять.

— Мы должны поссориться, и я выйду одна наружу.

Чет отклонился на стуле.

— Переживаешь, что я все испорчу, благородно заявив, что не брошу тебя одну? — он рассмеялся. — Не переживай. Я буду следовать плану Кваскви. Я тяжелым путем понял, что лучше его слушаться. И на здании напротив сидит стая промокших синих соек.

С синими сойками было спокойнее. Это точно.

— Я буду в порядке.

— Это клише, но я скажу. Будь осторожна. Береги себя. Кваскви можно верить, он сделает все, чтобы ты не пострадала, но даже у него бывают промахи. Думаю, порой он забывает, что остальные не могут просто улететь от проблем.

«Спасибо за предупреждение, но я уже поняла. После Дзунуквы. И Генри».

— Я буду осторожна. Но пока мы не дошли до этого, можно… я коснусь твоей руки?

Глаза Чета расширились.

— Ты хочешь съесть не только хлеб?

Я кивнула. Мы оба не могли произнести, что я хотела фрагмент Чета.

— Больно не будет?

— Нет. Ты даже не заметишь.

— Это поможет?

— Наверное? У меня просто есть догадка.

— Ладно, хотя мне кажется, что это уж очень интимно. Может, тогда стоит начать тут.

Я рассмеялась. Он был целым. И милым. И мне хотелось бы вырасти, зная его и других хафу Портлэнда. Он опустил ладонь на стол, повернув ее внутренней стороной вверх. Я глубоко вдохнула и задела его ладонь своей. Я заметила трибуны, грохот музыки от группы на сцене, запах пота и покрытия поля. Я подавила фрагмент с усилием, словно сдержала кашель. Он был в порядке. Не был предателем.

— Спасибо.

Мягкое выражение лица Чета ожесточилось. Что-то в его манере поменялось. Он склонился, уперев руки в стол.

— Ты всегда это говоришь, девчонка. Мне надоели твои насмешки.

Я была готова к этому, и все же шокировало, как быстро Чет из мягкого парня становился жутким.

— Иди ты. Я буду говорить, что захочу.

— Сама иди!

— Я не буду терпеть твои оскорбления.

— Почему тогда тебе не убежать домой?

— Ладно!

— Ладно! — Чет с трудом удерживал злое выражение лица. Его глаза весело блестели. Бариста и беловолосые парни у стойки смотрели в нашу сторону, как и все в кафе. И мне уже хотелось убежать, хоть и под дождь.

— Даже не пиши мне свои извинения, я выключу телефон, — стул загремел по бетонному полу, я резко встала. Я прошла к двери, открыла ее с шумом. Холодный дождь тут же промочил меня до нитки. Не хватало простудиться из-за глупого плана. Я бросилась к переулку. Там было пусто, что мелкие банки от пива и скомканные газеты составляли мне компанию.

Я надеялась, то Элиза уже позвала своих друзей. Я долго тут не выдержу.

Гром пророкотал снова, очень близко. Я поглядывала на дверь кафе на случай приближения опасности. Мой телефон зазвонил, и я чуть не выскочила из кожи. Я полезла в мокрый карман, и тут что-то тяжелое ударило меня по затылку. Вспышка молнии, боль, и все пропало.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Рот словно набили ватой. Я попыталась открыть глаза и включить лампу у кровати, но что-то было намотано на моем лице, запястья запутались в простынях. Я тянула, но ничего не поддавалось.

Ох. Я не запуталась. Меня связали.

Я сглотнула, кривясь от боли в горле. Слюна засохла корочкой на правой стороне моего лица. Я была связана, еще и с повязкой на глазах. Дрожь за спиной и шум от движения под дождем дали понять, что я ехала в машине. Я напрягалась, но не слышала ничего из-за бури.

Где же защитники?

Страх пронзил меня. В голове пульсировала тупая боль. Я с тревогой осознала, что была не одна. Блин. Все должно было произойти не так.

— Она проснулась, — сказал мужской голос.

Я вздрогнула. Кто-то низко рассмеялся.

— Ударить ее снова?

— Нет, она нужна ему в сознании.

Но вдруг она начнет путать нам головы теми трюками?

— Для этого ей нужно тебя трогать, дурак.

— Это он так говорит. А если он ошибается? А если она может забраться в наши головы и все там перемешать?

— Заткнись. Говорю тебе, все хорошо.

— Но ты слышал Брайана. Над ним издевались. Все искажали. Заставили его выдать…

— Тихо, — слово было жестоким, как пуля. — Включи что-нибудь, пока мы едем.

Громкая панк-группа заполнила пространство гитарными риффами и криками, как мне казалось, на немецком. Звук сотрясал, но играл роль изоляции между мной и бомбой страха, тикающей в моей груди. Они убили Дзунукву и Генри. Что они сделают со мной? Почему он — скорее всего, Пит или Великий дракон Джеймс, или как он там себя звал, хотел, чтобы я была в сознании?

Почему он одержим баку?

После миллиона лет ожидания машина свернула на ухабистую дорогу. Я случайно дважды прикусила язык, пока меня подбрасывало на заднем сидении. Кочки означали, что дорога не была залитым асфальтом. Плохо дело. Только бы сойки летели следом. Вряд ли похитители были так глупы, что оставили при мне телефон. Мне оставалось лишь верить, что парни меня как-то отыщут.

Машина резко остановилась, и я упала с сидения. Двери распахнулись и закрылись. Кто-то грубо потащил меня из машины, я оцарапала ладони о край дверцы.

Я смогла встать на шатающиеся ноги, и грубые ладони потянули меня в другую сторону. Я тут же споткнулась и упала, но смогла извернуться и принять основной удар правым плечом.

— Вставай, гадость. Хватит придуриваться.

— Я не вижу, — сказала я.

— Сними повязку. Уже не важно. Она не знает, где мы.

Повязку сорвали, и стало видно ночное небо с низко нависающими тучами, верхушки деревьев и тысячи ярких звезд. Воздух был чистым и освежающим, и стрекот сверчков указывал, что мы были ночью за городом. Сколько времени я провела без сознания?

Парень склонился надо мной. Военная стрижка. Большие узорчатые буквы были вытатуированы на его шее. Дыхание было таким, словно он съел сбитого опоссума. Может, он прочел презрение в моих глазах, потому что поднял меня и ударил по лицу, голова отдернулась вправо от силы удара. Еще порез появился на моей щеке изнутри, кровь потекла во рту. Шок лишил меня слов.

— Это предупреждение. Двигайся. И никаких трюков.

Я смотрела с вызовом. Он нахмурился, выпрямился и вытащил огромный жуткий нож, похожий на мачете, из-за спины. Он медленно прижал край к моей челюсти.