Последний стойкий механик
Шрифт:
Марк хотел бы выразить недоверие, но, по правде говоря, Чендлер, вероятно, был прав. Первый признак чего-то, выходящего за рамки дружеского секса, вероятно, заставил бы Марка пуститься наутек. По-своему, телешоу стало благословением. Оно дало ему повод взглянуть в лицо своим чувствам к Чендлеру и понять, что меньше всего на свете он хотел бы сбежать от него.
Я не хочу сбегать. Я хочу влюбиться. Я уже влюбился.
Боже мой, я мог у пустить это.
Он прижался к Чендлеру и наслаждался теплом его тела, позволяя нежным объятиям убедить его в том, что он ничего не упустил. Слава Богу.
Тихий, ненавязчивый звуковой сигнал нарушил тишину.
– О, Господи.
– Он застонал.
– Я даже не уверен, что хочу знать.
Чендлер ослабил объятия.
– Сообщение?
– Да. Наверное, мне стоит проверить.
– Он неохотно отстранился и наклонился, чтобы поднять с пола свои джинсы. Он достал из кармана свой телефон.
– Кто это?
– Спросил Чендлер.
Сердце Марка упало, когда он прочитал сообщение.
– Мама.
– Он бросил телефон на край кровати и вернулся в объятия Чендлера.
– Думаю, папа хочет, чтобы завтра мои вещи были вынесены из дома.
– Ой.
– Чендлер пригладил волосы.
– Ты, эм, в порядке?
– Не знаю. До меня еще не дошло.
Чендлер на мгновение замолчал.
– Тебе помочь с переездом?
– Я мог бы воспользоваться этим.
– Марк посмотрел на Чендлера.
– Ты не возражаешь?
– Не возражаю?
– Фыркнул Чендлер.
– Ты что, шутишь?
Марк попытался рассмеяться, но не смог.
– Я ценю это. Думаю, мне стоит обзвонить окрестности. Узнать, не сдает ли кто комнату.
– Или ты...
– Чендлер заколебался.
– Я не хочу сходить с ума и торопить события, но ты можешь остаться со мной.
Изучая его, Марк сглотнул.
– Правда?
– Конечно.
– Чендлер широким жестом обвел крошечную квартирку.
– Здесь не так уж много места, но, похоже, большую часть времени мы занимаем только один угол.
На этот раз Марк рассмеялся и крепче прижался к Чендлеру.
– Это правда. И, эм, спасибо тебе.
Чендлер поцеловал его в висок.
– Не за что.
Марк прижался губами к губам Чендлера, а затем положил голову ему на грудь. Он понятия не имел, что они будут делать дальше. Чем они будут зарабатывать на жизнь? Как он будет платить по своим кредитам? Как быстро он сможет найти свое место, чтобы не навязываться Чендлеру слишком долго? Все это представляло собой один огромный вопросительный знак, и он даже не был уверен, с чего начать.
Но у него все еще был Чендлер.
По крайней мере, на данный момент он не мог просить о большем.
Глава 9
ИЗ того, что слышал Чендлер, большая часть камер исчезла еще до конца рабочего дня. На следующий день остальные были откручены и сняты. Из-за того, что Чендлер и Джим не поладили, шоу не получилось таким, как они хотели, и съемочная группа сбежала, как будто там был пожар.
В тот же день Марк перевез часть одежды и имущества в квартиру Чендлера. Остальное было отправлено на хранение.
Чендлер надеялся, что Джим прозреет, когда до него дойдет реальность. Марк, может, и гей, и, возможно, он испортил телешоу своим выступлением, но он все равно был сыном Джима. Старик должен был это понять, верно?
Не верно. Он отказался разговаривать с Марком. Мама Марка, казалось, извинялась, когда Чендлер и Марк зашли за его вещами, но она не пыталась уговорить его остаться, а Джим - впустить его. Джим умел вести хорошую игру, и, очевидно, когда дело касалось его гомофобии, стоял на своем.
Его потеря. Если единственное, что он мог найти в Марке, это его сексуальная ориентация, тогда... прекрасно. Было много людей, которые ценили Марка за то, каким удивительным человеком он был, и Чендлер, безусловно, принадлежал к их числу.
Хотя шоу в гараже Джима закончилось, видео, на котором Марк открывается своему отцу, попало в Интернет и стало вирусным. Телеканал настаивал на том, что это была «утечка информации», но, учитывая, сколько споров это вызвало и насколько взлетели рейтинги после того, как гараж Джима был снят с показа, Чендлер сомневался, что это была случайность. Ходили слухи, что Джим угрожал подать в суд, но пуленепробиваемые контракты и высокооплачиваемый юридический отдел телеканала свели на нет эту угрозу.
Хуже всего было то, что ходили безудержные слухи, что это было инсценировано, что Марку было приказано драматично выступить с целью разжечь драму и разозлить своего отца. На какое-то время Марк перестал пользоваться телефоном, социальными сетями и телевизором, потому что не мог смириться с тем, что все люди настаивали, что он сделал это только для того, чтобы привлечь к себе внимание. Это было достаточно сложно объяснить знакомым. Незнакомые люди просто не понимали.
В конце концов, телешоу оказалось не совсем удачным. Хотя ни у кого из них больше не было зарплаты в гараже, у них были деньги от шоу, так что, по крайней мере, они могли держаться на плаву. Их вряд ли можно было назвать богатыми, особенно если сравнить их небольшие доходы со студенческими ссудами Марка и долгами по кредитной карте Чендлера, но это было лучше, чем получить пинок под зад.
Каким-то образом, номер Чендлера стал известен, и его показывали во всех светских хрониках и даже в нескольких новостных программах. Днем и ночью звонил его чертов телефон. Хуже того, слухи о секс-видео просочились в широкую общественность, и теперь каждый чертов гей-порносайт на планете хотел, чтобы они «воссоздали» эту сцену в обмен на солидный чек.
Они оба держали свои телефоны включенными на случай получения ответов на разосланные резюме, но крайне предвзято относились к звонкам. Тем не менее, некоторые из назойливых, неприятных людей пробивались, и Чендлеру чертовски хотелось перестать отвечать на эти чертовы звонки. Он не хотел сниматься в порно - даже с Марком. Он не хотел давать интервью. Он просто хотел спрятаться от всеобщего внимания и найти новую работу, пока у него не закончились деньги.
Этим вечером, как и в большинстве других вечеров, они с Марком закрылись от всего мира в квартире. Они свернулись калачиком в постели под одеялом, пристроив ноутбук между собой, и смотрели глупые фильмы после очередного ужина едой на вынос.
Посреди какой-то комедии, на которую Чендлер не обращал внимания, зазвонил телефон. Он бы проигнорировал, но это была Эмили, подруга, которая помогала им с Марком не спалиться.
Поставив фильм на паузу, он открыл экран телефона и поднес трубку к уху.