Чтение онлайн

Чендлер скрестил руки на груди.

– Реально?

– Да. Реально.

– Может, потому, что я все еще работаю над этой штукой, - он указал большим пальцем через плечо, - и у меня не было времени.

– О, ради бога.
– Джим прищелкнул языком и подошел ближе.
– Может, мне стоит поручить это Тому, раз уж он, очевидно, может достать...

– Что ты хочешь, чтобы я сказал, Джим?
– Чендлер вскинул руки. Он тоже придвинулся ближе, так что теперь они стояли лицом к лицу, и прошипел: - Ты хочешь, чтобы я все сделал правильно? Или ты хочешь, чтобы все было сделано быстро? Потому что это...

– Я хочу, чтобы ты делал свою гребаную работу, Чендлер. Это простые исправления и модификации. Я не понимаю, почему…

– Может, если бы ты тратил меньше моего времени, попадаясь мне на глаза, и…

– Хватит.
– Голос Марка заставил их обоих замереть на месте. Они оба повернулись к нему, и он взмахнул руками, словно раздвигая Красное море.

Не отдавая себе отчета, Чендлер сделал шаг назад. Джим сделал то же самое.

Съемочная группа за спиной Марка выглядела так, словно была готова наложить в штаны, а лицо режиссера быстро покраснело от той же ярости, что исказила его губы. Он направился к Марку.

– Папа.
– Марк посмотрел отцу в глаза.
– Нам нужно поговорить.

– Не сейчас, Марк. Мне нужно разобраться с идиотами.
– Он махнул рукой в сторону Чендлера.

Глаза Марка горели такой яростью, какой Чендлер никогда раньше не видел.

– Нет. Нам нужно поговорить сейчас.

– Это не может подождать?
– Джим указал на одну из камер.
– Сейчас неподходящее время.

– О, я думаю, сейчас самое подходящее время, - холодно сказал Марк.
– Ты хочешь позлиться на что-то перед камерами? Как насчет этого - я гей.

Все замерли.

Сердце Чендлера остановилось.

Режиссер застыл как вкопанный, с отвисшей челюстью и широко раскрытыми глазами.

Все механизмы замолчали. Никто не пошевелился. Никто не дышал.

– Что?
– Джим покачал головой.
– Какого... какого черта ты заговорил об этом?

Марк сглотнул. Он не отрывал взгляда от Джима, даже не взглянув в сторону Чендлера.

– Я слишком долго хранил это в тайне.
– Он пожал плечами.
– Так вот. Я гей.

Кровь застучала в ушах Чендлера. Марк, что ты творишь?

Губы Джима сжались в тонкую линию.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Ты хочешь ругаться и орать на людей, - бросил в ответ Марк, - так что я даю тебе повод для ругани и крика.
– Он указал на Чендлера и других механиков.
– Оставь их в покое.

Кори прикрыл лицо ладонью за камерами. Чендлер затаил дыхание. Какого черта?

Джим закатил глаза.

– Возвращайся к работе, Марк. Ты можешь устроить фиктивный каминг-аут на День благодарения, если...

– О, это не фикция.
– Марк скрестил руки на груди и сжал челюсти.
– На самом деле, некоторые из этих придурков, - он кивнул в сторону Кори и нескольких операторов, - уже давно знают об этом и хотят использовать это как материал для шантажа.
– Он невесело рассмеялся.
– Что ж, идея удалась. Теперь ты знаешь.
– Он повернулся к режиссеру.
– Извините, ребята.

Джим несколько раз моргнул.

– Марк, перестань. Это...

– Нет. Не перестану.
– Марк снова повернулся к нему.
– Пришло время тебе узнать, и теперь ты знаешь. Я гей. У меня есть парень. И я влюблен в него.

Чендлеру пришлось схватиться за крыло машины позади себя. Что?

– О, правда?
– Джим зарычал.
– И ты хочешь сделать это здесь? Сейчас?
– Он указал на камеры.
– На глазах у всех?

– Да. На глазах у всех.

У Чендлера пересохло во рту. Какого черта он…

Но затем в его голове всплыли события последних нескольких недель. Почему он подписал контракт. Что висело над их головами. Вся власть, которую телеканал имел над ними обоими.

О Боже. Теперь все это в прошлом. Тайна раскрыта, а это означало, что Чендлеру нечего терять. Марк открылся, чары рассеялись, и телесеть больше не держала его в тисках. И если предположить, что эти кадры попали на ТВ, то это был всего лишь скандал, из-за которого гараж Джима исключат из эфира.

Однако восторг длился недолго, потому что от ярости в глазах Джима у Чендлера сжался желудок. Потому что это также был скандал, из-за которого Марка выгонят из дома его отца.

Старик прищурился, глядя на Марка.

– Ты просто хочешь унизить свою семью, да?
– Спросил он сквозь стиснутые зубы.
– Рассказать нам всем о каком-то воображаемом парне-педике и...

– Он не воображаемый.
– Чендлер поразился сам себе.

Джим повернул голову так быстро, что было удивительно, как он не сломал шею.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

Чендлер посмотрел прямо на Марка, Марк повернулся к нему, и сердце Чендлера снова забилось быстрее. Остановив взгляд на Марке, он сказал:

– О его парне.
– Он подошел ближе и потянулся к лицу Марка.
– Он не воображаемый.

И Чендлер поцеловал Марка. Крепко, одной рукой запустив руку ему в волосы, а другой обняв за талию, он поцеловал его прямо там, перед Джимом, перед съемочной группой, перед камерами. После того, как он так долго скрывал это, у него закружилась голова от облегчения, что он, наконец-то, дал миру понять, что он чувствует и кого любит.

Отодвинувшись, он погладил Марка по щеке.

– Я не воображаемый, - прошептал Чендлер.
– И я люблю тебя.

Марк выдохнул.

– Я тоже тебя люблю.
– Он улыбнулся, но только на секунду.
– Чендлер, я сожалею о...

– Убери это дерьмо из моего гаража, - рявкнул Джим.

Выругавшись, Марк отстранился от Чендлера и повернулся к отцу. Прежде чем он успел что-либо сказать, Джим ткнул в него пальцем.

– Когда ты забудешь об этом педерастическом дерьме, приходи поговорить со мной. А пока я с тобой закончил. Убирайся из моего дома.

– Правда?
– Марк, не моргнув глазом, уставился на него. – Ты, правда, выгоняешь меня за то, что я гей?