Чтение онлайн

Маг расплатился и вышел на дышащую прохладой улицу, но не успел пройти и несколько метров, как замер. На лице его возникла недоуменная гримаса. Только сейчас Лука понял, что когда он открывал в сумку, она была почти пуста, тогда как когда он уходил из убежища, она едва закрывалась.

Куклы не было. Магистр Гохр просто исчез. Вот только когда это произошло? До того, как он встретил Делию, или после? Лука точно помнил, что не расставался со своей сумкой даже в доме Медеи, а влияние на себя волшебства он бы смог ощутить. «Или всё же они могли это сделать?».

До квартиры Лука почти добежал. Ворвался в лабораторию, поспешно освободил кусочек стола, чтобы разместить на ней карту города — благодаря совету Жерара Лука приобрёл несколько разных карт, как страны, так и столицы, в том числе и для того чтобы использовать их в поисковой магии. Этот раздел магического искусства хоть и имел широкий спектр применения, на практике был достаточно бесполезен. Чтобы успешно проследить за человеком, мало иметь часть его крови или волос. Нужна личная связь с тем, кого ты ищешь. Как минимум, знать его в лицо и иметь представление о его характере. А самое надёжное — быть тому, кого ищешь, родственником и побратимом. Именно это и помогло Луке в своё время отыскать Августина тогда, когда сыскари были вынуждены использовать для поиска обычные методы.

Гохр не был так уж близок к Луке, зато жизненная сила его была повязана на крови Луки. Так что не имея ни одной частички тела куклы, маг мог найти её используя свою же кровь.

Расплавив на свече воск, Лука капнул на него своей кровью, а затем, скатав воск в небольшой шарик, подвесил его на нитке с крючком над картой.

Конечно же, как только шарик начал двигаться, первым делом он указал на местоположение самого Луки. Парень продолжал ждать, стараясь даже не дышать. Когда, казалось, поднятая рука практически отсохла, восковой шар качнулся, уходя в сторону. Некоторое время покружился над домом ведьмы, почти убедив Луку в их участии в краже, и двинулся дальше. А затем расплавился, почти полностью закапав розово-белой восковой массой изображение собора.

Это был худший вариант, который Лукреций мог только представить. Магистр Гохр был в руках Доминика Бромеля. Похищен? Нет, вероятнее всего, сбежал сам, когда понял, что ему есть что предложить енохианцам. На редкость глупый шаг, если исходить из того, что жизнь Гохра полностью зависела от благосклонности Горгенштейна. Но возможно Лука ошибался. В конце концов, Гохр лучше знает, на что способны енохианцы, и насколько они могут быть благодарны, если он раскроет им тайны Луки и ведьм. Нужно было бежать, бросая всё и всех. Вот только куда? В родительском доме его найдут быстро, в убежище Гохра — ещё быстрее, хотя попасть смогут не сразу — они с Жераром знатно зачаровали проход внутрь. А ведь ещё надо предупредить Делию об опасности. Теперь, когда енохианцы вот-вот узнают о ней, если уже не знали, той едва ли удастся продолжать свою мирную жизнь. О Медее маг почти не беспокоился: она была ему чужим человеком, да и вообще казалось особой, способной о себе позаботиться. Делия другое дело. Значит, прежде всего нужно идти к Делии Лекой, и с ней же выбираться из города.

Торопливо запихивая в сумку одежду и книги, Лукреций пытался понять, сколько у него остаётся времени. Он вышел из дома Медеи примерно три часа назад. За это время магистр Гохр на своих коротких ножках едва успел бы дойти до собора Восшествия, если конечно он не спрятался внутри чужой кареты — ловкости него на это бы точно хватило. Тобиас Гохр, несмотря на видимую неуклюжесть своего тела, мог быть столь же юрким и пронырливым, как и крыса. Но ведь ему ещё нужно было найти Доминика Бромеля, а в сам собор он едва ли сунется — для созданий тёмной магии нахождение в храме божьем было мучением. Значит Гохр скорее всего будет поджидать епископа в личных покоях.

В лучшем случае у Лукреция было ещё несколько часов, в худшем — у дверей его уже ждала бы стража епископа в компании с инквизиторами, специализирующимися на поимке оступившихся чародеев. Маг метнулся к окну, напряжённо высматривая признаки следы присутствия церковников. Но на улице было привычно сонно и тихо, только в доме напротив старуха суетливо собирала развешанное на верёвках бельё. Судя по потемневшему небу и сырой влажности в воздухе, собирался дождь.

Попросив про себя прощения у Жерара, Лука выгреб его сбережения из укромного места, спрятав кошелёк во внутренний карман. «Пора».

К сожалению, чёрный вход был закрыт хозяйским ключом, а времени взламывать замок не было, поэтому пришлось идти через переднюю. Приоткрыв входную дверь, Лука несколько секунд вглядывался в полумрак снаружи. Раздались раскаты грома и по крыльцу забарабанили тугие капли дождя. Что ж, можно считать это хорошей приметой… хотелось бы считать. Накинув на голову капюшон, Лукреций выскользнул наружу, привычно запирая чуть заедающий замок на ключ. Но прежде, чем он услышал щелчок, тяжёлый удар в спину бросил его на перила лестницы, выбивая воздух из лёгких. Дверь вновь распахнулась, а затем его втащили внутрь квартиры, швырнув на пол. Маг попытался подняться на ноги, когда его пнули в живот, заставляя скрутиться от боли. Самое поганое, что он не видел того, кто избивал его, а значит, не мог защититься.

— Этни геверто ниа… — зашептал маг единственное заклинание, пришедшее ему сейчас на память, но не успел договорить. Чья-то рука схватила его за волосы на затылке, рывком поднимая на колени и запрокидывая голову. Чужие пальцы сдавили горло, заставляя Луку замолчать.

— И что это ты собирался со мной, мальчик, сделать? Впрочем, не важно. На меня почти не действует магия.

Лука дёрнулся, узнав шелестящий голос. Тот невидимый спутник святого Эльгерента. Если верить Медее, сам Енох Хемельский. Безумный фанатик из тех времён, когда на костёр отправляли даже по малейшему подозрению. В профилактических целях, так сказать.

Прикосновения Еноха к коже жгли, доставляя мучительную боль, но хуже всего было осознание, что этому врагу он не может противопоставить ничего.

— Лукреций… когда Тобиас сказал мне, что ты являешься наследником древней крови, я не поверил ему. Конечно, подумал я, мальчишка силён, но это лишь тень той силы, что была когда-то у истинных тёмных магов. Тогда, когда я видел тебя в последний раз, ты был гораздо слабее. Но теперь сила плескается внутри тебя… о-о-о, ты на самом деле гораздо более ценный приз, чем может подумать Доминик Бромель.

Сухой смех оцарапал слух молодого мага, а прикосновения невидимки казалось вытягивали из Луки саму жизнь. Когда перед глазами же начало темнеть, Енох отпустил его, но желание бежать уже пропало.

Он лежит на камнях, уставившись расширенными от боли глазами в серое небо. Темнеет… нужно вернуться домой, пока мама не начала ругаться. Но встать невозможно, слишком сильна боль, слишком сильна слабость. Он упал… наверное, был неосторожен.

Томас предупреждал его, говорил ему, что он слишком неловок, чтобы играть со старшими братьями на скалах. Если бы не насмешливые, презрительные глаза Равеля, он наверное бы послушался. А вместо этого взял и ввязался в дурацкую потасовку с Рави.

Но… это было тогда, в детстве. А сейчас он может защитить себя от любых нападок братьев, да и живёт он уже не с мамой, и не должен ни перед кем отчитываться. Значит это воспоминание или сон. Слишком реалистичный, но всё же сон.

Слева доносится шорох, и Лука поворачивает голову, пытаясь не обращать внимания на тянущую боль в шее. Взгляд его упирается в согбенную спину брата. Равель. Он помнил, что именно брат сидел рядом с ним тогда.

— Прости, я не хотел. Я не хотел, Рави…

Тот оборачивается, и только тогда Лука понимает, что с его братом что-то не так. Он должен быть младше, не старше его самого сейчас. А вместо этого на него смотрит взрослый Равель, со шрамами на лице и рано начавшими седеть волосами.