Чтение онлайн

Я кладу фотографию назад в книгу и оставив книгу на кровати, иду в душ. Приняв душ и вымыв голову, выхожу в комнату. Выглядываю из номера в коридор. Портье еще не было. Возвращаюсь в ванную комнату и высушиваю волосы феном, смотрясь в зеркало.

А если бы он ходил. Был бы у нас шанс? Обратил бы он тогда на меня внимание, среди других женщин, вешающихся на морпеха? На этот вопрос тяжело дать ответ, зная, что есть сейчас, но всё же? И почему я только сейчас об этом подумала?

Я выхожу в комнату и иду к сумке, достать вещи для сегодняшней репетиции. Достаю свитшот, лосины и гольфы. А в голове снова прокручиваю мысли об истории Пита. Осколки достали, но так как был задет позвоночник, то ходить он не смог. Я вспоминаю папу, когда он получил травму при неудачном прыжке. Ему к спине и ноге подключали нейростимулятор и после реабилитации он полностью восстановился. Но Питер давно уже в кресле и что это даст? На военную пенсию он и не мог ничего сделать, а если подключить отца Хезер, папиных врачей, а может и на новой работе Питера что-то такое есть?

От роя уже почти жужжащих мыслей у меня в голове отвлекает стук в дверь. Я открываю дверь, и молодой парень в форме вкатывает столик с чайником и двумя блюдами.

– Ваш завтрак, мисс.

– Спасибо. – Закрываю дверь и, переодевшись, беру мобильный. Надеюсь, я не слишком рано сделаю этот звонок.

– Вернон, доброе утро! Простите за столь ранний звонок, я вас не разбудила?

– Привет, что ты я уже час как в офисе. Что-то случилось?

– Ну… - прикусываю губу в нерешительности. Нужно хотя бы попробовать. – У меня к Вам очень деликатное дело и я бы очень хотела, чтобы это осталось между нами, получится оно или нет.

– Аманда, ты меня настораживаешь. Тебе нужна помощь?

– Да. Но по правде не совсем мне. Я вам звоню на счет Питера Дэвиса, нашего общего знакомого.

– А что с Питом?

– Я просто вспомнила, что моему отцу при травме проводили реабилитацию с помощью нейростимулятора, может и Питеру как-то можно помочь?

– А ты думаешь, врачи в госпитале этого не делали?

– Я не знаю, мне трудно говорить о той области, в которой я ничего не смыслю, но и медицина не стоит на месте. Мне Хезер рассказывала, как их последние модели автомобилей полностью компьютеризированы и водителю практически ничего не нужно делать, может и в медицине что-то такое придумали?

– Ты хочешь, чтобы я разузнал можно ли Питу помочь.

– Да. С его военной пенсией ему не смогли особо помочь, но ведь сейчас он в ФБР, может там у них есть какие-то связи или разработки…

– Я тебя понял. Хорошо детка, я подумаю, что можно сделать. Ты что-то ещё хочешь?

– Нет, мистер Аддерли, спасибо вам.

– Это не мое дело, но… он тебе нужен.

– Да…точнее…я не знаю, мистер Аддерли, всё очень сложно. Этот разговор может остаться между нами, как я просила?

– Да Аманда, конечно. Когда всё узнаю, я тебе позвоню.

– Спасибо. – Я опускаю руку и мобильный падает на кровать рядом с книгой. Подхожу к тумбе рядом с кроватью и набираю ресепшен отеля с просьбой вызвать мне такси до клуба. Включив небольшой телевизор на стене, я открываю крышку одного из блюд и наливаю себе чай из заварника. Больше о Пите я думать не хочу, совсем не хочу. Не сейчас и мне нужно отвлечься, поэтому нахожу новости и пытаюсь в них вникнуть.

Позавтракав яичницей с беконом и овсянкой, беру небольшую сумочку со сменной обувью, чехол с моим платьем для выступления, надеваю шубку с капюшоном, ботинки и еду на репетицию.

На дорогах полно машин, шум пробки и ругань. Машины стоят в три ряда, почти вплотную прижимаясь одна к другой. По навигатору я понимаю, что почти добралась и мне быстрее будет дойти пешком, я расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины. Дальше пешком.

В Вашингтоне зима. Это чувствуется и в воздухе, и в людях. Все, закутавшись, спешат по своим делам, стараясь не задерживаться на месте. Воздух свежий и морозный. При таком мысли хорошо проясняются. И это то, что нужно мне в данный момент.

Я дохожу до указанного адреса и смотрю на здание. Оно состоит из трёх этажей и совсем не в американском стиле. Это готический стиль, так как крыша этого здания имеет несколько горгулий и шпиль с небольшим витражом. Всегда любила Европу, именно за красоту зданий готического и викторианского стиля. Вот и здесь, кажется, что среди грузного современного и ультрамодного американского стекла и бетона затесался маленький и скромный кусочек Европы и какой-то истории. Интересно, внутри там тоже что-то историческое, или это только внешняя оболочка, чтобы выделиться?

Я захожу внутрь здания и называю себя охраннику. Он рассказывает, как найти гримерную и я иду, следуя его инструкциям. Внутри коридор и фойе отделаны в современном стиле. А вот и сам зал. Нет, клубом я назвать это место никак не могу. Небольшая полукруглая сцена, тяжелые шторы, дубовые столы, стулья и барная стойка. Все сделано под старину, как в кабарэ. На полу дубовый паркет. Все смотрится внушительно и массивно, возникает ощущение, что оказался в старом кабарэ и сейчас на сцену выйдет варьете и под громкие аплодисменты публики и свист в зале станцует канкан. Да уж, Тристан Корс любит пафос.

На сцене уже репетируют Линда с Колтоном и в стороне разминается Сэм. Увидев меня, Линда машет, а Сэм останавливается. Подхожу ближе к сцене.

– Привет, - начинает Линда,- а мы вчера так хорошо посидели. Кое-кто тут обыскался тебя, - она искоса глядит на Сэма, - всё спрашивал, куда она могла пойти?

– Линда, заткнись, а? – фыркает на неё Сэм.

– Ох, какие мы нежные, - цокает языком Линда. А ты где была? – она оборачивается ко мне, мы думали, что ты появишься.

– Я ездила к другу, - я на секунду отвожу взгляд в сторону и снова возвращаю его на Линду.

– У тебя здесь есть друг? – она заинтересованно смотрит на меня, - он сегодня будет?

– Вряд ли, он не любитель такого рода заведений. – Я смотрю на Сэма, как его лицо будто каменеет, и решаю прекратить эту беседу. – Линда, мне уже жарко стоять в шубе. Я тоже хочу немного размяться, а Сэм, я думаю, уже готов репетировать. А друг… - я тяжело вздыхаю, пытаясь скрыть, внезапно нахлынувшее на меня волнение, пока мы говорим о Пите, - он всего лишь друг.

– Ладно, - она смеется, глядя на Сэма, - отпускаю. Иди, переоденься и возвращайся к нам.

Я захожу в гримерную, снимаю шубу и сажусь на софу, снять ботинки. Из сумки достаю чешки и переобуваюсь. Поправляю гольфы, когда дверь открывается. Я слегка поворачиваю голову. Передо мной, закрывая дверь, стоит Сэм. Он очень недоволен и на его скулах играют желваки.

– Сэм? Я уже почти, сейчас иду.

– Аманда, почему ты вчера не приехала сюда?

– Сэм, - я улыбаюсь, - я же говорила, у меня была встреча. Мы ведь не договаривались, что у нас репетиция или какое-то важное собрание. Вчера у всех было личное время. И я им воспользовалась в своих личных целях.