Чтение онлайн

— И кто же это? Ну, как его зовут?

Лука едва ли не подпрыгивал на месте, не в силах скрыть своё нетерпение.

— Имя Предателя не прозвучит в стенах этого дома! — резко ответила Белая гадалка.

Лука замер, пытаясь сопоставить два простых факта. Предатель… ведь так называют одного из первых тёмных, так? И что получается, енохианцы служат ему? Хотят пробудить… Его? Тёмного мага, наверняка не только более знающего и опытного, чем Лука, но и более сильного, как маг. Настоящего тёмного мага, а не такого недоучку, как он.

— Значит… енохианцы фактически — это тёмный орден внутри самой Церкви. Как такое может быть? — недоумённо спросил Лука, глядя отчего-то на Делию. Та пожала плечами, всё ещё дуясь на Горгенштейна за его грубость.

— Видимо, наша Церковь не так уж свята. Енохианцы… не признаны официально папой, но всё же имеют большое влияние на святой престол. Об этом говорит хотя бы то, что енохинацем является сам епископ Улькире, Доминик Бромель. Да и все эти недобитые святые… — Медея буквально выплюнула последнее слово, — существуют своей жалкой жизнью лишь благодаря тем тайнам, которые рассказал им Предатель. Фактически они являются теми, кто извратил тьму, поставил служить её выдуманному богу, на словах проклиная и называя нечестивой.

Медея резко выдохнула, заставив себя успокоиться, и с прежней безмятежной улыбкой обратилась к Делии:

— Милая, почему бы тебе не поставить ещё чаю? И принеси чего-нибудь перекусить молодому человеку. А то он же начал подбирать крошки со стола.

Лука, действительно только что подобравший обслюнявленным пальцем несколько бисквитных крошек с пустой тарелки от бисквитов, неловко покраснел и выпрямился.

— Вообще-то я спешил домой, — несколько неловко сказал он.

— И тебе не интересно узнать чуть больше о тьме, что течёт по твоим венам?

— О, я более чем в этом заинтересован! — горячо ответил Лукреций. — Но… гораздо больше меня сейчас интересует тот ритуал в храме. У меня есть некоторые наработки по нему, и я бы хотел продолжить работать над ними. А вы, как я понимаю, не собираетесь меня в этом поддерживать…

— Ни в коем случае! — жёстко сказала Медея. — Я же сказала тебе, что Предатель, даже в таком виде, в котором он сейчас, тебе не по зубам. Ты не должен совершать ошибку рода Дуана, пытаясь противостоять ордену Еноха и уж тем более ему самому и Эльгеренту!

— А что я должен тогда делать? — заинтересованно спросил Лука.

— Мы тебя скроем. Поможем покинуть страну, отправим тебя подальше отсюда. Есть тёмные сёстры, которые могут о тебе позаботиться, чему-то научить…

— Для чего? Для чего им возиться со мной? Из солидарности? Или боитесь потерять столь редкий экземпляр? — несколько презрительно отозвался Горгенштейн.

Гадалка бросила раздражённый взгляд на наглого мальчишку, и еле сдержала ругательства. Нет, наверняка он потомок Рейта! Тот же мерзкий характер, упрямство… даже бесит так же, как бывший любовник! А если приглядеться, этот Горгенштейн даже внешне похож на Рейта. У Дуана тоже были пронзительно-синие глаза, казавшиеся прекрасными ровно до того момента, пока маг не открывал рот, чтобы изречь очередную мерзость.

«А я ведь так и знала, что даже расскажи мы Луке всю правду, едва ли его удастся уговорить содействовать нам», — почти обречённо подумала Белая гадалка. — «Ну и что делать с этим юнцом? Схватить и держать в плену? Отпустить его творить глупости в одиночку? Или… всё же попробовать поверить в его удачу?».

— Пей чай и проваливай! — почти с отвращением произнесла Медея, так ничего и не решив. — И… приходи завтра. Я думаю, я смогу тебе кое в чём помочь. Негоже наследному тёмному магу столь мало знать о традициях нашей крови.

Лукреций самодовольно улыбнулся, решив, что ведьма решила прислушаться к его идее и поделиться знаниями. А та всё думала о том, стоит ли ей попытаться ещё раз воззвать к здравому смыслу Луки, или просто прибегнуть к старому доброму насилию, похитив мальчишку из Гортензы для того, чтобы спасти ему жизнь. Лукреций Горгенштейн. Последний Тёмный… мог ли он действительно остановить енохианцев? Пусть не сейчас, а позже, войдя в полную силу… В любом случае, если она пойдёт против тёмного мага сейчас, то потеряет его расположение, хоть и сохранит жизнь. А гадалке бы этого сильно не хотелось.

Сомнению, поселившемуся в сердце Медеи, ведьмы, лично служившей Гекате, было сложно уняться. Мальчишка разбередил старые раны, и заставил по новому взглянуть на некоторые проблемы.

Беспокойство и тревожное ожидание наполняли разум Лукреция Горгенштейна, и разговор с колдуньями лишь усилил эти чувства. Враги ли они ему? Нет, скорее всего нет, хотя бы потому, что он им зачем-то нужен. Союзницы? Едва ли. Не после того, как Делия столько лет водила его за нос, втираясь в доверие ему и его семье.

И они, пусть и не открыто, отказались сопроводить его в шелгорский храм. Просто не поверили, что он сможет справиться с тем заклятием. Но они не знали про Тобиаса Гохра, а даже если бы и знали, едва ли стали бы полагаться на помощь предателя. И он бы, пожалуй не стал, но зуд, появившийся в нём с первого дня, когда он узнал о разрушенном городе, не оставлял его, а становился всё сильнее. Он должен был побывать там, увидеть всё собственными глазами… И может быть даже, победить то чудовище, что поселилось в стенах храма и пожирало жизни одарённых тьмой. Теперь, когда присутствие тьмы стало чувствоваться более явственно, Горгенштейн наполнился странной уверенностью в выбранном им пути. Он найдёт храм, а потом… что ж, потом будет потом. Та Богиня, чьё имя он так и не узнал, но которую столь явственно чувствовал тогда в убежище, убережёт его.

Лука так и не смог нормально поесть в гостях у Медеи, и после того как он проводил Делию до её дома, зашёл в трактир неподалёку от их с Жераром квартирки. Заказал суп с клёцками, компота и сливового пирога, и удобно расположился за дощатым столом напротив окна, вытянув ноги. Краткий момент передышки, а потом снова придётся приниматься за дела. Да и к дороге следовало бы приготовиться. Завтра он вновь пойдёт к ведьмам, а вот на следующий день уже покинет столицу, отправившись к болотам. Придётся правда позаимствовать у отца его мерина, да и ещё желательно так, чтобы батюшка об этом не узнал, иначе меньше, чем поркой, и не обойдёшься. И не посмотрит Ольдвиг на то, что его сын почти уже дипломированный маг. А уж если он не вернёт коня обратно в стойло… мда, в город ему лучше будет не приезжать.

Тряхнув темноволосой головой, пытаясь избавится от нелепых мыслей, Лукреций полез в сумку за кошельком, рассеяно думая, что нужно будет побеспокоиться и о том, чтобы запастись некоторой суммой денег, так как вполне возможно, ему нужно будет нанимать кого-то для сопровождения. Как истинный городской житель, Лука плохо представлял себе, какие опасности его могут поджидать в заброшенных землях. Если бандиты, то не так страшно, а вот диких зверей и попадания в зыбучие топи, или что там может ещё располагаться, он несколько побаивался. Ладно, или продаст что-нибудь, или позаимствует немного Жерара. Всё равно это деньги его отца в основном.