Чтение онлайн

Аманда расстегивает бюстгальтер и сбрасывает на пол. Стягивает с меня боксеры и свои трусики. Поднимаясь ко мне, она берет мой член в руку и наклонившись целует головку. Я не сдерживаю стон. Обхватив его губами и проведя по стволу языком, она мягко его посасывает. Ох, блять, это слишком тяжело. Эта скромница на самом деле очень смелая и меня совсем ни на что сейчас с ней не хватит.

– Малыш подожди, давай обойдемся без этого, - рукой отстраняю ее от себя, - я так очень быстро кончу. А я не хочу, не хочу, чтобы все очень быстро закончилось.

Она поднимается и садится верхом на меня, но вес удерживает сама.

– Я могу…?
– и она начинает опускаться на меня. Я молча киваю, поднимаюсь на локтях к ее груди. Она обнимает меня за затылок и кусает мочку уха, перемещаясь поцелуями к шее. Я беру в рот ее сосок и тихонько покусываю, потом перемещаюсь к другому, облизывая его. Слышу ее прерывистое и тяжелое дыхание. На каждое мое движение она отвечает стоном. Взяв в руку мой член, она плавно опускается на него. Влажная. Я чувствую, какая она горячая. Я не выпускаю сосок и тяну его сильнее. Она прижимается ко мне сильнее, держась одной рукой за плечо, а второй за затылок и начинает двигаться.

У меня в глазах рябит, а тело напряжено до предела. Сдерживаться тяжело, но я держусь, я хочу, чтобы ей со мной было хорошо.

– Сильней, не бойся, - я шепчу ей между поцелуями. Она отталкивает меня. Я падаю на подушку, она двигается сильнее и резче. С каждым ее толчком все тяжелее. Меня начинает трясти и я пытаюсь глубоко дышать, но тщетно. Мой организм меня не слушается, он полностью подчинен этой женщине. И вот я чувствую, как становится уже. Еще чуть-чуть, нужно продержаться еще немного и я зажмуриваюсь. Она судорожно вскрикивает и останавливается. Я чувствую сокращения вокруг меня. Сейчас все прекратится, если я ничего не сделаю. Ставлю ее колени себе на живот и приподнявшись на локтях, подвигаюсь к спинке кровати. Опираясь на спинку, кладу руки на ее ягодицы и продолжаю насаживать на себя, пока она сжимает меня.

Когда она начинает понемногу расслабляться, чувствую, что я больше не могу геройствовать.

– Крошка, я больше не могу. Ты должна встать, за последствия я не могу отвечать.

Она встает и ложится на бок рядом со мной, а я кончаю с судорожной дрожью во всем теле. Везде, где только могу чувствовать.

Аманда подтягивается ко мне и тянет к себе мою руку.

– Ты же не уйдешь? Ты останешься? Ведь это было не просто так, правда? - В ее глазах надежда. Блять, снова эта надежда, которую я ей подарил. Нам подарил. Дура, она совсем не понимает, на что себя обрекает с калекой. Я уйду, но сейчас я не готов с ней ссориться и не готов видеть ее слезы. Нет, только не видеть, как она плачет.

– Я останусь.

Она сворачивается у меня под боком, и мы молча лежим обнявшись. Она больше не задает вопросов. Думаю, она понимает, что я все равно уйду. Ее запах меня окутывает, я вдыхаю его, пытаясь запомнить навсегда этот момент и как можно дольше удержать его в памяти моей жалкой жизни.

Через время ее дыхание становится ровным. Я легонько провожу рукой по ее коже на спине и бедре, но она не реагирует. Уснула.

Тихо встаю и пересаживаюсь в кресло. Уже оттуда нахожу на ощупь свои вещи и одеваюсь. Посветив мобильным, нахожу книгу. Забираю ее и как можно тише кручу колеса кресла самостоятельно без рычагов, стараясь ее не разбудить.

У входной двери забираю пакет с чемоданом и открываю дверь. Я должен уйти и мы оба знаем, что общего будущего у нас нет.

Глава 5

Westlife – Soledad

Аманда

Дверь закрылась.

Я открываю глаза. Он думал, что я сплю, но это не так. Я просто боялась пошевелиться, боялась дышать, боялась спугнуть… Зная, что уйдет внимала каждое его прикосновение, каждый стук сердца, словно это в последний раз. Мне кажется, я всё ещё чувствую его запах, такой дорогой для меня и такой далёкий.

Я слышала, как он остановился в дверях перед уходом. Хотел ли он вернуться? Мне этого не узнать.

Моя постель остыла. Я в ней одна. Питер меня оставил. А что я себе навыдумывала? Что человека, разочаровавшемся во всём именно я смогу вернуть к жизни, заставить во что-то поверить? Самонадеянная… Мои надежды рушатся одна за другой. Наверное, я ошиблась. Самонадеянно ошиблась в Питере. Настроила своими грёзами несуществующего.

Нужно забыть это, затолкать в самый дальний уголок своей души и никогда не вытаскивать. Да, я так и сделаю… Забуду…

Я поправляю рукой подушку и вглядываюсь в стену напротив с большим окном. Всё будет хорошо, со мной всё будет хорошо. Закрываю глаза и одинокая слеза скатывается по щеке на подушку. Слеза, о которой ОН не узнает…

Эта ночь мне показалась слишком долгой. Я так и не смогла уснуть. Всё разные мысли о Питере, посещавшие меня и кажется, уже витавшие в пространстве вокруг меня, не давали покоя до самого рассвета.

Вот уже и начинает светать. За окном белесыми полосами светлеет небо. А я снова думаю о нём. Уже без слёз, без обид, просто думаю…

Да, жизнь жестоко обошлась с ним. Он не может полноценно чувствовать и физически ощущать всё, чего бы ему хотелось, но это совсем не значит, что нужно закрываться в себе и прятаться от жизни. Прятаться от женщин. Прятаться от чувств. Я знаю, что он что-то чувствует, пусть и отрицает это своим поведением. Нет! Такой человек, как Питер, не станет размениваться на мелочи. Жизнь заставила его встать на колени, лишила жизни обычного мужчины и заставила сделать переоценку жизненных ценностей. Теперь он ценит всё, что имеет, а значит, и я имею какое-то значение для него, просто не могу достучаться.

Я закрываю глаза, и снова проступают воспоминания о его губах, его горячих поцелуях на моей груди, его сильных руках, нежных прикосновениях к моей коже. Вспоминаю, как чувствовала его внутри себя, и легкая дрожь проходит по телу. Я сильнее кутаюсь в одеяло от этой дрожи, но мысли уводят всё глубже и глубже и меня уже трясет.

Всё! Я не могу больше об этом думать, иначе моя голова просто взорвется. И жалеть себя я не хочу. Зачем жалеть нас обоих, если между нами что-то происходит? Пока я не знаю, что с этим делать и как с Питером говорить, но, возможно, со временем найдутся и слова, способные пробиться сквозь камень его устоев.

Я встаю с постели и надеваю халат. Позвонив портье и заказав завтрак в номер, открываю свою сумку. Вещей у меня с собой не очень много, это мое платье для выступления, одежда для репетиции и сменная одежда в отель. А еще книга, в которой лежит фотография. Эту фотографию я беру с собой во все поездки. Она всегда со мной. На ней Хезер с Максом и мы с Питером. Мама ее сделала, когда Питер приезжал к нам поговорить с Хез.

Я достаю книгу и снова смотрю на фотографию. На ней Питер еще с бородой и курчавыми волосами. Сейчас он стал немного другой, что сбило меня вчера с толку, но в душе он всё тот же человек с тяжёлым прошлым, которое наложило свой неисправимый отпечаток и изувечило и тело и душу. Кресло на фото старенькое и местами затертое, совсем не то, которое я увидела вчера. То кресло было новое, и Питер был очень уверенный. Но всё же он в кресле. Я знаю, что он страдает. Очень хорошо, как сейчас, помню его историю, когда осколки от гранаты попали в ноги и спину. Как Макс его тащил на себе в укрытие, как их били в ангаре и как он лишился всего, что ему было дорого и что, он считал, всегда будет с ним. Как изменилось всё вокруг, и с ним остался только Макс.