Чтение онлайн

Чем больше документов я читала, тем больше мне начинал нравиться почерк Нейтана. Когда я добралась до низа стопки и наткнулась на бумаги, написанные рукой отца, то с огромным трудом смогла разобрать пару слов. Большая же часть текста осталась для меня загадкой. Зато закорючки гадкого оккупанта радовали глаз. От осознания этого меня отвлёк стук в дверь.

– Войдите, – скомандовала я, откладывая документ в довольно большую стопку прочитанных. Когда Дастин переступил порог, я, не поднимая взгляда, поняла, что это он. – Он закован?

Уверенное «да», произнесённое голосом капитана Бертона, прозвучало неожиданно.

– Снимите кандалы и оставьте нас.

Послышались щелчки, оповещавшие о снятии оков. Цепь зазвенела на весь кабинет. Только когда за спиной капитана закрылась дверь, я осмелилась поднять взгляд и посмотреть на Дастина.

Он стоял в шаге от входа. На мужчине была надета чистая офицерская форма в цветах рода Нейрон. Мне не раз доводилось видеть её на нём. Чёрные волосы выглядели так, словно их только что вымыли и они не успели высохнуть. Разбитую бровь обработали. Если не попросить жрицу о содействии, то на этом месте у мужчины появится второй шрам, почти рядом с первым. Огромные синие глаза хищно смотрели на меня, но его губы не улыбались. Потирая запястья, возлюбленный рассматривал меня так, будто видел впервые в жизни. Только тогда я вспомнила, что жрица вернула мне натуральный цвет волос. Видел ли он меня с ним раньше? Не мог не видеть…

Откинувшись на спинку кресла, я выдохнула и поняла, что пропала. Вот как я могу с ним разговаривать о чём-то серьёзном и игнорировать то, как он хорош собой? Игнорировать пожар, постепенно разгорающийся у меня внизу живота? Томительное ощущение в груди, требующее немедленных прикосновений? Причём только его одного. А ещё – не обращать внимания на покалывание на губах? Проклятие. Он моя самая большая слабость, и ничего с этим не поделать.

– Так ты ещё красивее, – заговорил первым Дастин.

– Нейтан сказал, что у тебя были и получше, – недовольно фыркнула я.

– Нейтан ослеп, раз считает, что в мире есть кто-то красивее тебя.

Мне захотелось смущённо улыбнуться, но я сдержалась. Вот ещё, растекаться перед ним лужицей от таких приятных слов.

– Сядь, – резко вытолкнула из себя я.

Во рту пересохло. Это же от приступов тошноты и из-за того, что пила я в последний раз только за завтраком, а не по какой-то иной причине?

– Я не подчиняюсь приказам баронессы Десмонтас, – неожиданно отрезал Дастин. Его голос не дрогнул. Перестав потирать запястья, он сцепил руки у себя за спиной.

– Сюда-то ты пришёл, – недовольно заметила я.

– Сюда меня привели. Это не одно и то же.

– А ты надеялся, что я приду сама и у всех на глазах уведу тебя оттуда? – Так и следовало поступить, только чтобы уязвить Нейтана и показать, что я ему не поверила. Жаль, не сообразила раньше.

– Я надеялся там не оказаться.

Мне хотелось отвести от него взгляд. Хотелось перестать смотреть на такое красивое и любимое лицо, мешавшее сосредоточиться на деле. Но я боялась пошевелиться. Единственной частью меня, что продолжала двигаться, были пальцы. Я монотонно барабанила ими по стопке бумаг, и глухой звук разливался по кабинету.

– А что не так? Камера не понравилась?

– По-твоему, моё место там? По соседству с Нейтаном?

– Ты же его приказам подчиняешься, – пожала я плечами. – Почему нет?

– Действительно. Такой швали, как я, место только за решёткой, а не рядом с баронессой Десмонтас.

– Теперь я для тебя баронесса Десмонтас?

– Клео сразу дала бы мне шанс объясниться, – сурово ответил он, чем удивил меня.

– А зачем я, по-твоему, велела привести тебя сюда? Объясняйся, – зло рявкнула я.

– Мне больше интересно, зачем меня сперва вымыли. Вспомнила о своей игрушке и решила достать меня из камеры?

Я чуть не задохнулась от этих слов. А то, с каким спокойствием они были сказаны, взбесило до предела.

– Чтобы меня не стошнило от твоего запаха, – сказала я и только после того, как слова слетели с губ, сообразила, как они могут быть восприняты. Взгляд Дастина стал ещё суровее, а глаза сузились. – Проклятье. – Поставив локти на стол, я уткнулась лицом в ладони и хоть так смогла немного успокоиться. – Ты здесь, чтобы объяснить мне всё, как и хотел там. Зачем весь этот спектакль?

Теперь, когда я его не видела, взять себя в руки оказалось куда проще. Боги, а я ведь и правда была в него влюблена и совершенно искренне считала, что это взаимно. Пусть он и не признавался прямо, как и я, но его чувства казались очевидными.

– После суток в камере?

– Обиделся? – Я оторвала лицо от ладоней и посмотрела на мужчину.

За это время Дастин подошёл ближе и встал чётко напротив. Нас разделял только стол.

– А не должен был? – с вызовом спросил он.

Почему-то мне начало казаться, что это меня тут отчитывают, а не наоборот. Допрос с самого начала пошёл не по плану.

– Не вижу для этого причин, – пожала я плечами. – Обижаться здесь должна только я.

– А то, что ты предпочла поверить Нейтану, не дав мне и слова вставить, не причина?

– Теперь ты ревнуешь меня к Нейтану?

– А я имею право тебя ревновать? – В его голосе проскользнуло искреннее удивление.

– В прошлую сцену ревности тебя твои права не волновали!

– Тогда я считал, что… – Он запнулся и замолчал, словно опомнившись. – Учитывая, как ты рвалась за своим любовником и готова была умереть за него в пещере, сомневаюсь, что я имею какие-то права в отношении тебя.

Эти слова стали последней каплей. Схватив первую попавшуюся под руку книгу, я со всей силы швырнула её в Дастина. Мужчина вовремя увернулся. Вот теперь меня по-настоящему затрясло от злости. Руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а ногти впились в кожу ладоней.

Я тут пытаюсь выбить из него правду, чтобы хоть как-то оправдать в своих глазах и сделать ему предложение, а он… Он мне сцены ревности к Магнусу закатывает! Головой стукнулся?

– Никакой он мне не любовник! Мы даже не целовались ни разу! Значит, как трахать меня, так ты имеешь право, а как ревновать – нет? – взорвалась я и, вскочив на ноги, упёрлась кулаками в стол. – Да я ни о ком другом, кроме тебя, думать не могла все эти четыре месяца, а ты просто развлекался, выполняя приказ Нейтана!

– Нейтан не приказывал мне ничего в отношении тебя. Ни в отношении Клементины Десмонтас, ни в отношении моей любимой из трактира.

В кабинете закончился весь воздух, хоть окно и оставалось открытым. Руки слишком заметно дрожали от напряжения, и я выпрямилась и убрала их с поверхности стола. Разве не этих слов я ждала? Хотя бы их, если не заветных «я тебя люблю».

– А Клементина Десмонтас разве не твоя любимая?

– Ты поняла, о чём я, – неожиданно мягко сказал он.

Взгляд Дастина потеплел. Плечи расслабились и слегка опустились. Теперь он не выглядел как готовый наброситься на жертву хищник. Только увидев эти перемены, я осознала смысл сказанных мной слов. Я сама только что почти призналась ему в любви.